Бывших учителей не бывает, или Перевоспитаю всех! (СИ)

Завтрак прошёл спокойно. Вистера явно была довольна, она то и дело бросала хитрые взгляды на Флору, та же, если и замечала их, никак не реагировала. Алекс придвинулся ко мне ближе и тихонько нажаловался: 
– Она отправила меня чистить стойло лошадям, – а заметив, что я усмехнулась, поспешил добавить: – Нет, вы не подумайте, я не лентяй какой-нибудь, да и лошадей люблю, но её… – тут он запнулся и закончил едва слышно, – Её я слушать не буду, я буду слушать вас. 
  
На последних словах щёки Алекса тронул едва заметный румянец. А меня отчего-то так тронули его слова, что я поддалась порыву и крепко прижала мальчишку к себе. Надо бы и с ним что-то решить, не может же он просто так шататься по дому без дела? 
После завтрака, не успела я отдать распоряжения, ушлая старушка, слишком резво передвигающаяся для той, кто не так давно перенёс очередной приступ, схватила меня за руку и буквально поволокла на улицу. 
– Сейчас я вам туточки всё покажу, – с предвкушением произнесла женщина. Собственно, я и не сопротивлялась. Первое и самое главное – мне хотелось посмотреть на мой новый дом. А второе, что тяготило все эти дни – необходимость находиться в четырёх стенах. Я всегда была деятельной натурой. Постоянно находила себе дела, лишь бы не сидеть на месте, а тут добровольное затворничество. Нет, оно было своевременным и необходимым, но оттого не менее тягостным. 
Вистера вывела нас, а Алекс не пожелал оставлять меня одну, из столовой в небольшой коридор, потом в просторный холл без чего-либо примечательного, оттуда сразу на улицу. Женщина шла, не сбавляя темпа и не сбиваясь с шага, и остановилась только тогда, когда мы отошли от дома на приличное расстояние. 
– Вот он, Устес-холл, во всей красе, – с гордостью произнесла старушка, разворачивая меня и давая насладиться зрелищем. 
Нет, поместье, безусловно, было красивым. Из белого камня, высотой в три этажа, с просторной террасой с правой стороны, где можно было бы замечательно проводить тихие вечера, с мощными колоннами у центрального входа, которые, я подозреваю, были сделаны исключительно для придания значимости эдакой махине. Красивым, но каким-то… Фальшивым? Почему-то именно это сравнение пришло на ум. Я словно смотрела на цветастый баннер, которыми у нас любят завешивать обшарпанные здание перед приездом высокопоставленных гостей. Я понимала, что это лишь моё впечатление, не имеющее ничего общего с действительностью, потому что вот он дом, вот они колонны, вот она терраса, я могла подойти к стенам и потрогать их руками, могла выйти на террасу, но ощущение… Оно липким покрывалом укутало меня и не желало отпускать. 
– Скажи же, деточка, тут красиво? 
Я искоса посмотрела на Алекса, который рассматривал дом с горящими от восхищения глазам, на Вистеру, что растягивала тонкие губы в горделивой улыбке и кивнула, не решившись озвучить свои истинные впечатления. Но ни тогда, ни впоследствии, я не смогла изменить эти ощущения. Может быть, виной тому, что я до сих пор не верила в то, что переселение душ и моё нахождение в другом мире вообще возможны? В любом случае, что бы там ни было, я решила держать подобные размышления при себе. 
За поместьем имелись и конюшня, с несколькими стойлами и парочкой длинноногих кобыл, и скотный двор, где, впрочем, было тихо и пустынно, и птичник, тоже безжизненный и мрачный. Несколько флигелей для прислуги, откуда к нам навстречу повыскакивали четверо мужчин. Они спешно приводили себя в надлежащий вид, одёргивая простые, но добротные рубахи и штаны, что были заправлены в высокие потёртые сапоги. Возраста они были разного, один из них был определённо стар, едва ли младше Вистеры, ещё один довольно молод, даже, я бы сказала, очень юн, и двое слегка за сорок лет. Выглядели мужчины сытыми и довольными жизнью. 
После короткого знакомства я уяснила, что самый взрослый из них, Джордж, заведовал отоплением. То есть исправно приносил в дом дрова, которыми топили что печи на кухне, что камины в комнатах, он же ездил за ними в лес, где и заготавливал. Ещё двое, Нум и Уилл, значились разнорабочими, и могли приложить свою руку абсолютно ко всему в этом поместье, будь то починка крыши или прополка цветочной клумбы. Юнец же, гордо выпятив грудь, признался, что смотрит за лошадьми, и если госпоже, то есть мне, куда понадобиться отбыть, он завсегда готов запрячь что Нэлли, что Августу, и они вмиг домчат госпожу, то есть меня, куда мне будет нужно. 
Парнишка хоть и пытался храбриться, держаться так, как взрослый, а всё одно – нежный румянец то и дело касался мягких скул, которые ещё не обрели грубость, а уж его сбивчивая речь и попеременное упоминание меня в третьем лице, стоили мне огромного труда, чтобы не рассмеяться от его попыток казаться мужчиной, а не мальчиком. Крейну, так его звали, я пообещала, что в ближайшее время обязательно обращусь к нему за помощью, потому что помимо самого поместья, я хотела бы посмотреть ещё и на окрестности с деревнями, за счёт которых и жил Устес-холл. 
В общем, это знакомство доставило куда больше удовольствия, чем знакомство с теми, кто прислуживал в господском доме. И я ушла, совершенно довольная и собой, и этими мужчинами. 
Мы прошли ещё немного, огибая все хозяйственные постройки, как вдруг что-то поменялось. Нет, природа была всё такой же – и зеленеющая листва, и яркие лучи солнца, но… Пропали звуки. Замолчали птицы, перестали жужжать пчёлы и прочие насекомые. Жуткая, совершенно неестественная тишина заполнила всё собой. И на смену ей пришёл уже знакомый мне гул… 
На этом первая часть подошла к концу.
  
