Инвестор. Железо войны (СИ)

А с последним у Сурина обстояло гораздо лучше — во всяком случае, расположение лючков и крышек давало куда более легкий доступ к агрегатам и механизмам. Кристи же ухитрился нахватать заноз, когда елозил внутри своего макета, пытаясь убедить нас, что «это легко, как отобрать конфету у ребенка».
Как и ожидалось, за модель Сурина проголосовало подавляющее (танками) большинство, оскорбленный в лучших чувствах Кристи гордо удалился, скрежеща себе под нос про «заговор этих чертовых русских».
  
— Жаль, Кости нет, — как бы в сторону заметил Триандафиллов. — Ему было бы интересно, особенно посмотреть документацию…
— Это легко устроить, — ответил я вполголоса, пока остальные закатывали макеты в боксы. — Найдите канал, и я передам бумаги. Пока на некоторые узлы, на остальное и танк целиком еще не готово.
— Хватит и этого! — воодушевился комкор. — А вы могли бы показать мне, как готовите «патрулей»?
В ближайшее время наши квазискауты должны были переехать в специально построенное для них здание, которое я именовал «Домом пионеров», а пока отжали себе часть «Народного дома». Там, в тесноте да не в обиде, разместились стрелковый кружок, клуб следопытов, часть конноспортивной секции и альпинисты.
Вот к ним я и повел гостя — на днях приехали зафрахтованные Осей в Швейцарии инструктора, которые заодно привезли и кучу закупленного оборудования.
В клубе дежурил необычно бледный Хавьер, но он предпочел выставить вперед одного из швейцарцев, а сам облегченно спрятался за его спину.
Инструктор с ходу затараторил на французском, расписывая необыкновенные кошки, крюки, альпенштоки и ледорубы, карабины, какую-то особенную «горную» веревку… А я все пытался понять, что с Хавьером — такое поведение совсем не в его стиле.
— А что насчет лагерного снаряжения? Палатки, котлы, оборудование для костра?
— Месье Грандер, мы еще не закончили закупки снаряжения, ваши пожелания мы учтем в следующей партии!
Ну что же, на Эверест нам лазать не придется, альпийского опыта выше крыши хватит, пока обойдемся тем, что в наличии. Ботинки только хорошие нужны и одежда, ребята все небогатые, жаль будет в горах изорвать последние штаны. Надо дать заказ на швейные фабрики в Оспитальет — пусть настрочат нам спортивную и рабочую форму, только не синие комбинезоны, как тут принято, а зеленые.
Сзади с грохотом упал ящик с карабинами, сверкающие железяки разлетелись по всему полу.
— Извините, — выдавил Хавьер, сменивший цвет с белого на красный.
— Эй, парень, что с тобой? — я придержал его за локоть.
— Нич… — начал было он, но вдохнул и выпалил: — Младший патруль не вернулся с гор! Должны были вчера, но никаких вестей!
— И ты молчишь??? — рявкнул я. — Поднимай всех свободных, искать будем!
  
