МИФЫ. МИФОподставы

Банни откинула полу коврового занавеса, и в комнату шагнула элегантная особа. От морды и до черного кончика пушистого хвоста ее покрывал длинный белый мех. Чуть спустив с тонких плеч шелковую накидку, она протянула мне длинную изящную руку.
– Привет, – сказала она. – Ваша любезная секретарша сказала мне, что вы сможете помочь. Это верно?
– Это то, для чего мы здесь, – ответил я, галантно склоняясь над ее рукой. – Разрешите представиться? Я – Скив. А это мои партнеры, Нунцио и Корреш.
– Очень приятно, – сказала очаровательная женщина. – Я отвечу любезностью на любезность. Я Гермалайя, принцесса Фокс-Свомпбурга в измерении Рейнардо… или была ею?
Я поднял брови.
– Добро пожаловать. Может, присядете и с чувством, с толком, с расстановкой расскажете нам обо всем?
– Что ж, – сказала Гермалайя, переводя дыхание, и опустилась в кресло для клиентов, – я должна была предвидеть, что после смерти родителей что-то должно случиться. Я первенец в нашей семье, поэтому меня и посадили на трон. Мы старейшее семейство в Фокс-Свомпбурге, первые болотные лисы, пустившие там корни. Я горжусь своим наследием и очень люблю свой народ. Папа всегда говорил мне: доверяй людям, которые знают свое дело. Я так и делала. У нас был поистине компетентнейший премьер-министр и куча других людей, которые руководили делами папы. Я просто оставила все в их руках. Когда у них возникали проблемы, мои подданные приходили ко мне. Я перенаправляла их к премьер-министру. Потому что у меня еще нет соответствующего жизненного опыта. Конечно, я узнала и другие вещи, необходимые для принцессы. Я умею хорошо слушать. Я просто великолепно готовлю. Ведь рано или поздно мне придется подумать об обеспечении преемственности, поэтому я хочу выйти замуж и иметь детей. Но пока я пытаюсь понять, что происходит. Только вот у меня еще не было ни единого шанса.
– Почему нет? – спросил я.
Гермалайя возмущенно надула губки.
– Да потому, что этот чертов премьер-министр взял и узурпировал власть на прошлой неделе!
Я нахмурился:
– Он сбросил вас с престола? Почему?
Принцесса Болотных Лисиц в недоумении покачала головой:
– Мне самой хотелось бы это знать. Согласна, у нас в Фокс-Свомпбурге были тяжелые времена. Нас замучили эти жуткие жуки. Они были повсюду, и мы никак не могли от них избавиться. Они прогрызали дыры буквально во всем. Мои подданные просто разорялись, пытаясь что-то починить. Все цистерны давали течь, а у людей кончалась чистая вода. Так что я велела канцлеру казначейства открыть казну. Боюсь, мы сами покрылись бы дырами, если бы нас не охраняли Предки.
– Отлично вас понимаю, – сказал я, когда над нашими головами, словно стервятник, высматривающий жертву, пролетел жужжащий гигантский шмель. Глип в прыжке поймал его и принялся с хрустом жевать. Гермалайя с изумлением наблюдала сцену захвата. Я откашлялся. – Пожалуйста, продолжайте.
– Рассказывать особо нечего. Скажу лишь, что я пыталась помочь моим подданным, потому что это то, что от меня требуется. Родители всегда внушали нам глубочайшее чувство ответственности по отношению к тем, кто от нас зависит.
– Весьма похвально, – сказал Корреш, но, когда Гермалайя повернулась и посмотрела на него, он набычил тяжелый лоб. – Большой Грызь хотел сказать, хороший лисенок!
Я нахмурился.
– Так что вам от нас нужно? Мы не армия.
– А вы сами как думаете? – вопросом на вопрос ответила Гермалайя. – Я нужна моим людям. Зачем им в качестве лидера страны старый премьер-министр? Надеюсь, вы понимаете, к какому хаосу это приведет. В смысле, как он может принимать непопулярные решения, если им больше некого любить, когда он поступает с ними так жестоко и мелочно. Кто по-дружески объяснит людям, что так и должно быть? Конечно, – задумчиво добавила она, – говоря «непопулярные решения», я не имею в виду вышвыривание законного монарха за дверь. Мистер Скив, я была бы вам крайне признательна, если бы вы помогли мне вернуть мой трон!
– Ну что ж, мэм, – сказал я. – Вам известна наша репутация, иначе вы бы не обратились в корпорацию М. И. Ф. Мы с радостью поможем вам, но наша помощь стоит недешево. Э-э-э… это щекотливый вопрос, но вы потянете наши гонорары?
Гермалайя удрученно вздохнула:
– В этом-то и вся беда! У меня просто нет денег. Я слышала о вас всех, и знаете, что мне говорили люди? Иногда вы приходите и помогаете просто ради того, чтобы помочь.
Я поморщился. Как раз тогда, когда я искал способ выжать из клиента побольше деньжат, всплыла наша репутация уступчивых альтруистов. Но стоп… Банни пообещала, что не пришлет мне клиента, с которым будет невозможно выиграть мое соревнование с Аазом. Если я и доверял кому-либо в этом мире, так это ей. Но в тот момент я, хоть убей, не мог взять в толк, как мне повернуть это дельце в свою пользу.
Я вздохнул и подпер ладонью подбородок.
– Расскажите мне больше. Может, мы что-нибудь придумаем. Почему это случилось?
– Что ж, – сказала Гермалайя, – этот старый премьер-министр – кстати, его имя Матфани – большую часть времени очень хорошо мне все объяснял. Но когда он узнал, что я велела министру финансов раздать кучу денег тем несчастным беднякам, которые пострадали из-за жуков, он просто потерял рассудок!
– В прямом смысле? – с интересом уточнил Нунцио.
– Не совсем, конечно, – призналась Гермалайя. – Но это было чертовски подло. Однажды он ворвался в мои покои и даже не взглянул на меня. Обычно он смотрит на меня. Постоянно. Но только не в тот день. Он заявил, что только что разговаривал с канцлером. Мол, казна пуста и это моя вина. Заявил, что у меня нет права раздавать деньги. Что, раздавая их направо и налево, я подвергаю опасности Королевство. Разорение делает Фокс-Свомпбург уязвимым перед любым, кто захочет в него вторгнуться. Или же к нам нагрянут наши кредиторы и заберут последнее, что у нас есть. Это превратило бы нас – как же он выразился? – из свободного княжества в государство-клиента. Мол, я пошла против всего. Что мой отец и его предки делали все, чтобы не дать врагам и кредиторам прибрать нас к рукам. Матфани заявил, что не позволит Фокс-Свомпбургу пасть так низко. Он сказал, что у него нет выбора. Он вынужден изгнать меня из королевства ради всеобщего блага. А ведь мне казалось, что я действую ради всеобщего блага. Я была их принцессой всю свою жизнь и, клянусь, не сделала ничего такого, что было бы направлено против моих подданных!
– Я уверен, что так и есть, – сочувственно сказал я.
– Все, что он наговорил мне, было так обидно! Он обвинил меня в том, что я целыми днями бездельничаю, лишь сижу и ем Торт! Но посмотрите на меня, – сказала она, с негодующей гордостью демонстрируя свою стройную фигуру. – По мне разве скажешь, будто я ничего не делаю, кроме как ем Торт?
– Торт? – спросил я. – Какой торт?
– Не торт, а Торт.
Даже я смог услышать заглавную букву Т в слове «Торт». И решил, что это местный деликатес.