Я тебе объявляю дружбу, майор

– Алиса, заказчик – Саша, – устало выдохнула я.
– Ёкарный бабай, – тут же успокоилась сестра, – как ты? Ты дома? А Макс где?
Я прикрыла дверь в спальню, дабы не потревожить сон товарища майора, и быстро пересказала сестре все события вечера, закончив свой рассказ тем, что болеющий Мирон спит в моей спальне.
– Твою мать! – веско прокомментировала сестра, когда я закончила.
– И твою тоже, – вздохнула я.
– Так. С Сашей я разберусь, папу утром Макс отвлечет, чтобы к тебе не нагрянул. Не переживай, Мань, справимся. Лечи своего майора и сама выспись. Будем решать проблемы по мере их поступления, да?
– Думаю, в ближайшее время их у нас будет много, – призналась я, – Костин нас не простит. Когда Макс уезжает на соревнования?
– Послезавтра. Думаешь, Санечка станет мстить?
– Уверена в этом.
– План есть? – важно осведомилась Алиса.
– Пока нет, но я что-нибудь придумаю, – оптимистично пообещала я, вглядываясь в темноту улицы.
Алиса замолчала на мгновение, явно обдумывая ситуацию, вздохнула и велела:
– Спать. Утро вечера мудренее. Я тебе завтра позвоню.
– Спокойной ночи. Хантера от меня поцелуй, – улыбнулась я.
Сжала в ладони мобильный, снова выдохнула и решила подумать обо всем завтра. С Сашей нужно было что-то решать, и я собиралась принять самые радикальные меры, потому что бегать мне уже надоело.
Спрятала наброски в папку, чтобы Мирон ненароком их не обнаружил, постелила себе на диване и утопала в кухню – налить товарищу майору воды, если ему вдруг захочется пить.
Принесла стакан, поставила его на тумбочку у изголовья, когда заметила, что Мирон уже не спит.
– Тебе плохо? – сочувственно поинтересовалась я.
– Отлично, – стуча зубами от холода, соврал он.
Я не выдержала:
– Знаешь что? Сейчас не время изображать героя! Замерз – так и скажи!
– Говорю, – покорно согласился Мир.
Я завертелась на месте, вспоминая, куда дела запасное одеяло. Сбегала в комнату, сдергивая с дивана тонкий плед, и заботливо укрыла Мирона.
– Сейчас чаю налью, – видя, что его все еще знобит, пообещала я.
Вскипятила чайник, пританцовывая на месте, налила майору полную кружку горячего чая и даже отыскала мед в холодильнике. Схватила кружку и быстрым шагом вернулась в комнату.
– На, только аккуратно, чай очень горячий, – протянула ему кружку.
Мирон, ежась и стуча зубами, сел, откинувшись на подушки. Принял из моих рук чай, сморщил нос, поняв, что в кружке кипяток, и отставил ее в сторону.
– Может, тебе грелку придумать? – выдала я новую идею.
– Во весь рост, – тут же поддержал меня Мирон.
Я закусила губу и неожиданно даже для себя решилась:
– Ложись.
Выключила свет, проверила замок на двери и шмыгнула к обалдевшему Мирону под одеяло, прижимаясь к нему всем телом. Мир лег на спину, устраивая мою голову у себя на плече, а я на всякий случай еще и подоткнула одеяло поплотнее, чтобы он поскорее согрелся.
– У меня жар? Я в реанимации в коме? Или умер и попал в рай? – прижимая меня к горячему телу, ерничал майор.
– Спи, – пробурчала я, устраиваясь поудобнее и утыкаясь носом ему в шею.
– Высочество, я просто невероятно счастлив, но, может, ты все-таки пойдешь спать на диван, чтобы я тебя не заразил?
Но сам же прижал меня еще крепче, зарываясь пальцами мне в волосы.
– Заразишь – будешь сам за мной ухаживать, – пригрозила я.
– Ммм… Я такой способ знаю… Сразу все болезни уйдут, – тяжело выдохнул Мирон.
– Покажешь, если вдруг я заболею, – кивнула я.
– Высочество, не ерзай, а? – почти провыл Мирон, когда я попыталась лечь поудобнее.
– Мне неудобно, – пожаловалась я.
– Мне тоже. Но лучше не шевелиться.
Мирон нежно перебирал пряди моих волос, а я просто хлопала глазами, не решаясь думать о том, что я творю. Потому что даже себе я не могла объяснить собственного решения спать в одной кровати с Мироном. Точнее, могла, но не хотела.
Положила руку ему на живот и прикрыла глаза, чувствуя, что озноб майора почти прошел, а дыхание медленно выравнивалось. И сама не заметила, как, пригревшись, крепко уснула в его объятьях.
Я проснулась от непонятного шороха. Распахнула глаза и резко поднялась, растерянно озираясь по сторонам. За окном только занимался рассвет, а Мирон с мокрыми волосами и полотенцем, перекинутым через плечо, пытался тихо одеться.
– Ты куда? – вскинулась я, прижимая ладонь к груди.
– Блин, разбудил, – сморщил нос Мир.
– А хотел уйти по-английски? – напряглась я.
– Хотел, чтобы ты выспалась, – вздохнул Мирон, аккуратно усаживаясь на край кровати и запуская ладонь во влажные после душа волосы.
– Тебе нельзя было в душ! – налетела я.
– Я хотел просто удариться об стену, чтобы грязь сама отвалилась, но побоялся тебя разбудить, – очаровательно улыбнулся товарищ майор.
– Куда ты собрался? – нахмурилась я, прикрывая глаза.
– На работу нужно, – признался Мирон, протягивая руку и обхватывая ладонью мою щеку.
– Возьми больничный! – потребовала я, но голос дрогнул.
– Не могу, – поглаживая мою кожу большим пальцем, выдохнул Мирон.
– И что, с температурой поедешь? Мир, ты болен, тебе нужно лежать!
Мое дыхание сбилось, а голос дрожал. И это от почти невинного касания!
– Оставайся дома, а? – жалобно попросила я.
– Дома… – мечтательно промурлыкал товарищ майор и огорошил внезапным предложением. – Переезжай ко мне?
– Мир! – возмутилась я.
– Что «Мир»? – вздохнул он. – Я серьезно предлагаю. Хочешь, сегодня вечером к твоему папе съездим?
– Это еще зачем? – подозрительно уточнила я.
– Сообщим ему, что ты собираешься замуж.
– А я собираюсь? – окончательно обалдела я.
– Дети, Марьяна, должны рождаться в браке, – наставительно заметил Мир, хлопнув меня подушечкой указательного пальца по носу.
– Ты температуру мерил? – решила я уйти от опасной темы.
– Мерил. Ровно тридцать семь ноль-ноль.
– А вечером снова будет тридцать восемь ноль пять, если ты проведешь день на ногах. А если заразишь кого-нибудь?
– Не могу я сейчас уйти на больничный, – простонал товарищ майор, – прям никак. Или мне придется искать новую работу.