Его нежная птичка (СИ)

— Мих, ты тут? — кричит мужчина и уверенно идёт вперёд. Прямо в ботинках.
— Куда вы?! — возмущённо шиплю в спину. — Надо снять обувь!
— Не надо, пошли, — оборачивается коротко Дима. Со вздохом и тяжестью на сердце я следую за ним. В дома никого, ведре горит свет, в гостиной включен огромный плазменный телевизор, однако голоса доносятся исключительно с улицы.
И действительно, все сидят на улице на летней веранде, припорошенной снегом. Тут же стоит мангал, на холодных сиденьях брошены одеяла, и сильно пахнет овощами. Я трусливо останавливаюсь в паре метров от шумной компании и побегаю по всем взглядом. Их ровно восемь. Уля с детьми, высокий блондин в красной куртке у мангала с веером в руках, и две сладкие парочки, укутанные в одеяла и разместившиеся неподалёку. Дима уверенно идёт к друзьям, жмёт ладони, а потом громко представляет:
  
— Знакомьтесь, ребят, это Алиса. Это Миша, — он кивает на мужчину у мангала. — Сестру ты уже знаешь, а это Вадос и его девушка Лерка.
— Уже невеста! — гордо поправляет мужчина. Из-за одеяла я едва ли могу их разглядеть, но девушка сразу приветливо машет рукой, и становится капельку легче.
— А там Вовчик и Ирка.
Последняя парочка, как и Уля, практически не обращают на меня внимания. В случае с парочкой ещё можно понять мотивы, зато холод Ульяны для меня необычен. Хотя после её гневного монолога по телефону… да, всё закономерно.
— Милости прошу к нашему шалашу, — широко разводит руки мужчина в красной куртке. Кажется, Михаил. Он делает реверанс и машет опахалом в сторону свободного места на лавочке. — Присаживайтесь, мадам. Что это вы принесли?
Дима сгружает пакеты на стол и пожимает плечами.
— Это какие-то заготовки от Алисы. И ещё пирожки. Только я их почти все съел.
Михаил уверенно лезет в пакет и удивлённо восклицает:
— Ба, да это же мяско! — он с восхищением смотрит на меня и слегка толкает Диму. — Да у тебя не женщина, а просто клад! Нам как раз шашлыка не хватает, теперь не надо в магазин тащиться. Ты, Алиса, буквально моё спасение!
Я краснею от смущения и прячу взгляд. Мне так неловко, что хочется провалиться под землю. К счастью, Дима берёт ситуацию под контроль.
— Не пугай девчонку, — спокойно просит он, уверенно берёт меня за руку, буквально усаживает на скамейку и укутывает в одеяло. Миша отшучивается, а я понимаю, что всем вокруг всё равно на действия Димы. Словно это нормально. Лишь Уля прожигает нас взглядом и недовольно вздыхает.
Я ощущаю её желание всё изменить и заставить нас сесть по разные стороны стола. Но Дима лишь предупреждающе качает головой и начинает задавать вопросы собравшимся. А я рас
слабляюсь. И, видимо, зря.
  
