МИФЫ. МИФОподставы
– Никто, – сказал я. Мы с Танандой уже проверили. Никакая внешняя магия не коснулась чаши. Я не смог обнаружить в ней ничего особенного. Мы на всякий случай внимательно осмотрели собственные кубки. Мой казался целым. Я с помощью магии высушил Ааза, но с удалением пятен меня ждало фиаско. Чем больше я старался, тем дальше по его рубашке расползалось пурпурное пятно. Я нахмурился и приготовил еще одни чары.
– Немедленно прекрати! – проревел он, пятясь от меня. – Ты делаешь только хуже. Я отнесу ее портному Зафниру, он через три палатки от нас. – Он повернулся к Банни: – Мы закончили тратить здесь время? У меня еще масса дел, прежде чем я утром вернусь в Гордон!
Банни взглянула на Байтину и округлила глаза:
– Ой, мне пора! Моя мама будет сердиться! Больше нет никаких дел?
– Нет! – хором ответили мы.
– Хорошо! Собрание переносится на более поздний срок. – Банни встала и поправила свой стильный жакет. – Тананда, не отвезешь ли меня?
– Почему нет? – ответила та. – Рядом с ее домом есть магазин, который я давно хочу посетить. Тамошний менеджер просто душка.
Она лукаво улыбнулась. Обе дамы громко рассмеялись, и Тананда махнула рукой. БЭМС! И они исчезли.
Ааз не сказал ни слова. Выжимая одежду и рыча себе под нос, он вышел в дверь палатки. Я хотел было его догнать, но тем самым я лишь привлек бы внимание к досадному случаю и своей причастности к нему.
– Эй, босс! – окликнул меня Гвидо. Я обернулся и увидел рядом со своим локтем его и Нунцио.
– Привет, ребята, – сказал я. – Не хотите поужинать? Я слышал, что на большом променаде открылся новый ресторан «Виверн».
– Э-э-э… может, попозже, босс.
Я улыбнулся:
– Вам больше не нужно меня так называть. Оно, конечно, приятно, но босс теперь Банни.
– Мы безмерно уважаем мисс Банни, – сказал Гвидо. – Но если ты согласишься принять наше постоянное уважение, это будет для нас большая честь.
Я был тронут.
– Спасибо, братцы, но я вряд ли это заслужил.
– Еще как заслужил, – возразил Нунцио. – Не в наших привычках оказывать поддержку первому встречному. Но с тобой всегда было приятно работать.
– А мне с вами, ребята. Спасибо. – Но они все еще как будто были чем-то встревожены. – Что-то не так? – спросил я.
– Мы хотели задать тебе тот же вопрос, – сказал Гвидо. – Есть ли что-то такое, что должны знать остальные из нас?
Я нахмурил лоб:
– Что ты имеешь в виду? Что именно?
Гвидо наклонил свою массивную голову и искоса посмотрел на меня:
– Ладно, босс, только не изображай перед нами полную невинность. Я далек от того, чтобы совать нос, куда мне не следует. Мы не пытаемся влезать в личные дела. Верно, Нунцио?
– Как скажешь, кузен, – согласился Нунцио. Я оторопел.
– Кажется, я что-то упустил, Гвидо, – пролепетал я, пытаясь заставить мой мозг осмыслить то, что только что услышал. – Давайте начнем сначала. Спросите меня, что вы хотите знать. Я никогда ничего не скрывал от вас, ребята. Вы это знаете.
– Вот почему мы тебе доверяем, – согласился Гвидо. – Хорошо, буду откровеннее, чем изначально. С какой стати Аазу покупать себе гробницу?
– Вообще-то, стройка ему очень понравилась, – сказал я. – Вы не поверите, какой потрясающий вид открывался с вершины этой пирамиды, а мастерство, которое горды вложили в каждую из них! Оно абсолютно невероятно. Если честно, я тоже почти поддался ажиотажу, но затем подумал, на кой ляд она мне сейчас? Она бы еще долго простаивала без реального применения… – Я не договорил. Ощущение было такое, будто в меня на всей скорости врезалась горгулья. – Я… понятия не имею. На вид с ним было все в порядке. Он ни разу не сказал мне ни слова о том, что ему… нездоровится, – слабо сказал я. – Он бы признался мне, будь он болен, не так ли?
– Возможно, ты последний, – сказал Гвидо, – по крайней мере, ты самый близкий к нему человек, кого мы знаем, в отличие от всех его племянников и двоюродных братьев. Я мог бы доверять Пуки, но не этому Руперту, а Пуки не слишком доверяет нам и даже Аазу.
– Это правда. – Я тяжело сел на подставку для ног одного из кресел в огромном атриуме палатки. Почувствовав мое горе, Глип подошел ко мне и с явным намеком сунул голову под мою ладонь. Я погладил его. – Я не знаю. Он ничего не сказал. То есть я не видел его несколько месяцев. За это время могло произойти что угодно. Когда я не так давно впервые вернулся на Базар, он был дома, отправился проведать мать.
– По крайней мере, он так сказал, – заметил Гвидо. – Возможно, он не хотел, чтобы все знали, что он обращался к врачу.
Мой мозг вскипел. Такое просто не укладывалось в моей голове. Ааз всегда был здоров как бык, по крайней мере так мне казалось. Возможно, я не знал, на что обратить внимание. Физически изверги имели мало общего с пентюхами, я же не был врачом. Придется поспрашивать, чтобы узнать, консультировался ли он с врачом. Скорее всего, он вряд ли бы обратился к врачу на печально известном своей продажностью Базаре, где продавалось все, даже информация о жалобах пациента и о назначенном врачом лечении, хотя по идее она должна составлять врачебную тайну.
Но если Ааз не доверяет мне, учитывая, что я какое-то время находился вне поля зрения, если не вне досягаемости, был лишь один человек, кому он доверял. И тогда я решил сделать то, что собирался сделать уже очень и очень давно. Тем более что теперь у меня было две причины вместо одной. Я обратился к кузенам.
– Вы дали мне массу поводов для размышлений. А пока я хочу попросить об одолжении.
– Что угодно, босс, – сказал Гвидо. – Тебе даже не нужно спрашивать.
– Это всего одна небольшая вещь. Нунцио, ты лучше меня знаешь все таверны и рестораны на Базаре. Мне интересно узнать твое мнение.
* * *
Дав дракону конкретные указания, я оставил Глипа в офисе, а сам побежал выполнять два дела. Когда я вернулся, мой питомец, прищурив глаза и мурлыча, валялся на спине посреди пола, а Тананда водила кончиками пальцев вверх и вниз по его животу.
– Привет, тигр, – сказала Тананда. – Я высадила Банни в Пенте и сразу прыгнула сюда. Каждый раз, как только я направлялась к двери, Глип начинал кружить вокруг меня. Не хотел, чтобы я уходила. Мне же нужно договориться с клиентом в «Таверне Общипанного Клиента».
– Извини, – сказал я. – Это из-за меня. Мне требовалась минутка, чтобы поговорить с тобой без посторонних. Не возражаешь?
– Вовсе нет, – ответила Тананда, улыбнувшись мне. Глип издал стон, дохнув парами серы, от которых мы оба закашлялись. – Выкладывай, что у тебя на уме?
– Я, э-э-э… – Теперь, когда этот момент настал, я едва мог пошевелить языком. – Можно вопрос?
– Любой, – сказала она и подалась вперед. Это действие сдвинуло ее щедрый бюст вперед, ближе к зеленому топику из оленьей кожи с низким вырезом. Это изменение геометрии ее наряда привело к тому, что мое кровяное давление резко подскочило.