Необратимость (ЛП)

Бзз.
Я подпрыгиваю на месте, когда мобильный телефон, засунутый за кружево чулка, вибрирует у моего бедра. Быстро выхватив его, я смотрю на имя своей лучшей подруги и расплываюсь в улыбке.
Эллисон: Прошло уже пять минут с тех пор, как я получила последнее сообщение. Я тут умираю.
Я: Ты в Белизе. Я уверена, что ты выживаешь.
Эллисон: Эрик напился Малибу и поет эту песню про кокосики с британским акцентом, как Зазу в «Короле Льве». СНОВА И СНОВА.
  
Я хихикаю и одновременно меня передергивает, песня тут же начинает звучать у меня в голове.
Я: Ничего себе!
Эллисон: Я порву с ним, как только мы вернемся в Лос-Анджелес.
Я: Серьезно? Я думала, это… ну, серьезно.
Эллисон: Все было серьезно, пока он не забыл мое имя, представляя меня какой-то красотке в крошечном бикини. Слизняк. Эрик ― просто очередной проходной вариант. Скажи своему мужу, чтобы он нашел мне кого-то, потому что он потрясающий, и я доверяю его рекомендациям.
Я: Вот задница! Обсудим за сангрией, когда вернешься. А пока загори как следует, и за меня тоже, раз уж я не в состоянии.
Эллисон: 👻 Обязательно. Запуск проходит замечательно? Насколько ты знаменита в данный момент? Я уже могу считать себя подругой знаменитости?
Я: LOL. Я не знаменитость, но все идет хорошо.
Эллисон: Налаживай связи, Эв. Ты ― суперзвезда.
Я: Ты считаешь меня важнее, чем есть на самом деле. Я просто стою здесь, выглядя слегка раздраженной и страдающей запором, а люди фотографируют меня.
Эллисон: Ты права. Выращивание экспериментальных культур тли и блох на капустных стеблях куда круче, чем слава и богатство.
Я: Спасибо за ушат ледяной воды.
Эллисон: Муа-ха-ха. В любом случае, я должна пойти и позаботиться о своем пьяном почти бывшем парне. Надеюсь, у тебя будет очень горячий секс, чтобы компенсировать тот факт, что мне сегодня ничего не светит. Присылай побольше фоток!
Эллисон: …с вечеринки. Очевидно. Не секса.
Эллисон: Хотя… 😈
Громко рассмеявшись, я посылаю ей множество разноцветных сердечек и прячу телефон обратно под кружево, как раз в тот момент, когда мое имя эхом разносится по бальному залу.
Точнее, половина моего имени.
― Кросс! ― Ко мне направляется мужчина в персиковой рубашке на пуговицах и эклектичном пиджаке, напоминающем об Александре Маккуине3. ― Вживую она ниже ростом, но бесконечно сногсшибательнее. Мне понадобятся подробные записи о твоей процедуре увлажнения.
Моргнув, я перевожу взгляд на незнакомого мужчину, инстинктивно выпрямляя спину при упоминании моего роста.
― О, спасибо. Вы работаете на Кейси?
Кейси Ли Эбнер разработал линию одежды, которую я представляю вместе с несколькими другими моделями, чьи резюме гораздо более впечатляющие, чем мое.
Сегодня состоится вечеринка по поводу запуска новой линии.
― Нет, я просто сплю с ним. ― Он говорит это небрежно, потягивая какой-то фруктовый коктейль из дробленного льда и полудюжины бумажных зонтиков. ― Тревор Скотт. Инфлюенсер социальных сетей из Майами и икона моды в прошлой жизни. Уверен, ты обо мне слышала.
― Конечно. ― Я беру предложенную им руку и прочищаю горло. ― Я Эверли Кр…
― Я знаю, кто ты. Кейси не перестает говорить о тебе с тех пор, как ты снялась в рекламе его линии купальников. Он думает, что ты ― будущая звезда.
Я вздрагиваю при воспоминании о том, как раскрепощенно я чувствовала себя перед камерами в тот день, одетая только в бирюзовое бикини и следы бразильской эпиляции воском.
Но потом до меня доходит смысл его слов.
Будущая звезда.
Я всегда чувствовала себя чужой в этой индустрии. Коллеги-модели часто исключали меня из своего круга общения, подшучивая над моим ростом и сплетничая о моей личной жизни, утверждая, что я получила эту возможность только потому, что вышла замуж за очень уважаемого агента.
― Это чрезвычайно лестно, ― отвечаю я, расправляя плечи. ― Передайте ему мою благодарность.
Тревор берет бокал с шампанским с подноса, проходящего мимо официанта и протягивает его мне.
