МИФЫ. МИФОподставы

– В таком случае ты умрешь! – и Ааз ринулся на меня.
– И кто же исполнит этот приговор? – потребовал ответа я.
– Конечно, я! – Он вытащил из ножен причудливый меч и взмахнул им. По крайней мере, толпа видела в его руках меч, хотя на самом деле это была всего лишь палка, которую я маскировал под меч, на тот случай, что кто-то попытается вырвать его у него из рук. Но об этом можно было не волноваться. Зрители разразились одобрительными криками и бурными аплодисментами.
– О, уходи, принц Фанмат, – крикнула Гермалайя, заламывая руки. – Он грозный противник!
Ааз принял воинственную позу.
– Я ничего не боюсь! Ради вас я готов сражаться с целой армией. – Он угрожающе двинулся к нам.
Толпа расступилась перед ним. Злобно глядя на меня, он прошел через двор. Вскоре он уже стоял у подножия лестницы.
– Закрыть двери! – приказал я стражникам.
БУМ – М-М! Огромные обитые металлом двери захлопнулись. Вибрация чуть не сбила меня с ног.
– Эй, чужак. Поворачивай-ка назад! Тебе не войти сюда!
Ааз повернул голову, чтобы толпа могла увидеть его благородный, решительный профиль.
– Ты думаешь, это удержит меня?
– Нет! – хором пропела толпа.
– Держись!
Ааз вложил меч в ножны и прыгнул к каменной арке, в которой находился дверной проем. Я обвил его лентой магии, чтобы со стороны казалось, будто он взбирается по стене замка. Толпа следила за ним, затаив дыхание. Некоторые кричали и аплодировали, тем громче, чем выше он карабкался.
Это было для меня подсказкой. Я стал бросать из окна ему на голову подушки и мелкие предметы мебели. Они отскакивали от него, но он продолжал карабкаться вверх, время от времени останавливаясь, чтобы продекламировать что-нибудь героическое. Изредка он яростно зыркал на меня. Хотя он и согласился с идеей Корреша о том, что в него полетят несколько подушек, к тому моменту, когда у меня закончились боеприпасы, он выглядел злее, чем мокрый котокролик.
Тяжело дыша, он взобрался наверх и перемахнул через перила балкона.
– Ладно, трус. Теперь ты получишь то, что заслужил!
Ааз обнажил меч. Я вытащил свой.
– Ну держись! – крикнул я. – Узурпатор!
Ааз занес меч над моей головой.
– Вор и убийца! – крикнул я.
Я вскинул палку. Его палка отскочила от моей.
– А ты жалкий франт! – парировал он.
Он слегка отступил, затем снова сделал выпад. Запахнувшись на кончик его «меча», я резко отбил его вверх, а затем быстро опустил мою палку к колену Ааза.
– Ну-ну. Кто бы говорил, но только не такой стиляга, как ты! Что ты понимаешь в управлении страной?
– Что ты знаешь о народной любви?
Он опустил свой меч на меня с такой силой, что по двору прокатилось эхо удара. По моей руке как будто пробежал ток, но я сумел удержать свою палку.
Фехтовальщик из меня никакой. Зная это, Ааз нарочно двигался медленно, чтобы я мог видеть, откуда исходят его удары. Так что я просто старался не попасться ему под руку. Увы, он не мог все время промахиваться, ведь на нас были устремлены глаза тысячи людей. Я ослабил бдительность.
– Ой! – Палка больно ткнула меня в грудь.
– Попался! – радостно завопил Ааз.
– Будь ты проклят! – крикнул я. Мне и вправду было больно. Вместо того чтобы просто отражать его удары, я начал дико размахивать моим «оружием». В результате мне удалось огреть моего соперника по голове.
– Ооо! – взревел он и тихонько прошипел: – Смотри у меня, малыш, это я тут хороший парень!
Я тут же вскипел:
– Вот как? Хороший парень? Тогда почему ты совал мне палки в колеса, пытаясь сорвать сделки, которые я заключил для Гермалайи? Почему ты говорил обо мне все эти гадости?
– Это все часть игры, малыш!
Я почувствовал, как во мне закипает гнев.
– Никакой я тебе не малыш!
Ааз с мрачным лицом кивнул.
– Может, и нет. Но ведь это все понарошку. Это игра. Или ты забыл? Мы играем. Ради нее. Не ради тебя или меня. Мы здесь не одни. Все в известных измерениях смотрят на нас. Верно?
– Верно. – Я был вынужден обуздать свой гнев. Помни сценарий! – сказал я себе. Это была просто игра. В конце концов, на кого я злился?
На себя. Ведь кто, как не я, пробил брешь в нашей дружбе?
Я знал: сколь болезненно ни восприняли мои товарищи принятое мной решение, мне было необходимо удалиться, чтобы лучше узнать себя и свои способности, но я увидел, как другие, особенно Ааз, восприняли это как предательство. Я поклялся, что отныне все будет иначе. Я выполню это задание, как и все прочие в будущем, ради всех нас.
– Тебе никогда не победить меня, Фанмат!
– Я разнесу тебя в клочья, Матфани!
Я отступил через галерею. Ааз набросился на меня. Я пригнулся и низко взмахнул палкой. Ааз перепрыгнул через нее и замахнулся над моей головой. Едва не став обладателем дырявого черепа, я запрыгнул на перила. Наши «клинки» лязгнули друг о друга. Выделывая причудливые коленца, я заплясал по узкой полоске металла, а Ааз тем временем осыпал мои ноги ударами.
– Вернись, трус! – крикнул он.
– Фанмат! Фанмат! Фанмат! – начал скандировать чей-то голос.
Я его узнал: он принадлежал горгулу Гасу, но долго скандировать один он не мог. С одобрительным ревом толпа присоединилась к нему. Мы заставили их поверить в нашего героя.
Стражники одобрительно наблюдали за нашей потешной дуэлью. Некоторые из них даже повторяли наши движения. Принцесса, судя по всему, давно забыла, что это ненастоящая битва, и в ужасе прижалась к стене балкона.
– Хорошо, малыш, – прошептал Ааз, – настал момент большого финала!
Я спрыгнул вниз. Мы с ним, воздев наши «мечи» над головами, сомкнулись и принялись ходить кругами. То он толкал меня, то я – его. Зрители кричали, стонали или свистели, в зависимости от того, кто, по их мнению, выигрывал поединок. Как только я обуздал свой гнев, это было довольно весело.
С внезапным приливом сил я пихнул «Фанмата», и тот отлетел назад. Я же схватил Гермалайю за шею, притянул ее к себе и приставил острие меча к ее горлу.
– Ее жизнь в моих руках! Я приведу приговор в исполнение здесь и сейчас!
– Никогда, ты, злой премьер-министр! – рассекая воздух «мечом», Ааз двинулся на меня. Я отпрянул вместе со своей пленницей. Ааз наступал. Движением «меча» снизу вверх он ловко выбил из моих рук мое оружие. Моя палка, вращаясь в воздухе, полетела в толпу. Он схватил Гермалайю за руку и вырвал ее из моей хватки. Он усадил ее по другую сторону окна, подальше от стражников.