Семь лет между нами (ЛП)

Это было ложью, потому что Дрю невозможно не любить, и мы подготовили чертовски сильное предложение.
— Ну, он ошибается, и он об этом пожалеет.
— Спасибо, — сказала она и слезла со стула.
Она пыталась вести себя так, будто этот отказ не выбил у нее почву из-под ног, но я-то знала, что это не так. Она была редактором, она привыкла к разочарованиям. Но тут было иначе. Она сама вышла на Джеймса Эштона, сама за ним охотилась. В другой ситуации она, возможно, была бы единственной, кто это сделал. Просто плохой момент. И невезение.
  
— Пойду пройдусь вокруг квартала. Скажи Фионе, если она заглянет?
— Конечно, — ответила я немного беспомощно, глядя, как она выходит в сторону лифтов.
Это не имело никакого смысла. Я была уверена, что хотя бы до следующего раунда нас допустят.
Я начала ходить кругами по кухне, пытаясь вспомнить, что могло пойти не так, что Дрю могла сказать не то, какие сигналы могли быть в их реакции… Но нет. Она была безупречна. Ее презентация Strauss & Adder была идеальна, ее страсть к проекту ощущалась почти физически.
Значит, оставался только один вариант.
Я застыла на месте.
Я.
Он меня вспомнил. И не захотел работать со мной.
Я была той причиной, по которой он отклонил наше предложение.
Меня затошнило. Потому что это было единственным логичным объяснением.
Я похоронила эту сделку.
Как только поняла, что это Айван, я должна была отойти в сторону. Но я была слишком голодна до встречи с ним, слишком жаждала доказать Ронде, что справлюсь…
— Дерьмо, — пробормотала я, зарывшись пальцами в волосы. — Дерьмо.
Я бы хотела сказать, что на этом моя черная полоса закончилась, но Ронда узнала, что шеф-повар отказался от нашей заявки, и сказать, что она была немного разочарована — это ничего не сказать.
Она стояла у моего рабочего места, просматривая его предложение, наши планы и отклоненное предложение Дрю, покачивая головой.
— Должно быть, что-то сказали в комнате. Предложение хорошее — гонорары просто неприлично щедрые.
Она снова покачала головой и, вместо того чтобы вернуть мне его бумаги, просто бросила их в мусорную корзину.
— Чушь собачья — все до последнего слова.
— Агент заверил нас, что все почти наверняка пройдут в следующий этап.
— Очевидно, Лорен наврала. Значит, начинаем сначала. Будем считать это полезным опытом и двигаться дальше.
Затем она развернулась и ушла к себе в кабинет, а я с трудом сдержала желание закрыть лицо руками. Полезный опыт — после семи-то лет работы здесь. Этот предварительный этап должен был пройти гладко, а вместо этого похоронил наши шансы. Я чувствовала себя униженной, в основном потому, что была абсолютно уверена, что мы пройдем дальше.
И это я все испортила, и теперь у нас не было ключевого игрока, чтобы взять на себя роль Бэзила Рэя. Да к черту этого Бэзила Рэя, честное слово. Он обязательно должен был уйти к Faux?
— Полезный опыт, — пробормотала я себе под нос, открывая Инстаграм и просматривая страницы крупных фуд-блогеров, отметая всех симпатичных мужчин, которые попадались мне в ленте. Им нельзя доверять.
К пяти часам вечера у меня уже было четыре разных способа убить Джеймса Эштона так, чтобы это выглядело как несчастный случай. В телефоне даже был сохранен идеальный участок на Гудзоне, где можно было бы спрятать тело — не то чтобы я действительно собиралась это делать. Но думать об этом было приятно, пока я собирала сумку перед уходом.
Я тихонько постучала по перегородке рабочего места Дрю, и она подняла голову от распечатанной рукописи, которую безжалостно испещряла красными пометками.
— Привет, — мягко сказала я. — Ты в порядке?
— Это не первый раз, когда я проигрываю сделку, Клементина, — напомнила она, откладывая рукопись в сторону, — но спасибо, что зашла.
Я старалась не выдать сожаление на своем лице, потому что именно из-за меня он отказался. Он меня вспомнил. А что, если он после тех выходных меня возненавидел? Или я его чем-то раздражала? Или он просто не хотел работать с человеком, которого однажды, тысячу лет назад, поцеловал?
