"Фантастика 2025-44". Компиляция. Книги 1-26
Потом немного поговорили и о серьёзном. Свои порядки начал наводить новый Папа Гиларий. В отличие от своего предшественника Льва I, всеми любимого и горячо оплакиваемого, новый понтифик оказался дотошным и въедливым чиновником. Его мало интересовали живые люди, главным для него были даже не вопросы веры и церковных догматов, хотя и им он уделял должное внимание, а мелкие структурные и кадровые проблемы.
Алексий с негодованием рассказал, как он пытался выяснить с первоиерархом его позицию по вопросам отношений с Восточной Империей, заручиться столь важной для императора поддержкой. Но Папа два часа толковал о неправомерных с его точки зрения назначениях каких-то диаконов (даже не епископов или пресвитеров!), и требовал от него вмешаться в эти дела. Они так и не нашли общий язык, и расстались, недовольные друг другом.
Когда наступил вечер, и Марк ушёл в Легион, Алексий умиротворённо потянулся и заметил:
– Вот видишь, дорогая, я был прав! Парень тогда пережил первый сексуальный опыт. Наверное, это произошло прямо перед тем, как он пришёл домой, поэтому и был так рассеян и отвлечён. Теперь с ним всё в порядке, мальчик стал мужчиной. Это обычное дело. Когда я в его возрасте пережил подобное приключение, тоже несколько дней ходил, словно лунатик. А потом вернулся в нормальное состояние.
– Боже, какие вы, мужчины, примитивные существа! Одно только у вас на уме. Сам старый бесстыдник, и сына учишь не тому, что нужно!
– Наш сын – настоящий мужчина, и без меня всему научится самостоятельно!
* * *– Так что ты можешь сказать по поводу своих новобранцев, Нумерий Фабий? Исполняется год со дня их назначения в Легион, они стали уже полноценными бойцами, а не новобранцами. Кроме того, все они прошли курс обучения воинскому искусству, их выбрали для этого, и они должны стать командирами. Кто из Первой Центурии, по-твоему, уже сейчас готов получить должность опциона, или хотя бы декана? – Максим Юлий, легат Первого Легиона проводил совещание со своими командирами центурий.
– Как по мне, прямо сейчас – никто, – ответил центурион, – я глубоко убеждён, что легионер, не побывавший ни в одной реальной схватке, командиром быть не может. Если предположить, что все они успешно пройдут боевое крещение, то я однозначно выделил бы троих: Марка Деция, Рема Сейвуса и Примиуса Юлия. Эти парни значительно выделяются на фоне остальных, и им можно было бы дать звание опциона с некоторыми оговорками. Ещё двое достойны стать деканами, а с остальными тремя следует подождать, они ещё не готовы.
– Ты упомянул о каких-то оговорках по предоставлению званий для этих троих. Объясни подробнее, что ты имеешь в виду?
– Некоторые оговорки не относятся к Марку Децию. Это прирождённый полководец, у него мышление воина, командира, стратега. Он живёт военным делом, для него всё остальное – только фон, быть легионером и полководцем – его судьба и призвание. У него лишь один недостаток – юношеская горячность и порывистость, но это пройдёт с течением времени. Я бы рискнул предречь для него карьеру верховного главнокомандующего, легата пропретора Августа. Рем Сейвус также очень хорош, прекрасно постигает науку, дисциплинирован и уверен в себе. Он может впоследствии стать отличным легатом.
– А что, по-твоему, помешает ему подняться выше? – быстро спросил Максим Юлий.
– Понимаете, легат, в отличие от своего товарища, Марка, Рем – отличный воин, но он легионер и будущий полководец только по разуму, а не по духу. Не знаю, как выразиться точнее, но, если вспомнить учебный бой на празднике посвящения в легионеры, ни он, ни Примиус не сподобились принять на себя командование, как это сделал Марк.
– Но ведь они и не обязаны были это делать, так?
– Так, легат. Принятие такого решения не входило в их обязанности, и они даже не задумались о такой возможности, мы разбирали этот эпизод с новобранцами. В этом и состоит отличие гениального полководца от обычного, пусть даже очень умного и толкового!
– Интересно рассуждаешь, центурион, – одобрительно кивнул легат, – а третий новобранец?
