Скверная кровь

– Сам я происхожу из старинной знатной, но обедневшей семьи, однако мне удалось поправить свои дела, женившись на дочери богатея, который разводит и продаёт свиней. Приданое за неё я получил основательное. И брак наш оказался несказанно счастлив: супруга – любовь всей моей жизни – недавно родила дочь.
Мой собеседник, разумеется, истолковал услышанное однозначно: я женился на деньгах, а моя супруга пострашнее любой свиньи из тех, что разводит её папаша. Наверняка де Пулен решил, что я, прибрав к рукам её приданое, смылся в колонию, подальше от дочки, тестя и свиней. Из всего этого его могло заинтересовать лишь то, что у меня имеется в наличии немало свободных денег.
Де Пулен сочувственно пощёлкал языком.
– Понимаю, пониманию. С этим приданым вы прибыли в Калион, чтобы приумножить состояние. Мудрое решение, молодой человек. В империи деньги гниют, а здесь у них просто вырастают крылья.
– Вот именно, господин Трибо, вот именно! Но я должен сказать вам, что в искусстве коммерции я полный неуч. Как вы понимаете, в нашем семействе такие занятия не поощрялись.
– А вы не задумывались о государственной или военной службе? После вашего подвига вас зачислят сразу на офицерский патент.
Ага, вот и приоткрылась дверца – чего я и ждал. Нужно побыстрее сунуть приманку.
Изобразив крайнее смущение, я отвёл глаза и сбивчиво промямлил:
– Боюсь, карьера офицера или чиновника не совсем подходит мне. Во всяком случае, пока. Видите ли, есть одно обстоятельство…
Де Пулен кивнул:
– Понимаю. – Он склонился ко мне и заговорщическим тоном продолжил: – Можете говорить со мной как с другом, господин Пасиль.
Я помедлил, помялся, а потом, с видимым нежеланием, признался в своих затруднениях:
– В настоящий момент у меня, увы, нет возможности занять достойное положение на королевской службе. Хотя происхожу из знатной фамилии, но есть одно обстоятельсво в вопросе крови. Я ведь и состояние своё стремлюсь пополнить не только, чтобы получить возможность вести образ жизни, достойный знатного человека, но и в надежде разобраться с вопросом веры. Фарид уверил меня, что пути Единого неисповедимы…
Я замолчал, поскольку счёл сказанное достаточным, чтобы Трибо де Пулен заглотил наживку. Кого же ещё сделать козлом отпущения, как не «сына Тьмы»?!
Мысли де Пулена скакали так, что мне казалось, будто я слышу топот копыт. Он весь обратился в слух, и я признался ему в наличии предков-обращённых. Это пятно ставило меня в ещё более затруднительное положение, ибо некоторые из моих родичей были обвинены в приверженности Тьме.
– Прекрасно понимаю, – сочувственно кивал де Пулен. – Очиститься от таких обвинений вне зависимости, насколько они обоснованны, стоит очень дорого. А до тех пор… – Он развёл руками.
Я собрался уходить.
– Ещё раз прошу прощения за беспокойство, господин Трибо.
– Да сидите вы, куда спешить? Мы ведь пока поговорили только о службе, а не о коммерции. Скажите, а сколько денег вы хотели бы вложить в дело?
– Мои финансовые возможности весьма скромны. Восемь или десять тысяч имперских золотых, может, чуть больше.
Ни один имперец не рассказал бы с ходу всю правду о своём состоянии, и я понимал, что сейчас де Пулен мысленно увеличил названную суму в несколько раз.
Он покачал головой.
– Было у меня на уме одно многообещающее дельце, но для участия в нём этих денег недостаточно. Тут потребовалось бы самое малое двадцать пять тысяч золотых.
– Разумеется, для меня это слишком большие деньги, – пробормотал я, лукаво отводя глаза. – Но всё же хотелось узнать побольше об этом затевающемся предприятии. Вдруг мне повезёт, и я смогу, поднатужившись, собрать ещё немного.
На лице де Пулена появилась широкая улыбка – он явно уже размышлял, как распорядиться тем золотом, которое ему удастся из меня выжать.
– Мой друг, перед тем, как поделиться тайными сведениями, мне необходимо посоветоваться со своими партнёрами и получить от них разрешение.
Оставив ему адрес, по которому со мной можно связаться, я наконец раскланялся с гостеприимным хозяином, оставив его весьма довольным и улыбающимся. Выйдя из конторы, я поймал понимающий взгляд отиравшегося поблизости полукровки. Я знал, что, когда Трибо де Пулен покинет свою контору – не важно, пешком, верхом или в экипаже, – мой соглядатай последует за ним. На многолюдных улицах ловкий мальчишка не отстанет ни от всадника, ни от кареты.
Я не питал иллюзий, что мошенники, затеявшие аферу с зерном, могут проникнуться ко мне братской любовью, и не был уверен, так ли им нужны предложенные мной деньги. Однако настоящей наживкой, на которую эти бестии, по моим расчётам, просто не могли не клюнуть, была возможность заполучить козла отпущения.
В этом качестве я предлагал им себя.
 
Глава 37. Всё тайное становится явным
Де Пулен не давал о себе знать на протяжении двух дней, но на третье утро попросил о встрече, прислав приглашение прибыть после полудня к нему в контору.
Когда я простился с де Пуленом в прошлый раз, мой соглядатай проследил за ним и выяснил, что господин Трибо отправился в дом Корина де Мозера, где в скором времени объявился и мой соперник, Лафет. Таким образом, все мои подозрения получили подтверждение. Мне осталось затаиться и ждать, когда противник заглотит приманку.
Де Пулен приветствовал меня в своём служебном кабинете и сказал:
– Вынужден с сожалением сообщить вам, господин Пасиль, что мои компаньоны отклонили вашу кандидатуру.
Я был настолько искренне разочарован, что мне даже не пришлось притворяться, а мерзавец граф в сочувственном жесте распростёр руки.
– Я убеждал компаньонов, что через общих друзей могу поручиться за вашу честность и порядочность в делах, но сейчас мы вовлечены в предприятие особо деликатного свойства, требующее знания подноготной каждого вкладчика.
Иными словами, они сомневались, что могут доверять мне.
– Ну что же, граф, может, в другой раз…
Де Пулен удержал меня за рукав.
– Видите ли, господин Пасиль, помимо прямых существуют ещё и обходные пути.
Я с трудом подавил усмешку.
– Люди, которые являются моими партнёрами в этом деле, скажем так, более платёжеспособны, чем я…
– И что вы предлагаете, господин Трибо?
Он снова выразительно распростёр руки.
– Сделаться партнёрами нам с вами в обход остальных. Я продам вам часть своей доли в предприятии.
– Звучит заманчиво, но мне хотелось бы узнать побольше о самом предприятии.
– Дорогой друг, хоть мы знакомы совсем недавно, я уже люблю вас, как брата. Разумеется, вы будете извещены обо всех подробностях предприятия. Однако, согласитесь, осторожность с моей стороны вполне оправданна, я ведь знаю вас всего каких-то пару дней.