МИФЫ. МИФОподставы

– Это правда, – призналась Ниндзя. Она отступила и сняла вуаль. Я увидел, что она рейнардианка, как и Гермалайя. – У нас есть последовали.
Я выплюнул шелк.
– Тогда в чем отличие? Вы обеспечиваете только себя, если можете. Я прав?
Когда Ниндзя наконец ответила, мне показалась, что она смутилась.
– У всех нас есть другая работа. Я украшаю торты в отеле на Люксе.
– Я доставляю пиццу, – сообщила одна из фигурок в черном. Под вуалью она была кобольдом.
– Я – няня, – прохрипела горгулья.
– Я – биржевой маклер, – добавила гномша.
– В самом деле? – удивился я. Похоже, Мастерицы Торта были представительницами не только самых разных рас и измерений, но даже профессий. – Вы тем самым зарабатываете деньги для своего хобби?
Ниндзя вновь выхватила нож и помахала им перед моим носом.
– Это не хобби. Это великое священное призвание! Торт открыл для нас красоту окружающего мира. Если она продала свое призвание за деньги, ее полагается наказать. Она – Мастер Торта. Она не может этого не знать!
– Послушайте, принцесса во все это искренне верит! – ответил я. – Это я предложил сделать таинство коммерческим предприятием. Если тебе нужно кого-то наказать, накажи меня, а не ее. Единственная причина, по которой я заставил ее предлагать Церемонию Торта в обмен на пожертвования, – это чтобы спасти ее королевство. Или никто из вас не знает, что с ней случилось?
– Да, мы знаем, – ответила кобольдша. – Я купила экземпляр ее дневника. Мы все его прочли. Мы плакали, как дети!
– У принцессы никогда не было другой работы. Фактически она пытается вернуть свою работу обратно. Быть принцессой – трудная работа, такая же нелегкая, как работа няни. – Я оглядел круг фигур в черном. – Если не хуже.
– Хуже не бывает, – ответила горгулья. – По крайней мере, что касается тройни.
– Хмм, – Ниндзя задумалась. – Никогда не думала об этом в таком ключе. Вы говорите, что она искренне предана своему искусству?
– Она выгоняет меня из кухни всякий раз, когда печет Торт, – сказал я, силясь произнести заглавную букву. – Она трижды вращает каждого гостя, прежде чем тот попытается пришпилить Дракону хвост. Никто не получает на свой кусок Торта больше одного шарика мороженого.
Ниндзя побарабанила пальцами по губам.
– Это строго традиционно. Я бы даже сказала, ортодоксально.
– Видите? – с жаром сказал я. – Разве можно быть более искренним? Я обещаю, что, как только она вернет себе трон, она никогда больше не возьмет денег за проведение Церемонии Торта. А пока я должен попросить вас набраться терпения. Нам все еще предстоит тяжелая битва, чтобы вернуть ее на родину и восстановить на престоле.
Члены общества Торта практически в унисон вздохнули.
– Это так романтично, – пророкотала горгулья. – Не могу дождаться, чтобы увидеть, чем это закончится. Она опубликует продолжение своего дневника?
– Понятия не имею, – ответил я. – Вы сейчас отпустите меня и моих друзей? Сможет ли Гермалайя и дальше практиковать церемонию так, как раньше? Может быть, если вы станете воспринимать ее гостей как новообращенных, это будет не так уж и плохо?
Ниндзя собрала вокруг себя своих товарок, и они о чем-то тихо, но очень оживленно заспорили. Наконец их спор завершился, и Ниндзя снова повернулась ко мне:
– Договорились, Скив. – Она хлопнула в ладоши, и три женщины подбежали к Маше, развязали ее и помогли ей переодеться. Горгулья вернула Нунцио арбалет и помогла ему отряхнуть костюм. – Давайте посмотрим, как поживает принцесса Гермалайя, и, может даже, мы окажем ей кое-какую помощь в ее бизнесе. Пожалуйста, передай ей, что мы в полном распоряжении нашей сестры. Если вдруг нам удастся чем-то помочь ей, вам нужно будет лишь позвонить нам. Э-э-э… после четырех часов, если ты не возражаешь. В это время я ухожу с работы.
Глава 27
Похоже, моя репутация опередила меня.
В. Франкенштейн
Маша, Нунцио и я ворвались в офис. Оторвав глаза от книги, которую читала, Банни улыбнулась нам и потянулась к бухгалтерскому гроссбуху.
– Не надо, – остановил ее я, подняв руку. – На данный момент у меня нет доходов для отчета. Фактически у меня жалоба.
– Жалоба? – переспросила Банни.
– Глип! – услышав мой голос, верный дракон прибежал, чтобы выразить свою радость по поводу моего возвращения. Он влетел в комнату и, прежде чем я успел крикнуть «нет!», взмыл в воздух и повалил меня на спину. Прижав меня к полу обеими передними лапами, он своим длинным вонючим языком принялся лизать мне лицо.
– Надеюсь, этот конкурс скоро закончится, – сказала Банни, неодобрительно качая головой. – Он никогда так не вел себя в гостинице. Плохой! Плохой дракон!
Мой питомец перестал слюнявить меня и, сев на корточки, одарил Банни укоризненным взглядом. Я поднялся. Одной рукой я вытер лицо, а другой почесал дракона за надбровными дугами. Глип сладостно заворковал.
– Эх, лучше бы я сейчас был там, – сказал я. – Послушай, когда мы заключали пари, все согласились, что цель конкурса – помочь нашим клиентам собрать как можно больше средств, верно?
– Верно, – сказала Банни. – В чем проблема?
– Ааз саботирует нас, – сказал я. – Он вмешивается практически во все, что мы делаем, пытаясь заработать деньги для Гермалайи. Кто-то сказал мастеру игрушек здесь, на Базаре, что тот может делать кукол по ее образу и подобию. Кто-то протолкнул идею стричь купоны на Церемонии Торта. Все это указывает на Ааза.
– Это довольно серьезное обвинение, – нахмурилась Банни. – У тебя есть вещественные доказательства? Кто-нибудь действительно называл имя Ааза?
Я поморщился.
– Нет, его имени никто не называл… но я знаю, что это он! Кто еще мог иметь под рукой все подробности жизни Гермалайи, чтобы затем лгать о них?
– Например, любой, у кого есть экземпляр ее дневника, – сказала Банни, поднимая со стола книгу. Это был «Дневник принцессы». – Это третий тираж. Мы, вероятно, говорим о тысячах экземпляров в разных измерениях. И Гермалайя не жалеет чернил, когда дело касается изложения ее мыслей. Я знаю о ней все, кроме размеров ее нижнего белья. Что до остальных подражателей, то вы получили бесплатную рекламу. Люди говорят. А те, кто хочет заработать деньги, используют новые идеи. Разве не так?
– Да, но…
БЭМС!
– Вот он! – Ааз ткнул когтем мне в нос. – Как ты думаешь, что ты делаешь, когда гробишь мои активы?
– Что? – я удивленно посмотрел на него. – Я никогда не касался твоих активов. Какие такие активы?
Позади, укоризненно на меня глядя, появились Тананда, Матфани и Гвидо.
Ааз повернулся к Банни.