Мы потеряли эту книгу из-за меня. А если я стану причиной, по которой Strauss & Adder обанкротится? Это глупо, конечно. Издательства не рушатся из-за одной неудачной сделки.
Я пыталась не паниковать.
Дрю взглянула на часы и удивленно подняла брови.
— Уже пять? Не верится, что я ухожу позже тебя.
— Вот почему я спросила, все ли у тебя нормально.
— Ха! Ой, спасибо. Я в порядке. Увидимся в понедельник?
— Не задерживайся допоздна, — сказала я, махнув на прощание, и поспешила к лифтам, пока она не заметила, как у меня внутри все переворачивается.
Я направилась вверх по городу к большому светлому зданию с львами на карнизах и подумала, что, может быть, если один из них вдруг отвалится и упадет на меня (это был мой детский кошмар), то провести несколько месяцев в коме, а потом проснуться, забыв это лето и всю историю с Джеймсом Айваном Эштоном, было бы даже неплохим вариантом.
Сегодня был один из тех вечеров, когда солнце идеально садилось между небоскребами Манхэттена, и туристы вместе с местными жителями заполнили переходы, вытаскивая телефоны, чтобы запечатлеть, как оранжево-желтые и алые лучи прорываются сквозь улицы. Я не остановилась, просто прошла за толпой. Это длилось всего несколько минут — сумерки окутали город, как коктейль текила санрайз, и когда я толкнула двери Монро, все уже закончилось.
Меня встретил Эрл, углубленный в чтение — он был на середине Смерти на Ниле. Я же хотела только добраться до квартиры тёти, набрать горячую ванну с ароматной бомбочкой, погрузиться в воду и на время отключиться от реальности под саундтрек Мулен Руж.
Лифт ехал слишком долго, а когда наконец пришел, в нем пахло… тунцом, что, скажем прямо, было не слишком приятно. Я облокотилась на поручень, посмотрела на свое искаженное отражение в потемневшем зеркале и пригладила выбившиеся пряди — но день был таким влажным, что волосы все равно топорщились.
Бесполезно.
Лифт остановился на четвертом этаже, и я на автомате отсчитала двери до B4. Я уже мечтала снять эту юбку. После ванны надеть спортивные штаны, достать мороженое из морозилки и включить какой-нибудь бессмысленный сериал.
Я открыла дверь, вошла внутрь, скинула балетки у порога…
— Лимон? — раздался из кухни знакомый низкий голос. — Это ты?
22
Непрошеный совет
В квартире пахло едой — теплой, пряной — и негромко играл радиоприемник, наполняя пространство мелодией, которая была популярна несколько лет назад.
Этот голос… Я знала этот голос.
Сердце сжалось, а потом резко разжалось, так сильно, что казалось, вот-вот взорвется.
Я сделала шаг вперед, затем еще один.
Не может быть. Не может быть.
— Айван? — позвала я неуверенно, или все-таки с надеждой?
Я надеялась? Или это странное чувство в животе было страхом? Я не знала. Еще один шаг по коридору, и я сбросила балетки. Каковы были шансы?
Из кухни послышались торопливые шаги, и тут в дверном проеме показался мужчина с каштановыми волосами и светлыми глазами.
А за моей спиной с щелчком закрылась дверь.
На Айване была растянутая, слегка запачканная белая футболка и потрепанные джинсы — ничего общего с тем напряженным, собранным человеком, который несколько часов назад сидел напротив меня в конференц-зале, лишенный всего, что делало его живым. Но сейчас он улыбался — тепло, радостно, так, будто действительно был рад меня видеть.
  
Потому что он был.
Невозможно, невозможно, это же…
— Лимон! — радостно воскликнул он, и даже то, как он произнес мое нелепое прозвище, было другим. Будто это был не просто секрет, а что-то вроде убежища.
Он раскинул руки и крепко обнял меня. Я не особо любила объятия, но от этого неожиданного, теплого сжатия, от близости его тела мое сердце гулко ударилось о ребра. Страх превратился в трепет, в ужасные, но такие желанные бабочки в животе. Он пах мылом и корицей, и я неожиданно для себя обхватила его руками, прижимаясь крепче.