Бывших учителей не бывает, или Перевоспитаю всех! (СИ)
Аделия подошла ко мне и схватила за юбку платья. Преданно заглянула в глаза, улыбнулась несмело, пытаясь вызвать мою улыбку. Я потрепала её по голове и не очень уверенно прошептала:
– Всё хорошо.
Ханс вопросительно вздёрнул бровь, я же в ответ покачала головой. Нет уж, разговаривать на эту тему я ни с кем не собиралась, не была уверена, что смогу придерживаться легенды от начала и до самого конца.
Благо, охраннику хватило такта не лезть ко мне в душу, но всё же он посмотрел крайне неодобрительно на Хэмлина, который всё ещё стоял за моей спиной.
Мы разошлись и больше не виделись до самого вечера. Дети вели себя тихо, будто чувствовали, что что-то должно случиться. Когда же мы с Аделией вечером, вместо спальни Хэмлина вновь вошли в свою, малышка упрямо покачала головой и показала пальчиком на дверь напротив.
Мне так хотелось рассказать ей всё, уверить, что ничего страшного между нами не произошло, и что нужно всего лишь немного подождать, но я промолчала. Только сказала:
– Так нужно.
Подготовка ко сну проходила вяло. Малышка то и дело тяжело вздыхала, я вторила ей, но когда потушили светильники и легли в кровать, я довольно быстро провалилась в сон. Жаль только, что сном он был лишь отчасти. Я вновь оказалась на берегу реки, где меня ждала растрёпанная Аннэт с сумасшедшим, совершенно невменяемым взглядом.
Та-а-ак! Приехали. Её появления Хэмлин как раз и не учёл в своём идеально выверенном плане. И что мне теперь делать?
Глава 41-2
Аннэт замерла, заметив меня, а потом моргнула пару раз, сбрасывая с себя пелену безумия. И у неё это даже получилось – взгляд стал более вменяемым, даже спокойным. Единственное, что тьма совсем не пропала, лишь притаилась, выжидая.
Страшно мне не было, просто потому, что я устала бояться. И девушка будто бы почувствовала это, едва заметно улыбнулась самым краешком губ. Сделала шаг вперёд, но, скривившись, остановилась.
– Здравствуй, – поприветствовала первой и пошла навстречу. Замерла на расстоянии пяти шагов и опустилась на влажный камень, поросший мхом. – Зачем захотела меня увидеть?
На Аннэт я не смотрела, но услышала, что она с облегчением выдохнула. Она постояла так ещё несколько секунд, потом тоже опустилась на камень, что примостился рядом. Искоса посмотрела на неё, девушка же в это время устремила свой взгляд на бурную реку, несущую с грохотом прозрачные воды куда-то вниз.
– Я хотела извиниться, – начала она тихо, когда я уже было подумала, что никогда не заговорит. И ей удалось меня удивить.
– За что это? – посмотрела на неё теперь уже не таясь.
– За всё, – горько усмехнулась девушка.
И у меня вдруг сложились все мысли – одна к одной. Помолчала, потому что в груди поселился жгучий ком.
– Это – конец? – как бы не пыталась, не смогла совладать с голосом – сорвалась на шёпот.
Аннэт вздохнула ещё тяжелее, чем прежде:
– Матушка не позволит мне, то есть теперь тебе, выжить. Им не нужны свидетели.
– Но Хэмлин… – начала неуверенно и девушка перебила меня.
– Хэмлин здесь ничего не решает. Эта игра, в которой будет лишь один победитель. И это не он.
Что же, про победителя она меня не удивила, но…
– Почему ты так в этом уверена?
– Потому что… – она запнулась, будто бы даже захлебнулась воздухом, – ОН, – особо выделила слово, – знает обо всём. И даже о тебе.
Вот так… новость.
– Он – это не дядюшка? – спросила осторожно, боясь спугнуть Аннэт.
Гримаса боли исказила её красивое лицо, но она упрямо кивнула головой. Потом отвернулась и вновь посмотрела на воду.
Я понимала, что любые вопросы о загадочном человеке, устроившем всю эту гадость, доставляли ей уйму неприятных ощущений, поэтому немного сменила тему:
– Скажи, – я запнулась, пытаясь подобрать правильные слова, – Хэмлин сделал с тобой то, в чём его обвинили?
