Хулиганка для майора

В доме уже никого не было. Глянула в окно и снова застопорилась. Захар с Серёней сняли футболки и, увлеченно переговариваясь, рассматривали дедов забор. Давыдов, словно почувствовав мой взгляд, повернулся, заметил меня, широко улыбнулся и подмигнул.
В тот момент я поняла, что ближайшие сутки обещают быть весьма волнительными!
    
Глава 22
Дедуля разошелся не на шутку. Мне пришлось прополоть две грядки с лилиями, собрать ведро смородины и от души поматериться в колючих кустах крыжовника.
Дядюшке с Захаром тоже работы привалило от души. Они выровняли забор и полезли латать крышу пристройки, где дед хранил садовый инвентарь. Сам же дедуля спокойно закатывал варенье в литровые банки.
Я включила музыку в наушниках и поливала грядки, тихонько подпевая любимому исполнителю и пританцовывая. Махнула рукой и резко развернулась, чтобы полить с другой стороны, не сразу заметив, что холодная струя окатила недовольного Серёню, который как раз шел ко мне.
Дядюшка ругнулся сквозь зубы, но из-за громкой музыки я не могла его слышать. Быстро вытащила наушники и обессиленно опустила руку, потому что в нашу сторону шел донельзя довольный Давыдов.
– Аня-катастрофа! По сторонам же нужно смотреть! – укоризненно сказал Сережа.
– Вы должны были быть на крыше, – виновато пожала я плечами.
– Что, Серый, еще один мокрый мент в ее копилке? – смеясь, проговорил Захар.
– Два, – я сузила глаза и снова подняла шланг, окатывая Давыдова с ног до головы, теперь уже к радости Серёни.
Захар не растерялся. Горящими глазами посмотрел на меня, стирая капли с лица, что-то шепнул дядюшке и отошел в сторону. Пока я соображала, откуда ждать ответной пакости, Сережа подошел ко мне, забрал мой мобильный – и тут же меня окатило холодной водой.
Взяв второй шланг, Давыдов с мальчишеской улыбкой поливал меня. А я его. Мы не заметили, как ушел Сережа, я только краем глаза заметила, как дед прикрыл окна в доме.
Мы с Захаром, словно маленькие дети, носились по огороду, играя в импровизированные «стрелялки». Я никогда не видела, чтобы Давыдов так улыбался. Счастливо, широко. А от его взгляда мне было жарко даже под струей холодной воды. И мне хотелось, чтобы наша игра не заканчивалась как можно дольше. Смеялась от души, перепрыгивая через кусты и грядки, обливая Давыдова в ответ, и с громким криком убегала, когда он подходил слишком близко.
Я выдохлась и до нитки промокла, когда Захар поравнялся со мной, отобрал мой шланг и откинул в сторону. Притянул к себе за талию, пытаясь отдышаться. Прислонился лбом к моему лбу и практически вжал в себя, другой рукой обнимая за шею.
– Марш в баню греться, – велел он хриплым шепотом, – не хватало еще, чтобы ты заболела.
– А ты? – тихо произнесла я. – Не заболеешь?
– Мы можем пойти вместе, – с улыбкой Чеширского кота предложил Давыдов.
И я готова была согласиться. Собственные чувства и эмоции взяли верх над здравым смыслом. Мне просто хотелось подольше быть с Давыдовым наедине. Чтобы смотрел опять так, что все внутри плавилось. Чтобы обнимал и еще крепче прижимал. А еще очень хотелось попробовать на вкус его губы и провести пальцами по волосам.
Захар тяжело дышал. Его грудная клетка ходила ходуном. Он облизал губы, смотря на меня почти диким взглядом. И тут с крыльца к нам обратился Серёня:
– Наигрались, детки? А ну, быстро греться и сушиться!
Заботливый дядюшка уже сам шел к нам с двумя полотенцами. Одно кинул Захару, а в другое укутал меня и повел в сторону бани.
– Греться, – сурово приказал он, буквально впихивая меня в предбанник и прикрывая дверь.
Я обессиленно опустилась на лавку. Ноги ослабели, а в груди сдавило. Низ живота все еще ныл, и создавалось ощущение, что вместо крови по венам бежит расплавленная магма. Перед мысленным взором все еще стоял Давыдов.
Обняла себя руками, понимая, что начинаю замерзать. Стянула вещи и потопала в парилку. Снова опустилась на лавку и невидящим взглядом уставилась в стену. Розовый туман никак не хотел покидать мое сознание, а губы сами собой разъезжались в глупую улыбку.
Я так и сидела, прокручивая в голове события всего дня, пока не стало слишком жарко. Решив, что уже достаточно согрелась, быстро помылась и вышла. В предбаннике лежал огромный дедушкин махровый халат, в который я могла дважды завернуться, и тапочки. Одевшись, вышла на улицу и замерла на миг, наслаждаясь видом заката. Потом быстро прошлепала к дому и поднялась в свою комнату, крикнув дядюшке, что баня свободна.
Приводя себя в порядок, я наткнулась взглядом на свой мобильный. В углу экрана моргала крохотная лампочка, оповещая, что есть непрочитанные уведомления. Три пропущенных сообщения от мажора!
«Аня, где ты?»
«Нужно встретиться!»
«Ответь, твою мать! Или ты решила слиться?»
Скрипнула зубами и быстро набрала ответ:
«У меня есть и более важные дела, чем караулить, когда ваше царское высочество решит написать мне сообщение! Я на даче, по твоей, между прочим, вине! Что хотел?»
Макар словно ждал моего ответа, потому что новое сообщение от него пришло мгновенно:
«Где дача? Включи геолокацию, я приеду – поговорим!»
«Твое важное дело не потерпит до завтра?»
Я раздражалась все больше.
«Нет!»
Чертыхнулась, ругая себя на несдержанность в обещаниях, и ответила:
«Что тебе нужно, болезный?»
«Желание, красотка!»
Мажор меня уже прилично утомил. Ну не до него мне было!
«Напиши, что ты хочешь, а я подумаю, как это исполнить!»
«Может, я тебя хочу?»
Я поперхнулась воздухом, поражаясь чужой наглости.
«Прости, трехминутное приключение меня не привлекает. Приходи, когда увеличишь разбег хотя бы до получаса!»
«Для тебя – любой каприз. Куда ехать?»
Кажется, у меня задергался глаз. Отложила телефон и клятвенно пообещала себе больше не спорить с мажорами и не обещать ничего майорам. Хотя Захар больше ни разу не напомнил про обещанные мной ужины и о том, что услугу я ему все еще должна. Кажется, даже две.
«Я пошутил. Есть серьезный разговор!» – снова напомнил о себе мажор. Я выглянула из комнаты, нервно побарабанила пальцами по коленке и отправила ему адрес, предупредив, чтобы близко к дому не подъезжал.
Спустилась вниз искать деда. Он стоял у старого серебряного самовара. Бабушка очень любила ставить его в центр стола, когда в доме собиралась вся семья. Обняла дедулю, прижимаясь покрепче, и прикрыла глаза.
– Дед, нужна помощь, – попросила я, глядя на него снизу вверх.