Всё сложно

— Ма-а-ам!
Вздрагиваю.
— Мир… Что-то ты сегодня рано.
— Ага, — зевает. — Я успел? — моська сына тут же делается крайне заинтересованной.
— Успел что?
— Ну, ма-а-ам! Поздравить тебя первым.
Это извечное соревнование. Мира с миром. Обычно Мирон и впрямь всегда стремится поздравить меня первым, а когда не успевает, я все равно, не желая расстраивать, ему подыгрываю. Вот и на этот раз. Надо просто подыграть. Не говоря о том, что меня уже поздравили. Так, блин, поздравили, что до сих пор трясет. От злости, конечно же, на то, что кое-кто забыл об элементарных правилах добрососедства. Нарочно ли? Или же по ошибке?
— Успел! — выдавливаю улыбку и тут же отвлекаюсь на зазвонивший телефон. По ту сторону связи Свиблова. Поздравляет. Разговор надолго не затягивается, потому что вечером мы все равно встретимся. Котька настояла, чтобы я не отказывалась от традиции собирать всех друзей за одним столом в эту дату. Да и я не нашла достойного повода для отказа. Нужно ловить момент и наслаждаться жизнью, пока у Котьки перерыв в лечении.
Организацией праздника руководил Победный. И, кстати, я до сих пор не поняла, как так получилось. Просто он поставил меня перед фактом, что забронировал отдельный зал в каком-то новом модном ресторане недалеко от дома. Я же так устала, что не нашла в себе сил ни удивиться такому самоуправству, ни позлиться, ни послать бывшего муженька куда подальше.
Прощаюсь с Ленкой, телефон звонит снова. На связи коллеги, давние приятели и друзья. На связи и моя сватья. У меня возникает безумная мысль отругать её за то, что она не научила сына соблюдать банальные границы приватности. Но, конечно, я ничего ей не говорю. Лишь напоминаю, что они приглашены к нам на вечер. Хотя, наверное, это было бы занятно. «Марин, а Марин, ты чего не научила сына закрывать дверь, когда он самоудовлетворяется?»
В этих разговорах по телефону — то с тем, то с другим, проходит не меньше часа. Надо признать, половину из них можно было бы отложить. По крайней мере, ради душа, в который я так до сих пор и не сходила. Но я банально тяну кота за хвост, перед тем как придется выйти и столкнуться с Олегом лицом к лицу. Я трушу посмотреть ему в глаза. После того, последнего раза. О чем он, мать его, думал? Ужасно-ужасно неловко.
— Хэппи Бёздей ту ю… — несется откуда-то издали Котькин сильный голос. — Хэппи Бёздей ту ю… Хеппи бёздей, диар мама, хэппи бёздей ту ю. — Дочка плюхается ко мне на диван и лезет обниматься.
— Спасибо, родная. Но с объятьями пока лучше повременить. Я никак не дойду до душа, телефон не умолкает. Ты как?
— Я как? Ну, нет! Сегодня у нас ты в центре внимания.
Котька спрыгивает на пол, хватает меня за руку, и мы начинаем кружить с ней по комнате. Хохоча, изображаем что-то вроде твёрка. Веселье омрачается щемящим ощущением грусти. Жаль, что эти минуты чистейшего счастья такие недолговечные. Голова все сильнее кружится, мы с Котькой падаем на не собранный диван и смеемся.
— Доброе утро. И с днем рождения, конечно.
Улыбка остается на моем лице только потому, что я прикладываю для этого немалые усилия.
— Спасибо, Олег, — разжимаю Котькины тонкие руки. — Ну, все, милая. Мне правда пора в душ.
Иду через комнату, а этот гад не торопится убираться с дороги. Испытывает меня? Или что? Чего он добивается? А впрочем, все равно. Не на ту напал. Чуть удивленно приподнимаю брови. Мол, ты хотел что-то еще? Нет? Тогда, может, дашь пройти? Олег послушно делает шаг назад. Проходя мимо, я ощущаю жар, исходящий от его тела, и аромат мужского геля для душа, который занял место на полочке в моей ванной.