Я верила ему. Верила безоговорочно, но моей веры, как оказалось, было ему недостаточно, он сам хочет удостовериться, что не причинил вред беззащитной девушке.
Аннэт повернулась, склонила голову к плечу и с целую минуту изучающе рассматривала меня. Да, выглядела я сейчас, как старуха. И одежда та самая, в которой я в последний раз была в школе. И это вовсе не добавляло мне какой-либо уверенности. Напротив, именно сейчас я понимала, что даже в молодости проиграла бы Аннэт за внимание Хэмлина. Эх, а казалось, что я уже пережила эту боль. Но нет, она просто засела внутри, как заноза. Сейчас же прорвалась гнойником.
– Нет, – наконец, со вздохом призналась она. – Все должны были поверить, что он невменяем, чтобы потом, когда я… его… – девушка тряхнула головой, отчего светлые волосы рассыпались по плечам, – Все должны были поверить, что он способен на жестокость, чтобы потом… – она осеклась, так и не завершив фразу. И это за неё сделала я.
– Чтобы потом оправдать тебя в суде, – она через силу кивнула и прикусила губу.
Помолчали. Я усиленно искала выход, но не могла его найти.
– Мы же можем что-то сделать? – сдалась и спросила её прямо.
Аннэт грустно улыбнулась:
– Я пыталась и у меня не получилось.
Ах, да, она решила убрать себя из этой цепи неотвратимых событий, вот только толку от этого оказалось мало.
– Должен быть другой выход, – заявила упрямо. Я не хотела сдаваться, да и не мог быть этот неизвестный «ОН» таким всемогущим. На каждого злодея найдётся свой герой. Пусть не сразу, но найдётся ведь!
Аннэт не торопилась разуверять меня в этом. И я решила зайти с другой стороны:
– Хорошо, давай начистоту. Чего хочешь ты? Я постараюсь исполнить твоё желание, если это в моих силах, а ты поможешь мне спасти Хэмлина и детей. Ты должна понимать, что они ни в чём не виноваты.
Глаза девушки вспыхнули затаённой радостью, но тут же потухли и она с нескрываемым разочарованием произнесла:
– Что, даже тело мне вернёшь?
Вернуть тело? То есть… Сомнения, жалость, горечь всё смешалось, но я качнула головой и, выдавив беззаботную улыбку, честно произнесла:
– Верну. Но лишь тогда, когда буду уверена в их безопасности.
Я прожила жизнь. В общем-то неплохую, со своими взлётами и падениями, и мне не на что было жаловаться. Я старалась помочь детям, дать им то, что могла. Теперь же, после смерти, как бы дико это не звучало, у меня появились те, ради кого я вновь готова умереть. Уже по-настоящему. Готова ради их счастья пожертвовать собой.
Аннэт сомневалась ещё несколько секунд, потом же сдалась и, вцепившись побелевшими пальцами в подол своего платья, прошипела:
– Шахты, всё дело в них. Там… – её голос сорвался, а на лбу, за какие-то пару секунд появились крупные капли пота, – там вовсе не камни, как думает Хэмлин. Там источник. Он… – девушка облизала губы, – даёт безграничную силу, а если заряжать от него камни, и продавать на чёрном рынке, то помимо силы можно получить безграничную власть и богатства. По нашим законам, герцог должен был заявить о его обнаружении королевским соглядатаям. Но он слишком беспечен, слишком молод и доверчив. А его партнёр, – тут она захрипела и схватилась ладонями за горло, но упрямо продолжила выталкивать из себя слова, – более находчив. К тому же, подданный другой страны, и он…
Я и до этого не могла спокойно сидеть на месте, теперь же вовсе вскочила и подалась вперёд:
– Хватит! Замолчи! Не говори ничего больше!
Из носа девушки текла кровь, окрашивая губы и подбородок тёмными струями. Её била крупная дрожь, но Аннэт посмотрела на меня вполне осмысленным взглядом и попросила:
– Нужно оповестить соглядатаев, вот только… – Аннэт сползла с камня на землю, устроив голову на валуне. – У вас слишком мало времени, он всё знает…
Девушка прикрыла глаза и я, наплевав на предосторожность, сократила расстояние между нами и уже хотела прикоснуться к тонкому запястью, но Аннэт отдёрнула руку и посмотрела на меня глазами, в которых были видны отголоски тьмы: