МИФЫ. МИФОподставы
– Горячо, – сказала Келса, когда мы подошли к перекрестку.
– Куда теперь? – спросил я.
– Думаю, налево. Жаль, что мы ищем Фолиант, а не путешествуем с ним, потому что в его указателе есть все адреса мира. Абсолютно любой адрес и сведения типа «кто есть кто»! Конечно, мы не знаем имени человека, у которого он гостит… это такая путаница. Его голова просто забита именами, я даже не могу выбрать его собственное!
Я отключил ее треп и повернул налево.
– Все еще горячо?
– Да! Горячо.
Я зашагал по узкой тропе следом за Танандой. Это был просто след, который, как мне показалось, оставили местные жвачные животные. Мои ноги то и дело скользили. Грязь была утрамбована до состояния резиноподобной поверхности с достаточным количеством росы на ней, чтобы сделать ее неимоверно скользкой. Я был вынужден смотреть себе под ноги, чтобы не споткнуться об оголенные корни.
– …Горячо… горячо… горячо… холодно!
– Холодно? Я думала, ты сказала, жарко! – удивилась Тананда.
– Будет холодно, если ты пройдешь через этот куст прямо впереди, – сказала Келса, моргая, и превратилась в очень даже хорошенькую троллину в дорогих бриллиантовых очках. – Мост вон там.
– Кстати, я знаю песню про мост! – вызвался Буирни. – Это трагическая панихида. Тебе это понравится. Она наверняка ускорит наш поход.
Я сделал вид, будто не услышал его.
– Сюда, – сказал я, когда мы поднялись на очередную илистую кочку в начале третьего дня нашего похода. – Я слышу стук молотка.
– Молодец, Ааз! – каркнула Келса. – Да, я как раз собиралась сказать… Вот он. Справа, сразу за кустами боярышника.
Я шел впереди. Когда мы подошли ближе, постройка грязного цвета на другой стороне рощи начала принимать четкие очертания. Один толстый овальный этаж сидел поверх нижнего уровня, который расползался во все стороны и выглядел при этом так, будто он строился на протяжении многих веков. Когда его обитатель решал, что ему нужна еще одна комната, он просто проделывал дыру в стене и строил рядом с ней другую. Из нескольких десятков труб, торчавших из черепичной крыши, валил дым. Мы остановились ярдах в десяти от дома.
– Выключи музыку, – рявкнул я на Буирни. – По идее это то самое место.
– О, слава хореографам! – воскликнула Калипса и направилась к входной двери. Я оттащил ее назад.
– Не так быстро! Что ты делаешь?
– Так мы войдем внутрь? – спросила Калипса, озадаченно переводя взгляд с меня на Танду. – Или нам лучше не пользоваться дверью?
– Это может оказаться не так просто, как кажется, – сказал я.
– Конечно, просто, – сказала она, широко раскрыв глаза. – Поднимаешь защелку, толкаешь ее… я что-то упускаю?
Я застонал. Она была так юна, так наивна!
– Коварство, – сказал Эрзац. – Дорогое дитя, это крайне изолированное место. Живи ты здесь одна, вдали от всякой помощи, разве ты не опасалась бы посторонних? Ты бы наверняка придумала, как себя защитить.
Калипса смутилась.
– Я всегда жила в деревне, – сказала она.
– Дома стоят примерно в десяти футах друг от друга, верно? – уточнил я. Она кивнула. – Когда у соседки на столе лимбургер, ты зажимаешь нос?
– Что такое лимбургер?
– Забудь, – оборвал я ее. – Келса, это место заминировано?
– Нет, но есть одна деталь, которая может тебя заинтересовать, хотя все детали этого квеста интересны, они отлично будут смотреться в саге, которую Буирни когда-нибудь напишет, но…
– Я? – беспечно спросил Буирни. – Ну и дела! Она станет всемирно известной?
– Конечно, дорогой, – сказала Келса. – Как и все твои песни. Но, Ааз…
– Заткнись. Танда, давай-ка закосим под местных. Не хочу пугать этого парня. Просто хочу быть одним из братства. Как тебе это?
– Применяю чары маскировки, – сказала Тананда, закрывая глаза, чтобы сосредоточиться.
– Вот это да! – воскликнула Калипса, как только заклинание подействовало. Она превратилась в стройную красавицу с черным мехом, если, конечно, местных жителей можно назвать красивыми. – Ты даже уродливее, чем обычно!
– Огромное спасибо, – буркнул я.
Эрзац сказал, что Пейдж – это полностью интерактивный гримуар, так что имелась некоторая вероятность того, что мы имеем дело с магом. Танда превратила меня в чародея местного разлива, грозного, но общительного. Я предложу обмен, а если он откажется, предложу конкурс, чтобы выиграть у него Фолиант. Я был готов на любое мошенничество, лишь бы при любых обстоятельствах добиться успеха. Танда и Калипса были одеты как пара симпатичных учеников, несших мою магическую ношу, а именно Золотой Клад. Я надеялся, что мы сможем заключить некое мирное соглашение. У нас оставалась неделя и еще пара дней, и Калипса с каждым днем нервничала все больше.
Я постучал в дверь палкой, которую позаимствовал из поленницы, и теперь она выполняла функцию посоха волшебника.
– Кто-нибудь есть дома? – спросил я.
Ответа не последовало. Я заметил, что дверь приоткрыта. Что никогда не сулит ничего хорошего. Открытая дверь могла означать все что угодно, от ведра с водой до термоядерной гранаты, которая взорвется, когда мы переступим порог.
– О, Ааз, – сказала Келса. – Ты должен знать одну вещь…
– Не сейчас, – сказал я. – Отойди.
Встав сбоку от дверной рамы, я толкнул дверь концом посоха. Петли взвыли, как дюжина баньши с похмелья, и дверь хлопнула о внутреннюю стену.
Из дома облаком лилового дыма, с истошным воем и воплями хлынули измученные баньши. Их пустые глазницы горели как раскаленные угли. Растопырив костлявые пальцы, они устремились на нас. Их открытые пасти блестели рядами острых клыков.
Калипса закричала. Я схватил ее за руку и потащил за собой. Ее пальцы царапали землю. Как только Калипса пришла в себя, она вырвалась из моей хватки и со всех ног бросилась вперед, как заправский олимпийский спринтер. Тананда устремилась за ней. Таким образом я остался в тылу. Кровожадные призраки плыли за мной бурливой волной. Я то и дело оглядывался на них через плечо. Что я мог сделать? У меня не было никакой магии, чтобы разогнать их. Они настигали меня. Их мерзкие хари ухмылялись. Их когти были в считаных дюймах от моего черепа. Им ничего не стоило разорвать меня в клочья. Я прибавил скорости.
Идти по заболоченной тропе было тяжело. Я почувствовал, как что-то схватило меня за ногу. Я споткнулся и, падая, увидел корень. И тут же перекатился через голову. Мои когти и клыки нацелились в сторону врага, я был готов сражаться до победного конца.
Облако призраков продолжало проплывать мимо меня, вопя и завывая. Странно, но на меня они не обратили ни малейшего внимания и через несколько ярдов растворились в пелене желтого дыма.