"Фантастика 2025-44". Компиляция. Книги 1-26

— Да разве это рана, — толстяк отмахнулся. — Так заживет.
Ну да, в святую силу подорожника он верил крепко.
— Иди-иди, иначе гангрену схлопочешь, оно тебе надо?
— Это что за зверь? — насторожился Сеня.
— Что это, узнаешь, когда тебе, не дай бог, в больнице ногу отрежут, — я не стал вдаваться в объяснения.
— Не брешешь?
— Вставай давай, провожу, Яшин ты наш.
Сеня тяжеловато поднялся, пришлось придержать его под локоть. Адреналин опал, и рана быстро дала о себе знать — теперь он неслабо хромал и всё время морщился от боли. Я помог ему дойти до медпункта, благо тот располагался совсем недалеко.
  
— Алла Борисовна, к вам пациент.
Врачиху мы застали занятой за сервировкой стола, причем праздничного. Я увидел, как Алла расставляет по столу в уголке блюда, такие как мимоза и оливье. Ох уж эти майонезные салатики, на них талию не сбережёшь, да и готовить их было небыстро, но чего не сделаешь, когда влюблена. А в Рому Алла втюрилась по самые уши.
— Не помешали? — вежливости ради уточнил я.
Помешали, конечно же.
— Нет, ребята, что вы, — Алла засмущалась. — Это я так, просто…
Что просто — она не объяснила, потому что сразу переключилась на Сеню.
— Господи, где ты так коленку ударил?
Через несколько секунд Алла уже усадила толстяка и обрабатывала его рану. Перевязала.
— Тебе повезло, зашивать не придется, но с повязкой походишь.
— А спортом заниматься смогу? — серьезно спросил Сеня.
— Шахматами разве что, с Мишей, — вздохнула врачиха. — Кстати, Авсентий, передай своей маме большое спасибо и скажи, что я надеюсь, что мой подарок ей пришелся по вкусу.
— Какой подарок? — опешил тот.
— Она поймёт, — коротко ответила Алла.
Я едва удержался чтобы не фыркнуть. Интересно, а повариха вообще в курсе, что помогла конкурентке?
Алла, закончив с раной, взъерошила Сене волосы.
— Как тебя так угораздило-то? — напоследок спросила она. — Ты так и не сказал.
— Там проволока было во вратарской зоне, ну или что-то острое…
— Так. Почему тебя Роман Альбертович не привел? — нахмурилась та.
— Так он это, он грибы пошел собирать… с моей мамой, — буркнул Сеня.
Последнее, кажется, он не собирался говорить вслух — выскочило само. Лицо Аллы мигом вытянулось.
— Какие грибы?.. он же сказал, что с вами будет играть в футбол!
Сеня глупо улыбнулся, быстро смекнув, что ляпнул лишнего. Я же для себя окончательно понял, что Рома забрехался и всем троим дает разные показания, кому с зубом, а кому с игрой в футбол. Эх, дурит тебя твой Ромашка, подумал я, глядя на Аллу, на которой после слов Сени не было лица. Печально, потому что Алла к нему явно всей душой.
— Все, мальчики, идите, ты, Сеня, завтра обязательно ко мне покажись, сделаем перевязку.
Она проговорила всё это торопливо, чтобы мы поскорее ушли и не видели её наворачивающихся слёз. Я видел, что у Аллы от обиды трясутся губы и она часто заморгала.
— Иди, Сень, я догоню, — заверил я толстяка полушепотом.
Он закивал, вышел, а я закрыл за ним дверь и, оставшись в медчасти, вернул взгляд на Аллу. Та, видимо, не замечая моего присутствия, сползла на стул, спрятала лицо в ладонях и тихо заплакала. Успокаивать женщин никогда не было моей сильной стороной, но при виде плачущей девушки у меня в груди всё сжалось. Я бесшумно подошел к ней, аккуратно приобнял за плечи.
— Алла, не плачьте, это не стоит ваших слез, — ответственно заявил я.
Она не попыталась убрать мою руку, только заплакала сильнее.
— Миш, спасибо… просто обидно так, когда пытаешься человеку понравиться, что-то хорошее сделать…
Она осеклась и снова заплакала. Я начал успокоения ради гладить ее по шелковистым волосам.
— Не надо приписывать людям те качества, которыми они не обладают.
