Тигр под елку (СИ)

Ох, ё…
То есть, не бабушка даже передо мной, да? Прабабушка?
Ну, Тигран, доберусь я до тебя… Избиение полотенцем от нани тебе детской игрой покажется, клянусь!
Я так разозлилась, что села ровнее и сама не заметила, как умяла тарелку чего-то мясного, острого и жутко вкусного! Непривычные приправы, овощи, баклажаны, кажется… Объедение!
— Плохо ешь, — внимательно наблюдала за мной нани, — плохо! Надо лучше!
  
Она все то время, пока я молча и злобно уплетала вкуснейшую еду, продолжала говорить, спокойно, размеренно. Голос ее, звучный, красивый, с певучим гортанным акцентом, прямо-таки настраивал на мирный лад. Да и сытость способствовала.
Я отвечала на невинные вопросы про то, где учусь, что делаю в свободное время, где мои родители, и прочее. И как-то без напряга отвечала, словно обычную застольную беседу вела. Тему того, что Тигран обманул свою прабабушку и неправду ей сказал, я решила оставить на потом. Может, этот гад вернется? Совесть-таки взыграет? Хотя, странно, конечно, почему нани так спокойно отреагировала? Я явно не их национальности, да и не могла же она не знать про то, что невесту внука зовут Лалик?
Это все было странным, нелогичным. И поведение Тиграна, придурковатое на редкость, если честно.
И поведение его прабабушки, принявшей меня в доме, словно дорогую гостью. Я вообще ничего не понимала.
А потом и соображать стало тяжело.
Все же, в анамнезе у меня была бессонная ночь, утро в обнимку с унитазом, потом наблюдение за эпическим боем, преследование вкрай оборзевшего бывшего, похищение, наконец…
И за все это время я съела только парочку киви из фруктовой корзины Васи.
Понятно, что тяжелая сытная еда упала мягко в желудок и полностью поработила весь остальной организм.
Я слушала рассказ нани про маленького Тиграна, из тех, что обычно рассказывают не особо знакомым новым людям, про проделки, бегание с голым задом и укладывание на вечный сон деревенских утят и гусят.
И чувствовала, как глаза сами собой закрываются.
Это было ужасно: стыдно и неправильно.
Впервые вижу его родственницу, и в каком виде я! И какое поведение у меня! Пришла, босая, в мокрых носках, вид такой, словно на мне неделю пахали и жрать не давали. Налопалась и едва сижу за столом!
Ужас…
— Так, устала, чеми карги? Иди, иди, полежи… А я пока что чаю еще заварю… Душистого привезла, травки наши, местные… Самые полезные. От всех хворей. Тебе надо, а то вдруг застудилась? Этот сулэли вообще с пустой головой же! Кто так делает? Ну ничего, пусть только покажется…
Я вяло сопротивлялась напору нани, даже что-то такое говорила и порывалась домой, в общагу, забраться в свою холодную постель, закрыть глаза, наконец, отключиться. В обморок, блин, упасть уже! И забыть эти сумасшедшие сутки.
Но вырваться из ласковых рук нани оказалось нереально.
Я моргнуть успела два раза, медленно… И оказалась на кровати Тиграна, аккуратно заправленной, кстати, с чистым бельем. Сверху на меня упало теплое пушистое покрывало. Нани, словно маленькой, подоткнула мне его под бока, погладила по щеке:
— Спи, чеми карги… Отдыхай.
— Спасибо… — только и смогла пробормотать я, прежде, чем окончательно отключиться.
И провалилась в легкий, спокойный сон, уютный и мягкий, как одеяло, так заботливо укрывшее меня.
Проснулась я от тихого разговора…
  