– Примиус Юлий очень способный легионер, у него острейший ум, он прирождённый стратег, и при этом ему нет равных в обычных солдатских премудростях: боевые поединки, стрельба из лука, конные состязания. У них с Марком негласное соревнование, кто станет лучшим из новобранцев. Но при всех успехах Юлия, он остаётся индивидуалистом. Для Марка, Рема и остальных, главное – достижение своей контубернии, центурии, когорты, они сражаются в строю, пока что каждый из них – простой легионер, занимающий в этом строю своё, предназначенное именно для него место. А ему важнее проявить именно себя, выдвинуться лично, стать первым и лучшим независимо от успеха своих воинов. После всяких состязаний, Марк, когда побеждает, всегда старается объяснить Примиусу его ошибки, показать, как достичь лучшего результата, и всегда радуется, когда видит успехи соперника – ведь это успех всей центурии. А Примиуса радуют только свои, личные успехи. Он будет хорошим легатом, наверное, но я бы не стал безоговорочно полагаться на него.
– Отлично, центурион Фабий! Ты прекрасно знаешь не только военное дело, но и своих солдат! После перераспределения новобранцев Легиона, я думаю, ты станешь командиром когорты. А теперь я слушаю командира второй центурии.
* * *Лунный свет из открытого окна рассеивал полумрак комнаты на втором этаже харчевни «Четыре цесарки». По невероятному стечению обстоятельств влюблённым удалось выкроить целые сутки, когда их никто нигде не ждал, и они могли посвятить это время друг другу. Ночь приближалась к рассвету, и они отдыхали после очередных бурных и нежных объятий.
– Любимый, – тихо позвала девушка, – тебе было хорошо со мной?
– Конечно, родная! Мне было очень хорошо, я… я не умею красиво говорить, но ты для меня – весь мир, я очень тебя люблю…
– Я тоже, милый. Но мне страшно…
– Почему? Чего ты боишься?
– Я боюсь, что вот, кончится эта ночь, ты опять оставишь меня, снова станешь сыном императора, помолвленным с другой женщиной. Я снова буду ждать записки от тебя, врать родителям, бежать к тебе, наслаждаться минутами ворованной любви, но даже не сметь надеяться на что-то большее! Нет-нет, не надо оправдываться, любимый, говорить, что ты всё понимаешь, но сделать ничего не можешь. Я тоже всё понимаю: у тебя главное – Империя и её благополучие, потом твой Легион, твои родители, твоя будущая жена, и только потом – маленькая, глупая девчонка, которая тоже хочет своего счастья…
– Что ты говоришь, родная? Я очень тебя люблю, и не хочу терять…
– … поэтому вернусь на службу, буду делать карьеру, женюсь на той, которую не люблю, но не могу бросить из-за своего положения! Не надо придумывать никаких оправданий, тебе хорошо и так. Мы встречаемся один-два раза в месяц, ты убегаешь для этого со службы, потом будешь убегать ещё и от жены. Я не хочу такой любви, милый…
– Но что же мы можем сделать? Если я пойду против воли отца, у меня не будет возможности служить в Легионе, стать полководцем, а ведь без армии я просто умру!
– Да, всё верно, без своего Легиона ты умрёшь, а без меня нет.
– Без тебя я тоже умру, любимая…
– Послушай, Марк, давай убежим, вдвоём! Мне всё равно, куда и зачем, кем мы будем в том далёком краю, для меня главное – быть с тобой!
– Как, убежим? Куда?
– Ну, хотя бы в Египет, в Александрии у меня остались знакомства, нас пока спрячут, потом мы сможем перебраться ещё куда-нибудь! С твоими талантами ты можешь стать главнокомандующим любой армии!
– Нет-нет, что ты, любимая! Как я могу убежать? Я сын императора, я давал присягу легионера. Отец может лишиться трона, если я сбегу! И потом, Египет, Александрия, это протекторат Византии, а это сейчас наши враги. Если я так сделаю, то стану предателем изменником…
– Ты меня не любишь, Марк… Для тебя главное – карьера, служба, трон!
– Нет, это ты меня не любишь, если так! Ты предлагаешь мне стать предателем, отказаться от всего, что мне дорого и важно! А что будет с твоими родителями? Они ведь теперь на службе Рима и им тоже не поздоровится!