Ведьмы.Ру (СИ)

— Ведьмы, чем старше, тем сильнее, — поделилась Ляля, устраиваясь рядом. — А она очень старая… и сильная. Вот…
— И запретила?
— Вмешиваться. Сказала, что рано.
— А теперь, значит, не рано?
И все кивнули. Даже Никита, чуть отодвинувший капюшон на затылок.
— Она сама велела, — произнёс он хрипловатым баском. — Честно! Так и сказала, что одни завязали, а нам, стало быть, развязывать…
  
Дурдом.
С проклятьем.
— А, — Никитка встрепенулся. — Сказала ещё, что жениха твоего найти надо.
— К-какого?
Вот про жениха Ульяна говорила, но вот не всерьёз же.
— Она там договор какой-то подписала. Сказала, что ты разберёшься… и что это поможет, когда демон появится.
— Демон?
Вот только демонов не хватало.
— Зачем нам ещё демон?
— Нам — точно не за чем, но вот твоя душа ему ещё до твоего рождения была обещана, — произнесла бабушка очень тихо. — А они не склонны долги прощать.
Ещё и демон.
С женихом.
Чудесно.
  
Глава 9
 
Реальность и медицина вносят свои коррективы
 
Глава 9 В которой реальность и медицина вносят свои коррективы
Один из сыновей государя был пострижен в монахини.
Размышления школьника о тяжкой жизни главы государства
В спортивной сумке, которую доставили в палату Данилы, нашёлся спортивный же костюм, пара маек, трусы, носки, майки и запасные штаны. Даже ветровка была. И бумажник с обещанными десятью тысячами и запиской. В записке отец желал удачи и напоминал, что рассчитывает на Данилово благорузумие.
Ага.
Три раза.
— Я… пойду? — спросил Данила у целителя, который стыдливо отводил глаза, будто это он во что-то такое вляпался.
— Да, конечно… не смею задерживать.
— А… — Данила сумку подхватил.
Вот могли бы и кроссовки прислать, для полноты образа, а то в спортивном костюме и туфлях он смотрится странновато.
— Скажите, а как Стас? Он… уже… уехал?
— Утром отбыл. Получил сильные ожоги, но в целом ничего необратимого. Кроме его увлечения… особыми веществами.
— И куда, не знаете?
— Знаю… — Савельев определённо колебался.
— Он мой друг. И я виноват, что вот так вышло, — сумка съезжала с плеча и в руках ощущалась некоторая слабость. Да и в теле тоже. — Я не собираюсь скандалить или что-то там ещё. Просто хочу навестить.
— Вряд ли у вас получится. В «Синей птице» запрещены посещения.
Значит, отец не соврал.
Проклятье.
Про «Синюю птицу» Данила слышал. Она ж для совсем конченных. А Стасик… он дурит, конечно, но это от безделья и излишка энергии. Да, чуть покуривал, но конфетки эти… раньше их не было. Данила заметил бы.
Надо будет спросить.
Кого-нибудь.
Хотя…
— Слушайте, — он спохватился. — А вам маги, случайно, не нужны? Огненные?
— Огненные — нет, — Савельев позволил себе улыбку. — Но могу выдать справку.
— Какую?
— Помимо диплома при трудоустройстве обычно спрашивают медицинскую справку о состоянии здоровья и текущем уровне дара. Сами понимаете, величина непостоянная…
Данила кивнул.
— Со здоровьем у вас всё более-менее неплохо, если не решите повторить приключение.
Данила затряс головой. Да чтоб он хоть раз в жизни.
Хватит.
Наприключался.
— Весьма надеюсь, поскольку в ином случае, попади вы не сюда, но в государственную лечебницу, штатный целитель совершенно точно доложил бы о происшествии. Сами понимаете, маги, которые балуются запрещёнными веществами…
Уши полыхнули краской.
Теперь что, Даниле до конца дней это вспоминать будут?
— … представляют опасность для общества. Ваш отец, конечно, предпринял определённые усилия…
Заплатил.
— … и официально причина вашего срыва — нервное напряжение.
Хорошо заплатил. Даже думать страшно, сколько.
— Вас не подвергали ни освидетельствованию, ни принудительной детоксикации, а это до крайности неприятный процесс. Ни штрафов. Ни отметки в личном деле. Ни постановки на учёт и, тем паче, иных последствий… а таковые могут простираться вплоть до временной блокировки дара.