Я поймал себя на мысли, что мне нравится касаться ее и чувствовать тепло ее тела. Заодно понял Сеню, желавшего начистить харю Роману. Алла действительно не заслуживала такого и не должна была сейчас плакать. А еще стало обидно, что в четырнадцать разница всего в несколько лет колоссальна, и Алла способна разглядеть во мне лишь мальчика, но не мужчину.
— Хотите, сыграю? — я увидел, что в углу ее кабинета стоит гитара Ромы.
Не дожидаясь ответа, я взял гитару в руки. Наскоро подкрутил колки, гитара оказалась почти настроенной. Попробовал струны, а заиграл банальную, но мелодичную музыка на по советски простых аккордах. Эта музыка казалась родной. Тёплый звук гитарных струн в эти времена доносился вечерами летом почти из каждого советского двора, где собиралась молодежь в грибках с облкелееными наклейками шестиструнными лениградками…
Играл я довольно неплохо, по крайней мере, Алла подняла голову и, всхлипывая, слушала. На ее губах появилось подобие улыбки. Когда я закончил, она склонила голову на мое плечо и лишь всхлипывала. Я прислонился щекой к ней.
— Понимаешь… — прошептала девушка.
Не знаю, что она хотела сказать, но так уж вышло, что она подняла голову, и ее губы случайно коснулись моих губ. Ну как — случайно, обычный пацан на моем месте бы увернулся сразу, а я этого делать не стал. И на секунду, пусть на малейшую и самую краткую, но у нас случился поцелуй. Мне даже показалось, что Алла далеко не сразу отдернулась.
— Извини, Миша, — наконец, она отстранилась, опуская глаза. — Я… я… не знаю, как так произошло.
— Все в порядке, — я коснулся ее руки на прощанье.
Встал, направился к выходу.
— Ты такой взрослый, — послышались ее слова. — Будто даже взрослее, чем…
А потом дверь медчасти распахнулась, и на пороге вырос директор. Он на секунду замялся, видя, что Алла заплаканная, да ещё и я тут маячу, а потом выпалил:
— Вы не видели, где Вера? У нас по кухне возник вопрос!
— По грибы пошла, — печально улыбнулась Алла.
Директор задумался. Брови у него поползли вверх, но сказать он ничего не сказал. Судя по всему, у него тоже были другие сведения по части времяпровождения поварихи. Следом в медчасть уже зашел и виновник торжества. Я тотчас заметил, что на его шее остался след помады…
— Как грибы? — холодно спросила Алла.
— Да мы с ребятами хотели пойти после игры… — Рома покосился на меня. — Так, Шахматист, шуруй отсюда.
Я пожал плечами, пошел к выходу. Директор тоже след помады увидел и вздрогнул. Злой, как пес, выскочил из медчасти, за малым не сбив меня с ног.
— Да ничего не было, Алла, — услышал я глупые оправдания Романа.
— Не подходи больше ко мне. Я дарила помаду Вере взамен на… — она всплеснула руками, покосилась на стол. — Уходи.
— Пожалуйста, ты и так не даешь.
Рома вышел, и лицо у него было перекошено — не понравилось быть виноватым. Я тоже не стал задерживаться, Алле теперь самое время побыть сама с собой.
Но последние слова Ромы мне определенно понравились… выходит, у них ничего не было. Почему-то на душе стало радостно.
  
Глава 15
 
Я ждал очередной тренировки с нетерпением. Работа шла, я пахал в зале от звонка до звонка, и первые заметные результаты не преминули дать о себе знать. Я чувствовал, как организм, будто губка, впитывает нагрузки, и из тренировки в тренировку мои показатели шли в гору. Безусловно, помогала память прошлого. Может, тело такого и не помнило, но я сам дозировал нагрузки, понимал, как делать правильно те или иные упражнения. От того тренировочный прогресс, хоть и с полного нуля, шел вперед семимильными шагами.
Перед очередной тренировкой тренер выстроил нас в шеренгу. И, прохаживаясь взад-вперед с руками, сцепленными за спиной, сделал важное объявление.
— Итак, боксеры, впереди нас ждет серьезное испытание, — говорил он с ударением. — Мне позвонили и предложили провести товарищескую встречу с ребятами-юниорами из «Динамо». Многих из них вы уже знаете по выступлениям, на юниорах встречались и ребята они крепкие. Их тренер, мой давний хороший товарищ, хочет потягаться силушкой в формате четыре на четыре.