Бывших учителей не бывает, или Перевоспитаю всех! 2
   
Глава 1-1
 
Гул нарастал, приближался, становился совершенно невыносимым. И единственное, что я успела сделать, заметив метнувшуюся к нам тень – встать у неё на пути и крикнуть Алексу: 
– Беги за Саймоном, – сама же посмотрела на Вистеру и строго приказала: – Спрячьтесь где-нибудь. 
Я уже знала, что нападавшему была нужна лишь Аннэт, и тешила себя надеждой, что если убегу подальше, то несчастной старушке не будет ничего угрожать. Задрав юбку длинного платья, совершенно не заботясь о том, как это будет выглядеть со стороны, сорвалась с места. 
Благодушное, расслабленное настроение испарилось, будто его и не было. Я ощущала, как все чувства обострились, а происходящее… Его отмечала обрывочными картинками. 
Вот я бегу и вижу, как Алекс скрывается за стеной какого-то сарая… 
Боковым зрением наблюдаю за тем, как бесформенная клякса, скользит следом… 
Тень почти догоняет меня, но я ухожу в сторону, направляясь к яблоневому саду… 
Вскользь отмечаю, что яблоки на деревьях огромные, сочные, с наливными красными боками, которые так и блестят на солнце, а ещё источают невероятный притягательный запах. 
Но любоваться ими некогда. Я вновь меняю направление, впрочем тень оказывается проворнее. Угадывает, куда я хочу свернуть и вылетает наперерез… 
Меня сбивает с ног невидимой волной и я падаю навзничь, отчего из меня буквально вышибло дух. Перед глазами заплясали черные точки, и что куда ужаснее, я не могла сделать и вздох… 
Гул сменился звоном, который возник уже от того, как я приложилась к земле головой. И сквозь этот звон я не сразу разобрала всё тот же шепелявый голос: 
– Догоф-ф-фор долф-фен быть иф-ф-фповнен! 
Да что ты будешь делать! Вот пристали! 
С трудом сфокусировав взгляд на тени, что склонилась надо мной, я рассерженно прошипела: 
– Не знаю я ни о каком договоре! Чего тебе от меня надо? 
В бесформенной тени блеснули красные глаза, а потом показались желтоватые зубы: 
– Бес-с-с-смертная? 
Я нахмурилась и попыталась отползти назад, но куда там, эта гадость умудрилась схватить меня за ноги. 
– Не бессмертная, – отозвалась ворчливо. Наверное, я сошла с ума, но страха не было, лишь злость. Аннэт наворотила каких-то дел, а я теперь разгребай? Это нечестно!