Звездная Кровь. Лед-Кузнец (СИ)

Затем они снова встретились с братом. Сигурд сопровождал Кейнора, и осколок Единого обратил внимание на бледный вид землянина — тот выглядел слегка потрясенным, словно увидел нечто, выходящее за рамки его понимания. Тем не менее он держался с достоинством, но самое главное — никакого ледяного осколка в его груди не было, и Белый Дьявол мысленно поблагодарил Творящую за это. Он обратился к Ледяному Кузнецу:
  
— Надеюсь, твой поиск был удачен? Богат ли Дом Ноктис древними сокровищами?
— Сегодня стал чуть беднее, — без улыбки ответил Кузнец. — Лед видит, наследству Дракона не место в доме змей. А ты донес слова Тысячи золотым эрдам Корпусам?
— Да, — сказал Белый Дьявол. — Хартленд выступит по нашему слову.
— Тогда нам пора возвращаться.
— Подожди, брат. Получил ли ты свое золото? — спросил Белый Дьявол у Сигурда и, когда тот молча кивнул, добавил: — Есть ли у тебя возможность вернуться к своему Народу?
— Да, я могу в любой момент уйти в Домен, — ответил землянин. — Но…
— Да, танаан, — сурово кивнул осколок Единого. — Нас ждет битва, и нам нужны твои золотые крылья. Станешь ли ты теперь нашим щитом? Готов ли увидеть Эргиаль?
Он понимал, что Кейнор не стал бы серьезно ослаблять Корпус перед сражением, забирая у них Руны. Он знал, что черные змеи Ноктис уже ползут в свое гнездо, а Сыновья и Дочери Кузнеца пробуждаются в своих ледяных гробницах. Да, Сигурд всего лишь серебро, но он Истинный, а Небесный Ястреб, могучая золотая птица Вечности, может стать тем камнем, что перевесит чашу противника в грядущем сражении. Было и еще одно — предтечам Истока и Тысяче нужно скрепить союз кровью, а самому Сигурду — подняться на одну ступеньку Восхождения.
— Мы уже… говорили, — Сигурд чуть повернул голову в сторону Кузнеца. — Не ради вас. Не ради себя. Не ради Рун… Ради фригольда и своего Народа — я согласен.
— Лед слышит, — уголком губ улыбнулся Кейнор. — Пора.
И они вернулись в Ледяные Чертоги — тем же путем, что и пришли. В Домене Кузнец открыл второй Портал и одним движением закрыл тот, что привел их Хартленд. А затем им в лицо дохнул морозный ветер Ледяной Бездны и голубое сияние Эргиаля.
Сигурд замер, не в силах отвести взгляд от открывшейся перед ним картины. Белый Дьявол с легкой усмешкой наблюдал, как землянин впитывает величие древней цитадели лед-кузнецов — стройные башни, переливающиеся всеми оттенками серебра, синевы и пурпура, свет замерзших звезд на их навершиях, алмазный блеск причудливых ледяных узоров на зеркалах улиц и площадей, высеченных из звездного льда.
— Невероятно… — прошептал землянин, и его дыхание превратилось в облачко пара. — Это… сказка. Даже Вечность выглядит иначе.
— Это мой дом, Ледяные Чертоги Эргиаля, — сказал Ледяной Кузнец бесстрастно. — Его древние тайны пали под ударами судьбы. Будь моим гостем, Истинный.
И так было — Сигурд первым шагнул в место, сокрытое сотни и сотни циклов. Да, приходили и иные, но он был первым, кто пришел в Ледяные Чертоги в Единстве, и первым из живущих, кого Ледяной Кузнец обещал отпустить. Времена поменялись, и древние обеты больше не имели значения.
Менялся и сам Эргиаль. Он гудел и кипел, как разбуженное гнездо жужней. Из главной башни бесконечным потоком выходили пробужденные Дочери и Сыновья Кузнеца, вливаясь в стройные шеренги, что заполняли зеркальную площадь. Новые и новые отряды покидали твердыню, разворачиваясь на той земле, что Эргиаль принес с собой в Единство, и спеша занять новые оборонительные рубежи. Белый Дьявол знал, что теперь Чертоги окружают огромные ледяные разломы и валы, созданные по той границе, что очертил Кейнор, — естественная преграда, которую не так-то просто одолеть. Но стены ничего не стоят без воинов, и лед-кузнецы собирались защищать свои холодные просторы. Их жизнь никогда не будет прежней, Белый Дьявол знал это. Но сначала право на существование придется отстоять в бою.
