"Фантастика 2025-52". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)
– Мы не желаем оскорбить достоинство воинов Белого Царя, но нашему владыке были донесены дурные вести! – продолжил переводчик в том же старомодно-велеречивом духе. Его напыщенная манера речи в иных обстоятельствах позабавила бы Николая, но только не сейчас. – Человеком, который сам вернулся из бунтующих областей, ему было сообщено, что мятеж против престола великого хана вспыхнул по подстрекательствам русских! И также доложено, что по землям ханства будут ходить русские отряды, разведывающие и баламутящие народ, и что один такой отряд скоро прибудет в город.
– Значит, бунт, вспыхнувший из-за того, что хан боится русских и идет на мир с нами, мы же и подготовили? – пробормотал под нос капитан. – Бред какой…
– Не так уж это и невозможно, – неожиданно сухо заметила Александра. – А вот отряды подстрекателей, разъезжающие в русской форме, состоящие из русских и подстрекающие против, по сути, русских же… Нас учили – это не так делается.
– Угу. – Глянув вниз и убедившись, что стажерка над чем-то крепко задумалась, покусывая ноготь, Дронов вновь обратился к хокандцам: – Такое обвинение кажется абсурдным, и недостойно самому справедливому раису и его мудрому беку верить столь глупым россказням. Однако зачем же вы тогда впустили нас в город, а не прогнали пушками от ворот?
– Мы не были уверены, точна ли информация, но человек, сообщивший о подстрекателях, сегодня пришел к нам и на Коране поклялся, что вы и есть тот отряд, о котором он предупреждал, – пояснил толмач. Мадали-бай, за которым он повторял, притопывал каблуком – «ханский полицмейстер» хорошо владел собой, однако до конца волнения скрыть не мог.
– Выходит, доносчик пока в городе… или не ушел далеко, – вставила Саша. – Узнать бы, кто он…
– И чего же вы от нас хотите? – Мысленно с ней согласившись, Николай все же решил, что сейчас не самое подходящее время допрашивать раиса со товарищи.
– Мы просим вас сдать оружие и проследовать в цитадель! Там вы будете ждать решения вашей судьбы – так как телеграфная связь нарушена бунтарями, владыка города послал к хану срочного гонца в сам Хоканд, ответ должен прийти всего через полмесяца. Если хан решит, то вы продолжите свой путь без препятствий и вам будут принесены извинения!
– А если мы не согласимся идти в цитадель? – Вопрос капитана драгуны и казаки поддержали негромким одобрительным гулом.
– Мы доставим вас силой!
– А сможете? – Дронов подпустил в голос насмешки, надеясь, что если не сам раис, то кто-то из офицеров гарнизона был под Пишпеком полтора года назад.
Главный городской полицейский и вправду пришел в легкое смятение, переступил с ноги на ногу, дернул себя за бороду. Наконец заявил:
– Мы прикатим пушки!
– А уверены, что они вам помогут? – Вообще-то подобная перспектива действительно не представлялась радужной, но Николай откровенно играл на жутковатом облике русской армии, который сложился в глазах ханских вояк после ряда поражений. – И разве вы хотите вновь развязать войну с Белым Царем? Думаете, вас и вашего бека хан за это наградит?
Раис так не думал. Он вновь с силой огладил бороду, скривился и зло бросил:
– Мы не желаем вам зла, мы лишь заботимся о спокойствии в ханстве!
– Я понимаю и сочувствую, – чуть сбавил тон Дронов. – Но и мы имеем обязательства перед страной. Мы желаем лишь продолжить путь – или, если это невозможно, сохранить оружие и свободу. Мы согласны подождать, но только здесь и не разоружаясь. И ждать мы будем не ответа хана, а суда правителя города, куда должны призвать свидетеля, давшего ложные показания! Вы понимаете, что он грозит рассорить наших государей своей ложью?
– Может, подстрекатель он и есть, – подсказала снизу Александра.
– Не исключено, что он сам баламутит народ и желает свержения хана путем войны с нами! – громко повторил Николай. – Вот что я скажу!
– Мы слышали ваши слова, – угрюмо буркнул раис, и переводчик отлично сохранил интонацию – вероятно, сам испытывал схожие эмоции. – Мы доложим Ишан-беку. До того солдаты останутся здесь, и вы не покинете стен караван-сарая.