Глава 14
 
Алиса
Проходит не меньше часа, когда мясо готово, и довольные гости жуют еду. Разговоры утихают, и теперь бурный поток вопросов превращается в тонкий ручеёк. Кто-то спрашивает, как давно мы с Димой вместе. Однако он не спешит говорить правду, лишь неумело отмахивается.
— Погоди, ты же говорил, что вы просто соседи, — хмурится Михаил и подмигивает. Из всех собравшихся он самый весёлый.
— Вот именно! — встревает Уля.
— Погоди, — обрывает её хозяин дома и уверенно кладёт руку на плечо Диме. Наклоняется, будто хочет что-то сказать по секрету, и начинает строго выговаривать: — Девчонка красивая, а ты тут придумываешь что-то. Говори уже как есть. Может, я поухаживать за ней хочу?
Он снова подмигивает и заставляет меня покраснеть настолько сильно, что никакой мороз не страшен. Теперь мне в одеяле жарко, хочется вылезти из этого кокона и немного остыть.
— Ты-то куда лезешь?! — возмущается Ульяна. Миша бросает на неё предостерегающий взгляд и недовольно поджимает губы — уже это служит знаком, что нужно срочно замолчать. Иначе всё может обернуться скандалом.
— Отвечай, — настаивает Михаил и наклоняется к Диме близко-близко, почти соприкасается лбами. Ни один из них не желает отступать. И ни один не может сдвинуться с места. Потому что если Дима уйдёт, то даст повод думать, будто между нами что-то есть, хотя на самом деле ничего. Уже два с половиной месяца совсем ничего, никаких подвижек.
Все за столом замирают и с интересом наблюдают за развернувшейся сценой. Наверное, ждут, что они подерутся или начнут выяснять отношения. Однако всё затягивается, но ничего не происходит. Они всё так же смотрят друг другу в глаза, словно общаются телепатически.
Моё терпение лопается.
— Между нами ничего нет, — уверенно отвечаю я, разрываю тонким голоском нависшую тишину и гнетущую атмосферу.
Михаил медленно отстраняется от друга и внимательно разглядывает меня, будто ощупывает. И почему-то от этого становится так неприятно… Вроде бы симпатичный мужчина, но нет, всё внутри замирает только рядом с Димой. И это ещё один плюс к тому, чтоб признаться сегодня.
— Вот и славно, — отвечает Миша. Дима же косится на меня, натягивает странную кривую улыбку, извиняется и уходит покурить. Я тоже пользуюсь случаем и сбегаю в дом — хочу умыть лицо и немного привести в порядок мысли. В голове самая настоящая каша. Со стороны всё наверняка кажется таким простым и ясным, а вот когда находишься внутри ситуации, истинная картина сливается в безобразное пятно.
Я едва нахожу ванную комнату и бросаюсь к раковине. С жадностью и в то же время аккуратно умываю лицо, стараюсь не попасть на подкрашенные тушью ресницы, немного пью, хоть и понимаю, что не стоит этого делать, а после вздрагиваю от сухой подсказки:
— Если он тебе так нравится, то лучше скажи.
В дверях стоит девушка. Кажется, Лера. Она улыбается, сложив руки на груди, и только теперь я могу полноценно разглядеть её: фигуристая, достаточно высокая, с длинными вьющимися русыми волосами и зелёными глазами.
— С чего вы взяли? — лепечу я.
— Чуйка, — пожимает плечами девушка. — Называй как хочешь. Но тебе станет легче, даже если ты получишь отказ. Это я тебе как специалист в вопросе невзаимной любви советую, — она разворачивается и замирает. — И да, лучше это сделать сейчас. А то Димка уже там с кем-то по телефону ругается.
Она испаряется, а я лишь пищу сдавленное спасибо и смотрю на себя в зеркало.
Значит всё же признание. Ну хорошо. Пусть будет так.
***
Ещё минут десять я собираюсь с духом, продумываю речь и наконец выхожу наружу, едва не сбив с ног Улю. Женщина в последний момент отшатывается, косится на меня и молча уходит в ванную. Она всем видом показывает, несколько недовольна тем фактом, что Дима сам не отнекивался по поводу отсутствия между нами отношений. Наверняка Ульяна ждала этого, а вышло как вышло. Теперь это её бесит.
На улице все разбредаются в разные стороны. Дима же стоит около заледеневшей качели и действительно разговаривает по телефону. Мы с Лерой встречаемся взглядами, и девушка легко подмигивает. Этот простой жест даёт столько уверенности, что я сразу отбрасываю страхи и иду к мужчине прямо через небольшой сугроб.
— Это невозможно, сколько раз мне нужно повторить, чтоб ты поняла? — тон недовольный, резкий, будто пощёчина. Ещё и это “поняла” — определенно говорит с женщиной. А у меня от всего этого по спине мурашки ползут и в груди всё замирает.
Неужели он общается с любовницей? Странное непонятное чувство захватывает полностью и заставляет замереть, впитывать каждое слово мужчины. Хотя я обычно не прослушиваю и такое презираю. Но тут… всё идёт не по плану.
— Нет, нельзя, — продолжает Дима. — Та комната занята. Ну что ты заладила? Сказал же нет, значит, нет!
Он краем глаза замечает меня, поворачивается и удивлённо поднимает брови. Во взгляде мелькает нечто странное: облегчение? Или нечто похожее на него. Словно Дима только и ждал, что его прервут, и очень этому рад. Или он рад именно мне?
  
— Ладно, мне уже пора. Всё, пока.
Он сбрасывает вызов и слабо виновато улыбается. А у меня от этой улыбки подкашиваются ноги. Чтоб не рухнуть прямо в сугроб, я сажусь на край качели.