Бесит то, что я чувствую себя виноватой! Бесит… Я резко останавливаюсь. Оборачиваюсь в полупрофиль.
— Олег, а ты как вообще, рукастый?
Кажется, мой вопрос ставит его в тупик.
— Смотря о чем мы говорим.
— В ванной что-то с замком случилось. Барахлит. Посмотришь? Или мне вызвать плотника?
Он молчит. Это и есть моя сатисфакция.
Воздух в ванной тоже весь пропах им. Проворачиваю защелку. Дергаю ручку. Как и следовало ожидать — дверь без проблем закрывается. И с ней, и с замком все в порядке.
Моюсь долго и обстоятельно. Наношу на лицо густым слоем крем.
— Ма-ам! Ну, ты еще долго?! — ноет за дверью Мирон. Я жалею, что у нас одна ванная комната. Жалею, что пожертвовала второй ради гардеробной.
— Уже выхожу.
Мирон нетерпеливо топчется под дверью.
— Ну, слава богу, я чуть не наделал в штаны, пока ты там прихорашивалась.
Я, посмеиваясь, выхожу в коридор и едва не сталкиваюсь с Победным.
— А ты какими судьбами?
— Привет! С днем рождения, Саша.
— Спасибо.
Взгляд соскальзывает на стоящую в ногах корзину. Даже сложно представить, сколько в ней роз. Чего у Победного не отнять — так это щедрости. Он никогда не скупился на подарки. Ни мне, ни детям. Он из тех мужчин, которые все тащат в дом.
Борька приобнимет меня за талию и наклоняется, чтобы поцеловать. Целится он в губы, но я успеваю увернуться, и поцелуй приходится на висок.
— Сашка…
— Добрый день! — слышу за спиной. Победный хмурится, а меня слегка передергивает. Не могу избавиться от ощущения того, что он что-то себе надумал, застав нас обнимающимися в ванной. Хотя я потом вроде все ему объяснила. Да и видно же было, что Олег тогда плакал, как мальчишка. А я его утешала.
— Привет, Олег. — Борис протягивает руку зятю, при этом так и продолжая удерживать меня свободной рукой за талию. Фактически обнимать. Я же дергаюсь по привычке, отстраняясь. А потом в голове щелкает — стоп! Пусть! Разве мне не на руку, если Олег будет думать, что у нас с Победным наладились отношения? Может, так у него мозги встанут на место? И он прекратит… Я даже не знаю, что. Намеки, от которых мне не по себе? И есть ли вероятность того, что он вообще ни на что такое не намекает, а я все придумала? Господи, как справиться с этой кашей в голове?
— Так, ну, вы не скучайте. А я пойду собираться.
В этот раз я не готовилась к празднику, так что наряд выбираю из уже имеющегося гардероба. Брюки в обтяжку, топ, подчеркивающий грудь, и пиджак оверсайз — создают отличный ансамбль сдержанной сексуальности и стиля. Только не хватает украшений, которые остались в моей спальне. Иду за ними. Дверь открыта, вот почему стучаться не приходится. Котька вертится перед большим напольным зеркалом. В одном белье. Прикладывает к себе то одну вешалку с платьем, то другую…
— Это ничего, — улыбаюсь я, указывая на одно из них.
— Я в нем была, когда мы с Олегом познакомились.
— Кстати, вы никогда не рассказывали, как это произошло.
Открываю шкаф и ввожу пароль от сейфа, в котором храню особенно любимые драгоценности. За сохранность остальных, в основном подаренных Победным, отвечает банк. Спросите, почему я не швырнула их неверному муженьку в лицо? Камон. Это весьма дорогие вещи. Да и он, каким бы предателем не был, никогда бы их не забрал.