"Фантастика 2025-46". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)
То же самое в личной беседе сообщил мне и мой старый знакомый бинбаши Мехмед-бей. После первого заседания, когда члены делегации обменялись взаимными приветствиями, документами и меморандумами со своими русскими коллегами, представитель Советского правительства предложил мне совершить небольшую прогулку по Севастополю. Ну, и заодно откровенно поговорить со мной, ибо ему необходимо было сказать мне нечто, что не должны были услышать другие.
– Уважаемый Гасан-бей, – сказал он мне, – я рад, что Турция сделала решительный шаг и избавилась от власти младотурок. Теперь ничто не мешает вам заключить мирный договор с Советской Россией. Турция – наш сосед, и нам хотелось бы, чтобы между нами установились хорошие отношения. Османская империя воевала с Россией три сотни лет. И чего она в результате добилась? После каждой войны территория Турции уменьшалась. Еще одна война, и она вообще исчезнет с карты мира. Но мы не хотим этого…
– Почему? – невольно вырвалось у меня. – Ведь победитель вправе делать с побежденным все, что ему заблагорассудится. Ваши бывшие союзники по Антанте именно так бы и поступили.
– А какая нам с того польза? – усмехнулся Мехмед-бей. – На обломках Османской империи Франция и Британия создадут послушные им государства, которые они будут регулярно натравливать на нас. Это старая колониальная тактика – воевать чужими руками. К сожалению, ваши политики поняли это слишком поздно. Нет, дружественно-нейтральная Турция для нас предпочтительней, чем куча мелких и злобных стран-карликов, внешней политикой которых будут управлять из Парижа, Лондона и Вашингтона.
– Но вы ведь что-то потребуете от Турции? – спросил я. – Не бывает так, что победитель ничего не требует для себя.
– Не бывает, – охотно согласился со мной Мехмед-бей. – Кое-что мы от вас потребуем. К примеру, объявить о равенстве всех подданных Турции, независимо от национальности и вероисповедания. Возможно, что вам придется расстаться с Турецкой Арменией и всем побережьем до Синопа. Скорее всего, мы возьмем в аренду на длительный срок один из островов у входа в Дарданеллы. Нам нужны базы в Средиземном море. Но, кстати, последнее предложение было бы так же выгодно вам, как и нам. Ведь после этого ни одна из стран Антанты не рискнет силой прорваться через Проливы. А без нас Дарданеллы и Босфор превратятся в проходной двор, где будут шляться все кому не лень, даже не поставив вас в известность. Впрочем, оставим вопрос границ дипломатам. Поговорим о военных делах.
– Разбитой и обессиленной Османской империи о военных делах еще долго не придется говорить, – с горечью заметил я. – Армии у нас фактически нет, флот же боится высунуть нос из Дарданелл. Нас теперь могут разбить даже греки или болгары, причем без особых усилий.
– Речь идет о турецких войсках, которые воюют с британцами и французами на Ближнем Востоке, – пояснил Мехмед-бей. – Британцы захватили Багдад и находятся на подступах к Мосулу. Турция оставила Иерусалим, и ее войска отошли в Ливан и Сирию. Но они все еще боеспособны. К тому же довольно успешные боевые действия против стран Антанты ведутся в Европе. Вот-вот начнется решающее наступление Германии и Австрии на Западном фронте. Поэтому британские войска на Азиатском фронте военных действий вряд ли получат значительные подкрепления. Вы понимаете, о чем я говорю?
– Вы хотите сказать, что не будете возражать, если мы продолжим сражаться со странами Антанты в Азии? – спросил я.
– Не будем, – лаконично ответил Мехмед-бей. – Корпус генерала Баратова, который сейчас находится в Персии, останется на месте и не будет вести боевых действий до подписания мирного договора между нашими странами. Оружие будет применяться лишь для отражения разбойничьих набегов местных племен. Впрочем, более подробно мы обговорим детали в самое ближайшее время. А пока, уважаемый Гасан-бей, давайте заглянем в одну кофейню – это, неподалеку. Там готовят настоящий кофе по-турецки. Я так давно его не пил…
30 марта 1918 года.