Вот теперь Данилу передёрнуло.
— Насколько… временной? — уточнил он.
Не то, чтобы собирался, но вот просто. Для общего развития.
— От полугода и далее. В зависимости от вашего дальнейшего поведения. Кстати, в случае повторных инцидентов аналогичного свойства, возможна и полная блокировка. Конечно, это крайняя мера. Сначала объект отправляется в лечебницу, где работает с менталистами, от чьих рекомендаций и зависит судьба. Скажу честно, полная блокировка — это скорее исключение. Обычно дар ограничивают первым уровнем, это безопаснее с медицинской точки зрения.
Ограничить…
Первый уровень — это же… это уму не постижимо.
— Я вам это говорю, чтобы вы не жалели вашего друга. В вас, Данила Антонович, я более-менее уверен. Инцидент первый и, полагаю, последний.
Данила кивнул.
— А вот он, судя по ряду признаков, употребляет уже довольно давно. Несколько месяцев точно.
— Быть того не может!
— Не замечали?
— Н-нет…
В коридоре пусто.
И это тоже странно. Обычно водитель маячил где-то поблизости. И сумку бы перехватил. А теперь, значит, Даниле самому её тащить? Неудобная… здоровая какая-то и почти пустая. Но почему-то всё равно здоровая.
— Постоянное состояние возбуждения? Нервозность? Частые и резкие смены настроения? Неспособность сосредоточиться? И гиперподвижность? Когда он просто не способен долго удержаться на месте.
— Я… не знаю… он всегда был весёлым. Сам по себе. А потом… после универа… мы разошлись. Я уехал на полгода… практикум…
В Британии.
В компании партнёров, которые, правда, решили, что практиковаться Данила должен не в управлении компанией. Клубы, девочки… нет, он не был против. Тогда. А теперь появилось чувство, что он чего-то такого упустил, чего-то действительно важного.
— Я вернулся не так давно. Пару месяцев. Мы встретились и…
— Сюда, — Савельев распахнул дверь. — Анечка, будь добра, надо с молодого человека показания снять. А вы, Данила Антонович, давайте, раздевайтесь до белья и на кушеточку.
— Зачем? Вы же раньше как-то…
Савельев приезжал домой и делал замеры прямо в папином кабинете. И ничего там не надо было ложиться и тем паче раздеваться.
Анечка вытащила из-под кушетки жгут разноцветных проводов с присосками.
— Затем, что одно дело проводить домашнюю проверку, результат которой интересен лишь вам и вашим родителям, и совсем другое — медицинская справка по классической форме. Вот только не говорите, что боитесь?
И усмехнулся этак.
— Не боюсь… я… при поступлении же делали! Точно!
— Именно. Видите. Память у вас вполне цела. Кстати, будет любопытно сравнить показатели. Тогда вы, кажется, были не совсем в форме.
Мягко говоря.
Но…
Данила разделся, стараясь не смотреть на Анечку, которая по габаритам и возрасту давно уже должна была именоваться Анной или даже Анной Павловной. Кушетка оказалась холодной. Присоски тоже. На коже они держаться не хотели и было странно.
Щекотно.
— Расслабьтесь. Прикройте глаза и постарайтесь не сопротивляться. Будет немного неприятно… Анечка, давай с минимального потока.
Что-то загудело, а потом стало ещё более щекотно.
Внутри.
Данила ощутил, как щекотка входит через присоски и расползается по всему телу. От этого тело наливается силой, а та колышется, но как-то вяло, будто внутри не ядро нормального взрослого мага, а такой вот… киселёк?
Или целое кисельное озеро.
Море!
И вот оно колышется раз… колышется…
— Ой, Валентин Петрович!
— Стоять. Данила!
Данила открыл глаза. По коже бежали огоньки, мелкие пока, но шустрые. Данила поспешно втянул пламя в себя. Правда, уходили огоньки очень и очень неохотно. Даже пришлось усилие делать.
  
— Так, — взгляд Савельева не обещал ничего хорошего. — Анечка… а сходите-ка на обед. Всё-таки время уже…