27
 
Тигр что-то говорил на своем певучем языке, а его нани отвечала. Тихо, но так жестко, что как он там, бедняга, на писался под себя, вообще было непонятно.
Я моргала, пытаясь осознать себя в пространстве, вслушивалась в голоса, ничерта не понимая, а просто радуясь, что рядом, через стенку, живые люди. Как-то страшно просыпаться в темной комнате… Одной. Этот страх со мной с детства, никуда не девался.
Шторы были задернуты, потому я понятия не имела, который сейчас час, и сколько удалось поспать.
Но, судя по вполне ясной голове, довольно много.
Никаких последствий похмелья не чувствовалось, ничего не болело, и вообще состояние было довольно сносным. Это если физику брать.
А вот эмоционально…
Хотя, эмоционально я тоже вполне в себе была.
Наверно, тупо устала страдать, замучилась, вот организм и решил меня пожалеть, нервишки подлечить сном и умиротворением.
Под пушистым одеялом было невероятно уютно, ступни обнимали тепленькие мягонькие носочки, и я невольно зажмурилась и потянулась, словно кошка, пригревшаяся на ласковом солнышке.
Че-е-ерт… Все же, жить так хорошо…
Я здоровая, мне всего уже восемнадцать, учусь, и впереди… Да хорошая жизнь впереди!
И даже то, что случилось совсем недавно между мной и Тиграном, сейчас виделось в другом свете. И мое решение уехать в родную дыру, где каждый таракан знаком с детства, показалось несусветной глупостью.
Вот еще! Поеду я! Из-за чего? Из-за кого?
Нет уж!
У меня тут учеба, на бюджете, между прочим! Такое не каждому выпадает! Универ входит в десятку лучших по стране. Общага. Возможность постажироваться на крупных городских предприятиях. И все это бросить только потому, что не хватает физических и эмоциональных сил выдерживать напор бешеного парня?
Глупость…
Силы надо найти.
Вот и все.
Я, как выяснилось, на редкость целеустремленная. Сама от себя не ожидала, но, если осмыслить все, что делала до этого, то очень даже есть, за что себя уважать.
Вот с этими мыслями и надо вставать, да…
Я снова потянулась, поджав от удовольствия пальцы на ногах, и мое шевеление привлекло внимание.
Дверь приоткрылась, и на пороге комнаты возникла огромная плечистая фигура.
— Киса… — прохрипел Тигран, делая шаг в комнату и не сводя с меня внимательного тревожного взгляда, — киса…
— Ну что заладил? — за его спиной нани было вообще не видно, но прекрасно слышно, — дай девочке проснуться, в себя прийти… Умыться. Иди отсюда!
Тигран повернулся, его здоровенная фигура чуть съежилась, словно уменьшаясь в размерах, он что-то сказал нани на своем, но та сурово прервала:
— Она не понимает! Зачем на наш язык перешел? Иди, я сказала.
И, не дожидаясь его ответа, снова хлестнула правнука по спине полотенцем.
Тигран моментально отступил и скрылся в направлении кухни.
— Иди, чеми карги, — тут же перешла на напевный, текучий говор нани, — умойся. И кушать.
— Спасибо… — похлопала я ресницами, — но я, наверно…
— Не спорь! — О, а вот и мне досталось железного тона нани, — умывайся! И кушать! Надо силы восстанавливать!
После этого приказа мне ничего не оставалось, только пойти в ванную комнату.
Там я уставилась на свое отражение, удивилась цветущему на щеках румянцу, переплела распушившиеся волосы в свободную косу. Длиной я, конечно, не могла похвастаться, как у Васи, но косичка ниже лопаток — это нормально так. И миленько.
Я вообще себе показалась очень даже миленькой. Нежненький такой цветочек с румяными щечками и горящими глазами.
Жаль, что я так не выглядела, когда только-только увидела нани Тиграна.
Если бы можно было второй раз произвести первое впечатление… Хотя… Пригладить волнистые волосы, у висков накрутить мокрыми руками локоны…
В гостиную я заходила уже няшная до безобразия.
Тигран сидел за столом в кухонной зоне, жевал какой-то сложносочиненный пирог размером с этот стол, увидел меня, за так и замер, не донеся кусок до рта.
Глаза его сверкнули таким откровенным мужским восхищением и голодом, что я чуть не споткнулась на ровном месте и полыхнула бешеным румянцем, в красках представив, что было бы сейчас тут, если бы не присутствие нани.
  
И если я скажу, что мне от этого не стало жарко, то совру.
Мне очень-очень жарко стало! Огненно!
Ну вот как тут уберегаться? Когда такое? Где силы искать?
Только постоянно вспоминать, что сидящий передо мной нереально привлекательный, самый крутой, самый красивый парень на свете — блядун, потаскун и собственность любой мало-мальски привлекательной юбки универа? Да еще и без пяти минут прочно женатый?