Великобритания, Лондон, Даунинг-стрит, 10.
Резиденция премьер-министра Великобритании.
Британский премьер Дэвид Ллойд Джордж,
глава военного кабинета лорд Альфред Милнер,
министр иностранных дел лорд Артур Бальфур,
министр вооружений Уинстон Черчилль
– Джентльмены, – прокашлявшись, произнес глава военного кабинета Артур Милнер, – высадка наших войск в Норвегии и Дании – дело решенное. Объединенный англо-французский десантный корпус уже сформирован, и его части уже грузятся на пароходы. Выход эскадры из Гавра, Кале, Розайта и Эдинбурга назначен на четвертое апреля, а десантирование должно начаться к полудню пятого числа. Насколько я понимаю, норвежские король и парламент уже дали свое согласие на эту операцию и готовы стать нашими союзниками. Ну, а датчане пока еще колеблются в желании сохранить свой нейтралитет?
– Да, сэр Альфред, – согласился с Милнером глава Форин Офис лорд Бальфур, – все обстоит именно так. Норвежцы обижены большевиками, которые, являясь невоюющими союзниками Германии, заняли архипелаг Шпицберген. А ведь на него претендовала сама Норвегия. Поэтому они согласны на все наши условия. Но датчане еще колеблются, и не исключено, что в Данию вам придется войти с помощью оружия. Дания слишком хорошо зарабатывает на транзите грузов из Германии в Швецию, и ей совсем не хочется потерять этот источник доходов. К тому же ей не хочется вести боевые действия на своей территории. Ведь, заняв Данию, мы поставим под угрозу Кильский канал, и немцы не смогут не отреагировать на это, двинув навстречу нам свои войска.
– Это пустяки, сэр Артур, – небрежно произнес глава военного кабинета, – боеспособность датской армии находится на низком уровне, и ветераны Соммы и Вердена мигом поставят ее на место. С немцами несколько сложнее. Но, насколько мне известно, в районе датско-германской границы нет серьезной концентрации немецких войск. Едва ли там наберется полк-другой, да и то не кадровых частей, а ландвера. Так что по этому поводу можете не беспокоиться – пока в ставке императора Вильгельма очнутся от шока и поймут, что происходит, мы уже займем и Данию, и прилегающий к ней Шлезвиг-Гольштейн, заблокировав Кильский канал. Но Дания – это мелочь. Главный удар мы направим не против Германии, а, как вы правильно сказали, против ее невоюющего союзника – большевистской России. Вот уже несколько месяцев мы пытаемся вцепиться русскому медведю в северный загривок, но пока не можем похвастаться успехом. А вот неудач было предостаточно. Для того чтобы действовать против их военно-морской базы – Мурманска, нашему флоту необходима база поблизости от него. И для этого нам лучше всего подойдет норвежский порт Тромсё.
– Сэр Альфред, – язвительно бросил Артур Бальфур, – пока вы пытались вцепиться русскому медведю в загривок, господину Сталину удалось закрыть свой последний фронт Великой войны. В результате неудачного наступления на Кавказском фронте турецкая армия оказалась разгромленной и обескровленной, а в Стамбуле произошел военный переворот, в результате которого было свергнуто правительство младотурок. И теперь новое руководство Оттоманской империи унизительно просит у большевиков мира. Мне даже страшно предполагать – о чем они могут договориться, особенно если посредником в этом деле выступит германский император. Высвободившиеся при этом весьма значительные силы теперь, при поддержке их эскадры Северного Ледовитого океана, могут быть брошены против наших солдат, которых вы собираетесь высадить в Тромсё. И тогда вас ждет новое поражение. Ведь у русских есть какая-никакая железная дорога до Мурмана. А вам придется снабжать свою группировку исключительно по морю.
– А вот это уже мое дело, сэр Артур, – огрызнулся Альфред Милнер, для которого норвежская операция стала любимой игрушкой, – адмирал Битти заверил меня, что британский королевский флот является сильнейшим в мире, и ему по плечу выполнение любых задач, которые поставит перед ним правительство его величества.