"Святые" 90-е Пионер. Том 1 (СИ)
* * *Глава 16
* * *Тем вечером из дома я больше не выходил, а на следующий день в институте попытался поговорить с Катей.
— Может объяснишь зачем тебе это? — улучив удобный момент когда рядом никого не было, спросил я.
— Что, это? — недовольно переспросила девушка.
— Женитьба.
— Уже незачем.
— Тогда к чему был вчерашний визит твоих ходоков? — Я не думал что она лично отправила кого-то разбираться со мной, но был уверен что у нее есть догадки на эту тему.
— Так это ты отчиму нос с ребрами сломал? — подтвердила мои предположения Катя.
— Не совсем, но при моём участии.
— Круто. Спасибо тебе, теперь хоть лезть не будет… ой. — Испуганно округлив глаза, девушка прикрыла рот ладошкой.
— Это и есть та причина из-за которой ты из дома бежишь? — Она еще ничего не объяснила, а для меня — в свете того что я знал про её судьбу, ситуация стала ясна как день.
— Тебя это не касается, и вообще, иди куда шел! — Непонятно на что разозлилась Катя, делая вид что сама хочет уйти.
— И всё же я останусь. А ты не злись, лучше расскажи всё по порядку, может смогу и твоему горю помочь, и ситуацию нашу разрулить. Не бойся.
— А я и не боюсь, с чего ты взял? — подбоченилась девушка.
— Тогда не молчи. Я ж не враг тебе, и не чужой человек…
— Маман меня сплавить хочет, этот руки распускает, вот она и бесится, боится что уведу кобеля такого… Доволен? — скороговоркой выпалила девушка, глядя на меня так, будто я и есть причина всех её бед.
— Это всё? — мне показалось что она хотела сказать ещё что-то, но вовремя «прикусила язык».
— Да, всё.
Или я ничего не смыслю в женщинах, или это да стоит понимать как нет.
— Ладно, опустим пока. Расскажи про отчима, что за отморозки с ним вчера были? Катя посмотрела внимательно прямо мне в переносицу, и что-то там для себя решив, заговорила.
— Да что рассказывать, обычный козел, правда, сидевший. А отморозки, это, наверное, брат его, и кореша с которыми он через день зенки заливает, такие же уроды вонючие. Хотя брат вряд-ли, он бы сам не полез, не по масти — так маман про него обычно говорит!
— Понятно. Отчим за что сидел?
— А я почём знаю? В татуировках как обезьяна с ног до головы, как нажрется, говорит так, что не всегда и поймешь чего ему надо.
— Про брата и корешей что ещё знаешь? — судя по тому как она отзывалась про отчима, это был обычный уголовник, не идейный, если можно так выразиться. А вот родственник его, тот вполне мог быть блатным, как сказала Катина маман, другой масти.
— Брат не такой дебил, пьёт меньше и реже, иногда даже на нормального похож. Но я не так чтобы хорошо его знаю, он редко к нам заходит.
— С братом понятно, А кореша? Что про них можешь сказать?
Катя задумалась.
— Да обычные алкаши, когда тепло, во дворе трутся, козла забивают, а как похолодает, в пивную на «Элеваторе» переезжают. В лоскуты почти каждый вечер когда в городе.
— Работают?
— Угу, вахтовики все кроме отчима, на северах по три месяца пропадают, а возвращаются, пьянствуют день и ночь без продыху…
Общая картина была ясна, оставалось лишь уточнить некоторые детали, но Катя вряд-ли в курсе таких нюансов, единственное что мне от неё надо, фамилия отчима и его брата, ну и координаты конечно.
— Болгарские оба. — ответила девушка.
— Болгарские? Это что, фамилия такая? — когда сидел, я как-то слышал про блатного по кличке Болгарин, и мне бы очень не хотелось чтобы это оказался отчим Кати.
— Да, фамилия. — подтвердила та.
— А погоняло не знаешь?
— Кличку что-ли?
— Ну да, её самую.
— Дружки отчима Болгарином кличут, про брата не знаю, не слышала. Отчим его только так и зовёт, брат. — пожала она плечами.
