МИФЫ. МИФОподставы
Враждебный тон заставил меня нахмуриться, но затем я расслабился. Последняя реплика была адресована не мне и не Аазу, а скорее Сэмуайзу. Бес вылез из двери с портиком, в которую нас только что протолкнули, отряхнул пыль со своего пижонского костюма и подошел, чтобы похлопать двух мужчин по спине.
– Привет, Физал и Чопри, рад вас видеть! – Те смиренно приняли этот жест и вернулись на свои посты у входа. Сэмуайз повернулся к нам: – Как я вам и говорил, у меня здесь прекрасные отношения со всеми.
* * *
Климат Гордона походил на климат Девы: безводная пустыня с жарким солнцем и легким ветерком, который только поднимал пыль, но было и некое отличие. Сначала я не мог понять, какое именно. Но затем все же понял: снаружи гробницы Уэйкросса было не намного больше шума, нежели внутри нее. Огромный Базар-на-Деве, занимавший большую часть измерения, никогда не стихал. В течение дня он был полон крика и гама, рева и улюлюканья торговцев-деволов, обожавших спорить во всю мощь своих легких. Добавьте к этому шуму крики уличных артистов, друзей и тех, кто вот-вот станет друзьями, приветствующих друг друга, музыкантов, свиты важных посетителей, выкрикивающих имя и дело хозяина, которого они сопровождали, рев выставленных на продажу драконов и других животных, и просто бесконечный гул голосов тысяч живых существ, галдящих одновременно. По контрасту, в Гордоне царила почти полная тишина. Я слышал ветер. Это напомнило мне буколическую уединенность фермы моих родителей на Пенте. Мне стало слегка жутковато. Мне хотелось петь или кричать, чтобы напомнить себе, что такие звуки существуют.
Я плелся по зыбкому песку позади Сэмуайза и Ааза, и мои шаги производили негромкое шуршание.
– Пойдемте поймаем верблюда, – предложил Сэмуайз.
– Надеюсь, нам не придется тащиться до него целую милю, – сказал Ааз и подождал аплодисментов. Тех не последовало, ибо я не понимал, что он имел в виду.
Впереди я заметил длинные овальные головы, покачивающиеся на узких шеях. Я не мог сказать, что это были за головы, но горбатые туловища за этими головами напоминали гигантских змеев.
– Кто это такие? – спросил я, когда мы подошли ближе. Головы повернулись к нам, и на меня посмотрели огромные карие глаза с длинными ресницами. Существа не были похожи на змеев, но их шеи соединялись с горбатым телом, которое плашмя лежало на песке.
– Верблюд, сэр, нужен верблюд? – спросило первое существо с темно-коричневой шерстью громким, хриплым голосом. – Доставлю вас на экскурсию к великой пирамиде, в Хобокис, город Сузаль, да прибудет она вечно, к островам фараонов или на потрясающий шопинг в Казбе! Ваш выбор, разумные цены! Я гарантирую вам самую мягкую поездку. Вам покажется, что вы плывете на барашке.
– В смысле, по волнам? – уточнил я.
– Нет, – ответил верблюд. – Я не лодка, а живое существо. Поедемте со мной, давайте, поторопитесь!
– Я увидел их первым, – воскликнул светло-бурый верблюд, пытаясь оттолкнуть первого. – Я доставлю вас безопасно и благополучно, о туристы… а-а-а, Сэмуайз.
Энтузиазм верблюдов угас.
Я все более укреплялся во мнении, что наш потенциальный работодатель не пользовался особой симпатией у местных жителей, если не сказать, что они его на дух не выносили.
– Мы пойдем пешком, – сказал Ааз.
– Вы не дойдете, – возразил Сэмуайз. – Зыбучие пески проглотят вас в мгновение ока. Медленные пески еще более опасны, потому что у них крепче захват.
– Мы могли бы просто полететь.
– Э-э-э… я предпочитаю поддерживать местных предпринимателей, – поспешно сказал Сэмуайз.
– Хмм! – Местные бизнесмены – ладно, верблюды, похоже, не питали к нему за это особой благодарности. Я подозревал, что бес плохо успевал оплачивать счета.
– Все в порядке, – сказал я, позвякивая сумочкой на поясе, чтобы показать, что у одного из нас есть деньги. – Меня зовут Скив. Ты отвезешь нас в… – Я посмотрел на Сэмуайза.
– В главный офис «И компании», – сказал бес.
– «И компании»? – переспросил я.
– Меня тут все знают, – сказал Сэмуайз. Мы осторожно ступили на горбы за головой верблюда и расположились между ними. Там почти не было места для троих. Я застрял между Сэмуайзом и задним горбом. – Но некоторые из моих проектов я осуществляю совместно с партнерами, поэтому я назвал предприятие в их честь. Таким образом, они также получают должное признание.
Оказавшись на спине верблюда, я понял, что это не змея или змей. У этого зверя имелись конечности во всех четырех углах тела, но они были погружены под поверхность песка. Вместо того чтобы бежать, он плыл, плавно скользя, словно водоплавающая птица. Я оглянулся. Мы оставляли за собой клинообразный песчаный след, который крутился и вновь оседал, превращаясь в пологие пики.
– Горбы не дают ему утонуть в зыбучем песке, – пояснил Сэмуайз.
– Держитесь крепче. Никаких прыжков, никакой музыки и никаких фотосессий, – сообщил верблюд, отплывая от причала. – Плеваться можно.
В качестве иллюстрации он выплюнул комок бурой слизи. Та упала на поверхность песка и тотчас утонула. Мне слегка поплохело.
– Я – Дромад, ваш сегодняшний водитель.
Удалившись на некоторое расстояние от гробницы Уэйкросса, он начал плавно сворачивать вправо. Как бы Сэмуайз ни критиковал древнего архитектора, я невольно восхитился конструкцией памятника и тем, как удачно он вписался в окружающую местность. Казалось, будто он поднялся из бескрайней пустыни в начале времен, чтобы оставаться там вечно. Наставления и проклятия, которые я видел внутри, тянулись снаружи по всему зданию бесконечными рядами.
У Уэйкросса был неиссякаемый запас правил.
Глава 3
Я не хочу, чтобы этот памятник вышел из-под контроля.
ДжосерПока мы огибали массивное квадратное строение, я с изумлением смотрел на новое чудесное сооружение, появившееся впереди.
– Вы не сказали нам, что уже построили пирамиду, – заметил Ааз.
Ее вид впечатлял. Я ни разу не видел ничего подобного, кроме как в сборнике рассказов или учебнике истории в кабинете моей матери. Ее идеальный, гладкий треугольник перламутрово-белого цвета возвышался над бескрайним простором пустыни, словно математический абсолют. Издалека он не казался таким большим, но когда мы приблизились к нему, я понял, что ходившие по камням насекомые были людьми моего роста и даже выше. Когда же мы подплыли ближе, я хорошенько их рассмотрел. Их тела были подобны обитателям моего измерения, Пента, но головы и ноги напоминали головы и ноги животных.
Узкая лестница вела вверх по центру одной из граней пирамиды к крошечному дверному проему, прямоугольнику черного цвета на фоне блестящей белой стороны. Люди тяжело передвигались вверх и вниз по ступеням, таща на себе рулоны ткани, банки с цветной краской и свитки толстого пергамента.