Глава 13
 
Колхоз имени Лопе де Вега
 
На поиск мы организовали четыре группы: мою, Хавьера, Рикардо и Панчо. Каждой выдали по грузовику и включили членов клуба охотников в качестве следопытов. Моя двинулась в Муриас, еще две — в такие же селения с другой стороны, Панчо замыкал «кольцо окружения». Шестьдесят человек, из них три четверти астурийцы, а шестеро — уроженцы вот этих самых мест, каждую тропинку знают.
Горная дорога вилась между склонами, машину трясло и подбрасывало — никаким асфальтом тут и не пахло, просто столетиями укатанная и утоптанная копытами осликов полоса. Держась за все ручки, чтобы не долбануться головой о крышу или о стойку, я под сдавленные ругательства Ларри соображал, все ли сделано правильно.
Пропавшие двенадцать «патрульных» или, как их с недавнего времени называли, exploradores, вышли на самый простой маршрут, от силы полтора десятка километров. Старт в горной деревушке Муриас, оттуда через невысокий хребет Куайагар до горной церкви Санта-Крус-де-Йернес, дальше к пику Калдовейро (пик, тоже мне — тысяча триста метров) и обратно по долине ручья Барсенас в исходную точку. Утром в субботу грузовик довез их до Муриас, вечером воскресенья должен был забрать.
Весь поход за два дня с одной ночевкой — как здрасьте, несколько групп его уже прошли без всяких приключений, ни горную болезнь словить, ни заблудиться негде. Несколько километров на восток или на запад — дорога или ручей, а любой астуриец знает, что надо идти по течению и непременно выйдешь к людям. А еще пастухи в горах, охотники… Европа, плотность населения и все такое, это же не черная тайга под родным Желтогорском, в ней отошел метров на тридцать в непролазную чащу и поминай, как звали. Хорошо, если косточки потом находили.
А тут практически курорт, даже в моем школьном «походе» было труднее, хотя шли больше за тем, чтобы напечь картохи, за спиной физрука тяпнуть водки, попеть у костра песен и пообжиматься с девчонками. Один гнус чего стоил…
Значит, случилось нечто серьезное, но что? Не Китай же с его наводнениями — я вспомнил текущие новости и содрогнулся: после снежной зимы и ливней вышли из берегов Янцзы и Хуанхе, разрушили дамбы и счет жертвам пошел на сотни тысяч. Но здесь-то что? В горах утонуть негде, даже если гроза, то полно пещер, где можно укрыться. Разве что сверзились куда, но пропастей или резких обрывов нет, да и не все же разом!
Сверху донесся стрекочущий звук — кроме поисковых групп Панчо организовал вылеты двух учебных «моранов». Черно-красный биплан сделал круг, мы помахали ему из кузова руками, он нам — крыльями, и улетел дальше. Целое авиашоу для местных: два самолета да целый день над головами.
В Муриас нам показали тропинку, по которой ушла пропавшая группа, и мы двинулись по ней же, отмечая путь по карте и постоянно сверяясь с компасом. Особой нужды в том не было, охотник вел нас уверенно, порой показывая на заметные только ему следы.
Лето в Кантабрийских горах — чуть ли не рай на земле. Трава подвыгорела, но все еще зеленая, тепло, солнце, виды великолепные… Нормальные такие партизанские горы, как в Югославии или Боливии, только людей погуще. Нет, не могли ребята пропасть. Но тогда что? Сбежали? Убиты? Попали в плен? К кому? — голову распирали самые идиотские предположения.
Примерно через три часа скорым шагом, от которого гудели ноги, мы спустились с гряды и вышли на прогалину с кострищем.
— Здесь у них была стоянка, — ведший нас охотник поправил двустволку за плечами.
Как он это определил, не понимаю — я вообще не замечал никаких следов, а он вел уверенно, будто по размеченной дороге с указателями.
— Да, точно, — он опустился на колено и вгляделся в головешки. — Недавние, от силы вчерашние.
— Теперь к церкви?
Он помотал головой:
— Не похоже… Отдохните пока, я сейчас.
Все тут же попадали на землю, я сдвинул на пузо кобуру, скинул рюкзак, лег и закинул на него ноги, как учили в армии. Охотник тем временем нарезал расширяющиеся круги, и с каждым на его лице усиливалось недоумение. Вот только таинственных тайн нам и не хватает! Перевал Дятлова, блин!
— Странное дело, jefe*, — обратился он ко мне после завершения спирали. — Они тут были дважды.
— То есть?
— Были, пошли к церкви, вернулись и пошли на север.
— Нахрена???
— Вот и я думаю…
Jefe(исп) — хефе, шеф, босс, начальник
После короткого совещания отправили гонца обратно в деревню — пусть на грузовике мотнется в ближайший городок, где есть телефон, даст знать в Овьедо и на аэродром. А уж Хавьеру, Рикардо и Панчо «мораны» сбросят вымпелы с сообщением…
В очередной раз проклял себя за непредусмотрительность — очень бы не помешали ракетницы, район поисков небольшой. Не говоря уж о рациях, которые я почти забросил.
  
Так и шел за следопытом, за каждым камнем мне мерещились засады, дикие звери и трупы погибших. Чтобы отвлечься, начал прикидывать «идеальное» оснащение для группы — портативная радиостанция, пара винтовок на всякий случай, палатка…
За невысоким гребнем мы уперлись в стадо овец, за которым наблюдал пастух в широком берете. Он опирался на длинную крепкую палку и разглядывал нас сквозь прищуренные глаза на совершенно разбойничьей роже, не бритой дня три-четыре.