Индиго

– В меню есть кофе, – хмуро замечает Анна, снова начиная нервничать под изучающим мужским взглядом. – Так тебе нужна оценка дома или нет?
– Ты же здесь не за этим, Эни, – окинув ее проницательным взглядом, заявляет Флеминг.
– Идея принадлежала тебе, – напоминает она.
– Я и не отказываюсь от заказа, – он переходит на деловой тон. – Меня интересует стоимость всех объектов недвижимости, принадлежащих Камерону Бенсону. Ферму необязательно продавать, как единый объект. Земли можно разделить, а амбары, производственные цеха и конюшня пойдут на реализацию в первую очередь. Пустующий семейный особняк я выставлю последним. Расценки за услуги мне неизвестны, но я полностью тебе доверяю. Поэтому можешь составлять договор оценки и приступать непосредственно к выполнению.
– Пустующий? – уточняет Анна. – То есть ты не живешь в доме Бенсонов?
– Там никто не живет с тех пор, как Камерон переехал в дом престарелых, – быстро отвечает Алан. – Я пытался его сдавать, но у особняка дурная слава, и никто из местных не готов поселиться там даже бесплатно.
– Считаешь, дело в книге? – предполагает Аннабель.
– В книге? – переспрашивает он с искренним недоумением.
– Да, – кивает Аннабель. – В книге о проклятом доме, которую написала Мириам. Название говорящее, неудивительно, что поползли слухи.
– Это смешно, Эни. Книга – всего лишь творческий вымысел. Факты пугают сильнее страшных сказок. Все обитатели особняка мертвы или почти мертвы. Я поднял архивы и обнаружил, что никто из бывших хозяев не умер естественной смертью, сплошные нечастные случаи и трагические случайности, но есть и обнадёживающие факты – никого из них не убили, – мужчина мрачно улыбается. Наверняка специально, чтобы окончательно запугать Анну.
– Кроме Мириам, – вставляет девушка, пристально наблюдая за реакцией Алана.
– Это произошло не в доме Бенсонов, – не моргнув глазом, спокойно констатирует факт Флеминг. – И у суда нет неопровержимых доказательств того, что убийство действительно произошло.
– Камерон Бенсон покалечился точно так же, как его жена Трейси много лет назад – упав с лестницы. Совпадение? Еще одна случайность? – продолжает тему Анна.
– А ты считаешь, что ее дух подтолкнул старика? – усмехнувшись, любопытствует Алан, снова поражая Аннабель своей хладнокровной реакцией. Неопределённо передёрнув плечами, девушка переводит взгляд в окно.
– Ты же сам писал книги в хоррор жанре, Алан, – потирая лоб, рассуждает Анна. – Ужасы, монстры, твари из ада, призраки и прочая дьявольщина – это же все твоя тема?
– Вот именно, – подтверждает он. – Поэтому я и не верю во всю эту ахинею, так как сам же ее и сочиняю.
– Логично, – устало улыбается Аннабель, снова взглянув на него.
– Я дольше и глубже многих обывателей литературного жанра вглядывался в бездну, и, если бы что-то такое существовало, я бы первым об этом узнал. Поверь на слово, никто ни разу не постучался мне оттуда, – Флеминг делает уморительно загадочное лицо, буквально вытянув из Аннабель первую за этот вечер настоящую улыбку. – Даже когда я был вусмерть пьян.
– Нашел, чем гордиться, – девушка неодобрительно качает головой.
– Ты ведь не читала ее книгу? – внезапно спрашивает Флеминг.
– Почему ты так решил? – Анна тут же напрягается, озадаченно сдвинув брови.
– Иначе ты бы знала, что речь там вовсе не о призраках и проклятиях.
– А о чем же?
– О любви, – прикуривая сигарету, с улыбкой отзывается Алан. – Как и все женские романы. А вся эта мистика не более, чем декорации для абсолютно стандартного сюжета.
– Ты невысокого мнения о мастерстве Мириам?
– Напротив. Она использовала самые верные рычаги воздействия на читателя. Тебе стоит прочитать «Индиго», Эни, – уверенно произносит Флеминг. – И ты сама все поймешь.
– Я не любитель книг. Признаюсь, что и твои тоже не читала.
– Не страшно, Мири тоже не читала мои книги, – бесстрастно сообщает Флеминг, удивив девушку до глубины души.
– Ни одной? – недоверчиво уточняет Аннабель. Он отрицательно качает головой. – Совсем-совсем?
