История города Рима в Средние века

Понемногу прокладывались улицы, направлявшиеся к церквям, которые строились на развалинах древних зданий из их же обломков. Свое название эти улицы получали от церквей. То здесь, то там из развалин вырастала мрачная башня какого-нибудь римлянина, именовавшего себя консулом или судьей.
Мавзолей Августа в то время еще не был обращен в крепость. Он был покрыт землей, зарос деревьями и имел вид холма; поэтому его принимали за гору; в X веке он назывался Mons Augustus, и отсюда произошло народное название Austa или L'aibta. Предание гласит, что император Октавиан приказал положить на свою могилу по полной корзине земли из каждой провинции империи, желая покоиться в земле всего мира, которым он владел. По примеру мавзолея Адриана на мавзолее Августа была также построена церковь Архангела Михаила. Рядом с мавзолеем в то время стояла церковь S.-Maria или Martina in Augusta, превращенная позднее в госпиталь S.-Giacomo degli Incurabili. Вокруг лежали поля и виноградники этого монастыря. Обвалившаяся, с разрушенными башнями, городская стена еще тянулась от porta Flaminia к реке и к мосту Адриана; в нескольких местах ее прерывали Posterulae или речные ворота.
  
Современные porta del Popolo все еще носили, как в Graphia, название p. Flaminia, но назывались также и по имени церкви Св. Валентина за воротами. Неподалеку от этих ворот находился древний памятник, называвшийся Trullus; это был, вероятно надгробный памятник, поставленный, по народному поверью, на могиле Нерона. За воротами, по обеим сторонам via Flaminia, можно было также видеть еще ряд обрушившихся древних надгробных памятников и в числе их памятник знаменитого возницы Gutta Calpumianus. На месте нынешней piazza del Popolo были поля и сады так же, как и на «Mons Pinzi» той эпохи, на котором находилась церковь Св. Феликса. У подошвы Mons Pinzi, на площади, приблизительно там, где теперь стоит церковь S.-Maria dei Miracoli, помещался другой древний памятник, имевший форму пирамиды и называвшийся Meta. На всем Марсовом Поле были устроены виноградники и огороды. Stadium Домициана лежал в развалинах. Аноним Эйнзидельнский ошибочно называет его «Circus Flaminias, где покоится св. Агнесса», производя это название от древнего округа, который носил это название и к которому принадлежал Stadium. Но в X веке он был известен в народе под названием Agonis, от Agon или Circus Agonalis. Первоначально местность называли «in Agona», а затем – 'n Agona, и отсюда получилась Navona – название самой большой и самой красивой в настоящее время площади в Риме.
Здание цирка еще раньше служило материалом для постройки некоторых церквей: по одну сторону его была построена диакония Св. Агнессы in Agone, так как именно с этим местом связана легенда, сложившаяся об этой святой, по другую – приходская церковь Св. Аполлинария, воздвигнутая, вероятно, на развалинах храма Аполлона, который таким образом был вытеснен святым того же имени, первым равеннским епископом. Подобно другим монастырям и базиликам, мало-помалу захватывавшим территорию города с его памятниками, церковь Св. Евстахия также владела в этом округе землей, и даже отдаленное аббатство Фарфа имело здесь свои поля, дома, сады и подземелья в разрушенном Stadium и в находившихся поблизости термах Александра Севера. Кроме этих терм, аббатству еще принадлежали три небольшие церкви: S.-Maria, S.-Benedictus и S.-Salvator, из-за которых аббатство вело долгую тяжбу с пресвитерами церкви Св. Евстахия. Из трех церквей аббатства Фарфы церковь S.-Maria есть, по-видимому, та, которая известна в настоящее время под именем S.-Luigi de'Francesi; церковь Св. Бенедикта погибла, а церковь S.-Salvator сохранила свое название с добавлением in Thermis. Здесь, на протяжении от церкви Св. Евстахия до церкви Св. Аполлинария рядом с Stadium Домициана, должны были находиться термы Нерона, расширенные Александром Севером. На развалинах этих терм возник новейший квартал, в котором находятся церковь Св. Евстахия, дворцы Madama и Giustiniani и церковь S.-Luigi; в позднейшее время в этой местности все еще попадались великолепные остатки портиков, арок, колонн и украшений всякого рода. Там, где теперь находится источник Scrofa, стояла древняя церковь св. Трифона in Posterula, а возле нее находились развалины древнего здания, в котором сжигались тела умерших императоров. В 956 г. церковь Св. Трифона была построена заново и роскошно отделана, и префект города Кресцентий наделил ее многими привилегиями.