― Тебе явно не хватает присутствия в Instagram, но я могу помочь. Я получил синюю галочку раньше всех. ― Он делает еще один глоток своего коктейля с неоновыми закрученными трубочками и смотрит на меня поверх края бокала. ― Но твое лицо ― настоящая находка. Волосы, глаза, телосложение. Кстати, кто делает тебе прическу? ― Он указывает на нее двумя пальцами.
Раздается неловкий смешок.
― Эллисон Джеймс.
― Никогда о ней не слышал.
― Она моя лучшая подруга.
Его лицо мрачнеет.
― Что ж, было приятно наконец-то познакомиться с тобой. Мне нужно сделать обход и раздать парочку комплиментов, чтобы завоевать чью-нибудь благосклонность, ― щебечет Тревор, потягивая остатки своего напитка. ― Будь на связи, Кросс. Вот моя визитка. ― Он достает карточку из переднего кармана своего пиджака и сует мне в руку. ― И еще, дай мне знать, если увидишь, что дикий хорек попадет в неприятности. Она любит грызть кожаные сумочки ― в частности, Prada. Отзывается на кличку Посыпка.
Я смотрю, как он уходит, и недоуменно хмурюсь, пока верчу в пальцах ножку бокала с шампанским и засовываю карточку под кружево к телефону. Когда я делаю глоток, теплая рука ложится мне на поясницу, заставляя посмотреть направо. Я мгновенно вспыхиваю, как звездное небо.
― Джаспер.
Он ухмыляется, обхватывает меня обеими руками за талию и притягивает к себе, его грудь оказывается вровень с моей спиной.
― Ммм. Ты пахнешь божественно.
― Я пахну тем, что было на том парне. ― Я все еще задыхаюсь от запаха его одеколона.
Засмеявшись, Джаспер зарывается лицом в мои уложенные волосы ― на то, чтобы выпрямить их без помощи Эллисон, ушло больше часа ― и проводит носом по всей их длине, пока не утыкается в изгиб моей шеи.
― Моя девочка налаживает связи?
По мне бегут мурашки от его прикосновения.
― Неумело.
― С моего места ты выглядела как профессионал, ― бормочет он, целуя мое плечо, и мы начинаем раскачиваться. ― Изящно. Элегантно. Сексуально, черт возьми.
― Ты должен так говорить. Ты же мой агент.
― Если бы я был только твоим агентом, ты бы уже могла подать иск о сексуальном домогательстве. ― Несмотря на толпу посетителей вечеринки, Джаспер проводит ладонями по моим бедрам и начинает поднимать подол моего расшитого серебряными блестками платья-комбинации. ― Я твой муж. И я собираюсь заниматься с тобой любовью всю ночь, пока ты не будешь абсолютно уверена, что идеальна во всех отношениях.
Уф.
У меня между ног становится влажно, и я в двух секундах от того, чтобы позволить ему овладеть мной прямо здесь, посреди этого бального зала, заполненного модельерами, востребованными моделями и хорьком, грызущим ножку стола с французскими багетами…
Я растерянно моргаю, затем стряхиваю с себя туман вожделения.
― На нас смотрят.
― Пусть смотрят. ― Он втягивает кожу на моей шее между зубами, нежно покусывая. ― Пусть они сгорают от ревности, зная, что я сплю с самой великолепной женщиной здесь.
Повернувшись в его объятиях, я упираюсь ладонями в грудь и смотрю вверх. Его глаза прикрыты, поблескивая обещаниями будущих занятий любовью до поздней ночи.
Прошло три года с тех пор, как меня представили Джасперу Кроссу в винном баре во время подготовки к экзамену. Повинуясь внезапному порыву, я зашла в его агентство позже на той же неделе, чтобы попробовать себя в качестве модели. Пробы превратились в оплачиваемую работу для сайта компании по производству очков, которая затем вылилась в горячие и серьезные отношения с самым замечательным агентом, которого я когда-либо встречала, что в итоге привело к предложению руки и сердца в том же винном баре год спустя.
  
На самом деле я никогда не представляла себя замужем или в отношениях. У меня были планы, мечты, которые я хотела воплотить в жизнь, связанные с энтомологией и наукой. Я выросла с матерью, танцовщицей экзотических танцев, и отцом, который умер, когда мне было пять месяцев, что пробудило во мне жгучее желание независимости и стабильности. Мы с мамой близки, но я видела, как на протяжении многих лет выбор профессии давил на нее. Ночные смены. Потребности, ограниченные размером ее чаевых. Я никогда не осуждала и не обижалась на маму за ее выбор того, как заработать на жизнь, но мне хотелось чего-то другого.