Война уже началась. Он сам начал ее, атаковав Корону, — а теперь сгорели пять малых и два больших гнезда Гармонии. Охотники в одночасье сделались добычей — все гнезда были уничтожены в один день, следующий за появлением Эргиаля в Единстве, ибо ждать не стоило. Малые атаковали лед-кузнецы, вынырнув на айсвормах из ледяной толщи, большие — сами Братья. Сила и внезапность были на их стороне, однако Гармония не дала боя — столкнувшись с массированной атакой, враги предпочли отступить, уведя уцелевшие корабли через Врата или рассредоточив их на огромных просторах Ледяной Бездны. Это было очень плохим знаком — враг предпочел потерять аванпосты, выигрывая время для перегруппировки сил и изучения новых обстоятельств.
Гармония никогда не останавливалась. Никогда не совершала одну и ту же ошибку дважды. Это была система, безжалостная военная машина, движимая Логикой, что рано или поздно перемалывала любого противника. Гармония пришла в Ледяную Бездну за Эргиалем и его владыкой.
Братья знали, что нужно ждать вторжения. И готовились дать бой.
На следующий день после возвращения из Хартленда они вновь говорили, глядя на карту Ледяной Бездны в замерзшем озере тронного зала, рисовали на ней стрелки остриями клинков и смотрели на ледяные фигурки, что заполняли поле вокруг Эргиаля. Дозорные Руны и Существа-разведчики Гармонии уже были замечены стражами Ледяных Чертогов, невидимые ликторы шныряли поблизости, не рискуя приближаться к новому дому лед-кузнецов. Но они нашли его, это не вызывало сомнений.
— Готов ли Корпус? Вернулись ли их золотые эрды? — спросил Кейнор у Белого Дьявола, когда они оказались наедине. — Лед видит, скоро нас ждет битва…
— Готов. Но у них червивые души Ноктис, — ответил Белый Дьявол. — Они будут сражаться, но… многим из них не помешало бы немного льда в сердце.
— О нет, брат. Этот дар лишь для избранных, — глаза Кейнора на мгновение вспыхнули Звездной Кровью.
— Мое сердце радуется, что небо не избрало моего ученика, — медленно проговорил Белый Дьявол, ибо долго думал об этом. — И я хочу предостеречь брата, ибо это…
— Не стоит разбрасываться небесной силой, — между пальцев Ледяного Кузнеца искрились голубые кристаллы льда, образуя причудливую снежинку, которая с хрустом рассыпалась невесомой пылью, когда он сжал кулак. — Каждый осколок, что я дарую, куда драгоценнее золота и отнимает часть меня. Что до Истинного, которого ты называешь своим учеником… Лед видит, ты ведь так и не понял, кто он такой. Не знаешь, что замыслил тот, кто свел ваши дороги в самом начале. Не понимаешь, что предназначено его фигуре…
— А ты — знаешь?
— Небу ведомо многое, — медленно ответил Кейнор, будто задумавшись. — Ты долго делил с ним тело, но не заглядывал в его душу? В те тайны, что она хранит?
Теперь настал черед Белого Дьявола молчать.
— Я видел там… лишь тьму в горлышке запечатанного сосуда, — наконец ответил он. — А что увидело там небо?
— Лед видит, эта тайна не из тех, что стоит быстрых слов, — медленно произнес Кузнец. — Да, я заглянул… в этот древний омут. И скажу так, брат мой по Крови… Перед тем, что скрывается там, Истинные — лишь дети на лужайке. Даже у предтеч есть предтечи. Те, что сражались с Тварями Извне еще до того, как был рожден Защитник…
Они молчали, глядя друг на друга.
— Я посмотрю, каков он в битве, — произнес Кейнор. — И щедро одарю, если достоин. Лед слышит, может прийти время, когда мы будем просить его Народ о щите, такие же жалкие и слабые, как он сам сейчас. И оно придет скорее, чем думаешь ты. Чем провижу я.
— Потому нам и нужен союз с теми, кто вернулся из тьмы времен.
— Лед слышит. Но мы лишь фигуры чужой сферы, и я не вижу всех нитей и ходов этой игры. А у тех, кто управляет ею, есть Руна Хронос. Значит, раз Тысяча ставит фигуры на доску, нам нужен свой провидец. Говорят, Лодочник спит под Курганами Янтандера рядом с Моргейн. Помнишь ли ты ее? — глаза Кейнора на мгновение затуманились, словно он смотрел сквозь завесу времени. По его бледным губам скользнула тень улыбки — странная смесь нежности и скорби. — Ее волосы пахли медом…