Церковь Св. Евстахия, прозванная in Platana, вероятно потому, что возле нее рос платан, была построена, по преданию, в одном из дворцов терм Александра. Она, должно быть, была основана в очень давнее время, так как уже при Льве III в 975 г. она была диаконией. В Средние века она составляла центр квартала и по ее имени назывались и округ, и один знаменитый род знатных римлян. Предание, сложившееся о святом Евстахии, замечательно. Языческое имя Евстахия было Плацид; он был военачальником при Траяне, покорил даков и иудеев и вернулся в Рим с триумфом. Будучи однажды на охоте между Тибуром и Пренестом, Плацид преследовал оленя. Животное бежало на гору Вультурелл (близ Гваданьоло) Плацид не отставал от оленя, но вдруг увидел между рогами его сияющий лик Христа, повелевшего Плациду вернуться в Рим и принять святое крещение. Сделавшись христианином, Плацид принял имя Евстахия, назвав свою жену Трояну также крестившуюся, Феопистой, а сыновей – Агапитом и Феопистом. Затем промыслом Божиим Плацид, как Иов, был лишен своего имущества. Он удалился в Египет в пустыню, но здесь корабельщики увезли у Плацида жену, а лев и волк похитили его сыновей; тогда он сам поступил слугой к одному египтянину. Тем временем Траян, вовлеченный в войну с персами, приказал повсюду искать героя Плацида, который наконец и был найден двумя старыми центурионами, узнавшими Плацида по рубцу, полученному им некогда на войне. Несмотря на сопротивление Плацида, они одели его в великолепное платье и повезли в Рим, где, однако, Плацид нашел на троне уже не своего друга Траяна, а Адриана. Приняв начальство над войском, отправленным против персов, Плацид по счастливому случаю нашел и свою жену и детей и, совершив поход, вернулся в Рим, увенчанный лаврами. Сенат постановил воздвигнуть Плациду триумфальную арку; но тайный христианин отказался принести Юпитеру победную жертву, объявил о своей вере и был приговорен вместе с семьей к смерти. Львы на арене цирка смиренно легли перед осужденными, и тогда их ввергли в раскаленного бронзового быка. Когда последний остыл и палач открыл его, оказалось, что Евстахий, его жена и дети были мертвы, но тела их оставались неповрежденными. Христиане похоронили мучеников в доме почившего, многие римляне приняли святое крещение, а Адриан, терзаемый раскаянием, принял в Кумах яд.
Евстахий имеет по отношению к Риму еще иное значение: его родословная в высшей степени странная. С XII века и, вероятно, еще раньше римляне стали склоняться к мысли, что их знатные роды ведут свое происхождение от глубокой древности: родословные дерева римской знати совершенно неожиданно оказались то отпрысками знаменитого лавра Августа на Палатине, то деревами, взрощенными в садах Мецената, Помпея, Сципионов и Максимов. Род графов Тускуланских был превращен в род conti di S.-Eustachi и затем смелым полетом фантазии связан с именем того Октавия Мамилия Тускуланского, который пал в сражении при Регильском озере. От этого родоначальника произошли Октавии, а от императора Октавиана – сенатор Агапит Октавий, отец Плацида, или Евстахия. тому же роду принадлежал Тертулл, отец св. Плацида, ученика св. Бенедикта. Со времен Мамилия фамилия эта всегда владела Тускулом, который был принесен в дар монастырю Субиако Тертуллом. Последний был будто бы двоюродным братом императора Юстиниана. Из рода же Октавиев будто бы происходили великий папа Григорий, и род Анициев. Таким образом выходило, что от легендарного Октавия Мамилия вели свое происхождение не только графы Тускуланские, но и Пьерлеоне, графы Сеньи, Поли, Вальмонтоне и Франджипани, положившие начало австрийскому дому.