Развернувшись через плечо, хокандец чуть ли не строевым шагом направился обратно, к аломундирным шеренгам.
– Фу-у-ух… – выдохнул Дронов, спрыгивая наземь и отряхивая испачканные в глине пальцы: он держался за край стены и сам не заметил, как сильно стиснул его во время переговоров. – Вроде выкрутились, но не до конца. Кто что думает?
– Подставляют как пить дать, – хмуро проворчал унтер Черневой. А Саша, продолжая грызть ноготь, добавила:
– Кажется, ждали именно нас… или кого-то вроде нас. Это ловушка. Загодя устроенная и рассчитанная на то, чтобы задержать наш отряд. Вряд ли тот, кто ее поставил, надеялся на большее. Следовательно, мы близки к цели. Доносчик прибыл в город откуда-то – наверняка вместе теми, кого мы преследуем, даже если сами они через ворота не проходили. Появился он здесь не так давно, полагаю.
– Верно мыслишь, согласен, – покосился капитан на пулемет, который казаки устанавливали посреди двора, нацеливая на ворота. – Притом назвался он совершенно точно не нищим странником и не беглым крестьянином, иначе бек его не стал бы слушать. Хотя… если у местного градоправителя началась паранойя, я его вполне понимаю – вокруг измена, бунт, а у него на руках, без преувеличения говоря, стратегический объект. Попади заводы в руки бунтарей – трон хана в Хоканде пошатнется не на шутку.
– Я тоже подумала, что в такое время комендант города должен очень внимательно относиться к любым доносам, даже слабо подкрепленным. – Девушка ни с того ни с сего улыбнулась, подняв взгляд на Николая. – Но решила, что слишком плохо знаю местный менталитет, чтобы делать такие выводы с уверенностью… Однако ты говоришь так же. Значит, я уже кое-что понимаю и посчитала верно. Вот еще что. – Она прищелкнула пальцами – похоже, этот жест у них с Настей окончательно стал общим. – Бунт начался считаные дни назад и в этой части страны стал неожиданностью. Если наши рассуждения верны и происходящее – ловушка на случай погони, то либо доносчик, которого мы можем смело считать одним из похитителей, знал о восстании загодя, либо очень быстро сориентировался и применил обстоятельства на пользу своему делу. И то, и другое для нас плохо.
– Так что будем делать, командир? – убедившись, что юная стажерка вновь погрузилась в размышления, подошел казачий урядник к Дронову. Выглядел он при этом едва ли не довольным – то ли оттого что дурные предчувствия развеялись, успешно сбывшись, то ли от назревающей драки, ибо в любой опасной ситуации Дмитрий Александрович чувствовал себя как рыба в воде.
– Этот день и эту ночь ждем во всеоружии, – ответил Николай. – Если до завтрашнего вечера Ишан-бек соизволит устроить разбирательство, мы попытаемся решить дело переговорами. Не дождемся суда – следующей ночью попробуем уйти…
– Но до того хорошо бы добыть хоть какую-то информацию, – опять вскинула голову Саша. – Тут есть у кого спросить, если удастся до него добраться, да еще рабочие французские, при плавильнях… Думаю, я сумела бы их разговорить.
– Насчет этого посмотрим, – нейтральным тоном ответил капитан. Он легко себе представил, как будет выглядеть попытка «сбора сведений» – с проскальзыванием меж сарбазских постов вокруг караван-сарая, блужданием по незнакомым улицам и тому подобным, – посему восторга у него такая мысль не вызвала.
Время до заката тянулось невыносимо медленно. Сарбазы стояли в переулках шеренгами, не решаясь даже отойти в тень и присесть, – видимо, командир здорово их накрутил. Хорошо хоть выполнять угрозу раиса и прикатывать пушки никто не торопился. Казаки, взобравшиеся на крыши внутренних построек, провертевшие импровизированные бойницы в глиняной ограде, обложившие пулемет вещевыми мешками и всяким хламом, дежурили по пять человек, сменяясь ежечасно, чтобы не уставать. Изнервничавшегося хозяина «гостиницы», который стал невольным заложником собственного заведения, командир станичников увел в дом и быстро напоил до беспамятства – чтобы не мешался. Несчастный, правда, поначалу отказывался, поминая запрет правоверным пить вино, но урядника его мнение не особо интересовало, казак лишь напомнил, что вино и водка – суть разные вещи, а в предложенной фляге именно последняя…