Ну вот, что и требовалось доказать. Если отчим Кати на самом деле Болгарин, хорошего можно не ждать. Насколько я помню, не самого высокого полёта птица, но человек в криминальных кругах достаточно авторитетный. Единственное что не сходится, пьянство, судя по тому как его описала Катя, алкаш конченный, а в среде блатных такое не принято. Бухать, бухают, конечно, но в меру. Хотя может это он так только дома расслабляется, а девушка просто преувеличивает. У меня друг был, так он выпивал перед ужином малюсенькую рюмку водки, и жена его кроме как алкашом не называла. Но это ладно, блатной не блатной — хрен с ним, самое неприятное то, что разобраться как с бандитами инкогнито, уже не выйдет. Тут надо что-то другое думать.
Оставив Катю, я поплёлся на пары, и кое-как отсидев первые две, на оставшиеся не пошёл. Хотел справки навести у пацанов, думал может кто в курсе, но никого не найдя, отложил это дело до вечера.
Но ни этим вечером, ни в три следующих, так я ничего и не узнал. Учебы как на зло навалилось, и в мастерской запара произошла, Борисыч заболел, а тут заказ срочный, пришлось нам с отцом поднапрячься.
А Катю мне всё же было жаль. Теперь, в свете новых обстоятельств, становилось понятно почему так сложилась её судьба. Не было бы таких проблем с матерью и её хахалем, может и не ломилась бы она из дома сломя голову. Нет, о том чтобы целенаправленно вмешиваться и спасать девушку, я даже не думал, особенно памятуя о прошлых попытках. Судьбу не обманешь, — как говорила моя бабушка: кому сгореть суждено, тот не утонет. Хотя если получится решить её проблему разбираясь со своей, будет очень неплохо.
Но когда в один из вечеров возвращаясь с работы, я подошёл к подъезду, то совершенно неожиданно оказался под прицелом.
— Стой где стоишь и не дёргайся. — Приказал невзрачный тип с пистолетом в руке. Второй меж тем подошёл, и деловито похлопав меня по карманам, объявил,
— Пустой.
Совершенно не стесняясь, так же под прицелом меня повели к машине, не старой ещё, но уже хорошенько поезженной шестёрке. Там, нацепив наручники, усадили на заднее сиденье, и машина тронулась с места. Ехали недолго, глаза мне не завязывали, поэтому я видел что привезли меня в больничку недалеко от нашего института. Так же никого не стесняясь, с черного хода меня провели в здание, и попетляв немного по коридорам, затолкнули в тёмную и тесную каморку. Неприятно, хотя интуиция молчит, словно не меня только что выкрали, а какого-то чужого Васю. Но ждал недолго, даже обдумать положение своё не успел как следует, раздались шаги, кто-то грязно выматерился, и меня выволокли на свет божий.
Те же двое, только без верхней одежды. Присмотрелся. Руки в татуировках, слова цедят будто на паперти подают, и глаза такие пустые, ко всему безразличные.
— Пшёл! — негромко прикрикнул один из них, с редкой татухой на безымянном пальце, означающей что человек много лет провел в одиночной камере. Оружия в руках у урок я хоть и не видел, но возмущаться не стал, покорно засеменив в указанном направлении. С виду эти двое может и тщедушные, но это только с виду. В той среде в которой они существовали, до такого возраста и положения доживают лишь самые матёрые. На ринге он наверняка не покажет ничего путного, но встреча с ним где-нибудь на узкой дорожке ничего хорошего не сулит. Ну и опять же, если постараюсь, я их уделаю и даже сбежать смогу, только смысла в этом особо нету. Хотели бы грохнуть, грохнули бы, а раз живой до сих пор, значит дело у них какое-то ко мне есть.
Поднявшись на второй этаж, урки остановились возле массивной двери с табличкой «Процедурная», и осторожно постучав, втолкнули меня внутрь. Пара столов, стойка для капельницы, окно, пациент на кушетке и незнакомый мужик в углу.
— Пришёл?.. — то ли спросил, то ли факт констатировал, незнакомец.
— Получается что так. — Согласился я.
— Узнаешь? — так же не выходя из своего угла, мужик кивнул на лежащего на кушетке больного. Я присмотрелся, но не разобрал, подошёл ближе и только тогда узнал в красно-синей от кровоподтеков физиономии, Гуся, моего недавнего спасителя и подельника в перспективе.