 
– Совсем-совсем, – с улыбкой подтверждает мужчина. – В этом вопросе Мириам была категорична и несгибаема.
– Но почему? – недоумевает Аннабель.
– Она объясняла это тем, что боится оказаться в рядах моих фанатов, тогда ей придется ложиться в постель не с обычным мужчиной, а с автором кровавых ужастиков, мучаясь мыслями о том, не представляю ли я во время секса, как маньяк с бензопилой кромсает отставшую от пьяной компании блондинку, – охотно объясняет Алан.
– А ты представлял? – поперхнувшись, округляет глаза Аннабель.
– Иногда, – совершено серьёзно отвечает Флеминг. На лице девушки отражается неподдельный ужас, и его буквально разрывает от хохота. – Господи, Анна. Конечно нет. Это шутка, – давясь от смеха, успокаивает он побледневшую трусиху. – Но ты ведь поверила, допустила подобную мысль, вот и Мири боялась именно этого.
– Если рассуждать в этом ключе, то она права, – соглашается Анна, все еще с подозрением косясь на Флеминга. – Если автор создает демонов, то, возможно, они есть в нем самом.
– Интересная мысль, – одобрительно кивает Алан, с каким-то новым выражением рассматривая неожиданно смутившуюся Аннабель.
– По поводу оценки… – она решает снова свернуть разговор в деловую сферу. – У тебя есть полномочия распоряжаться недвижимостью Бенсонов? Меня интересует документальное подтверждение твоих прав.
– Я законный муж единственной наследницы Камерона Бенсона, и, следовательно, все права после того, как суд признал Мириам умершей, перешли ко мне.
– Но Бенсон еще жив, – возражает Анна.
– Это вопрос времени. Врачи прогнозируют ему не больше года. Старик недееспособен, Эни, и я официально распоряжаюсь всем его имуществом.
– Но продать ты ничего не сможешь, пока не вступишь в права наследования, – настаивает мисс Одли.
– Этот нюанс каким-то образом мешает мне подыскивать покупателя? На это может уйти не один год, и чем раньше я начну, тем больше вероятность, что мне не придется торчать в Огайо еще десяток лет.
– Ты можешь нанять человека, который будет этим заниматься без твоего личного участия.
– Я должен сделать это сам, Эни, – категорично отрезает Флеминг. – Мириам выросла здесь, и это мой долг.
– Очень выгодный для тебя долг, – иронично подмечает Аннабель. Алан понимающе ухмыляется:
– Я знал, что ты не удержишься и обвинишь меня в меркантильном интересе.
– А разве его нет? Я про меркантильный интерес.
– Ты хочешь спросить, хочу ли отказаться от наследства? – расслабленно откинувшись назад, задается вопросом Флеминг. – Нет, не хочу. Назови хоть одну причину, почему я должен это сделать?
– Мириам ненавидела это место и все, что с ним связано, – подавшись вперед, импульсивно утверждает Аннабель. – Она сбежала из дома, как только подвернулась возможность, и даже под угрозой собственной жизни не вернулась бы туда по доброй воле, и абсолютно точно никогда не взяла бы ни доллара, оставленных ей отцом. Да она пришла бы в ужас, если бы знала, что надгробный камень с ее именем стоит на кладбище, находящемся в десятке миль от фермы. И хоть убей, я не понимаю, зачем ты это сделал. Вернуть Мириам сюда все равно что…
– Не горячись, Эни, – Алан перебивает пламенную речь девушки. – Мириам здесь нет, – твердо произносит он, глядя в горящие глаза. – А имя на камне – это только имя и возможность для тех, кто ее любил, прийти на кладбище и попрощаться.
– Это твое личное мнение, Алан, а Мири считала иначе, – уверенно парирует Анна. – Если бы ты так хорошо знал свою жену, как утверждаешь, то никогда бы твоей ноги не было на земле, где она провела самые ужасные годы своей жизни.
– Ты ошибаешься, Эни Одли, – бескомпромиссно подводит черту Флеминг. На раскрасневшемся от спора лице девушки явственно читается несогласие и скепсис. – В последние месяцы до ее исчезновения, Мириам постоянно твердила, что должна вернуться в «Индиго». Эта мысль не давала ей покоя, мешала спать по ночам. Мы собирались поехать вместе, но не успели, – умолкнув, Алан отводит взгляд в сторону, в его глазах появляется отрешенное выражение. Это не боль, не страдание и не скорбь, а что-то совсем другое.