"Фантастика 2025-25". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)

- О нет, если вы имели в виду моего отца, то он тут ни при чем. А инженер Анна Седых - это я, - отрекомендовалась приехавшая.
«Женщина!» - воскликнула мысленно Амелия, и ее отполированные ноготочки врезались в ладони.
  
Глава пятая
 
НОВЫЙ ГОД
 
Накануне Нового года в подводный док к Андрею Корневу приехал Сурен Авакян. Он привез с собой большой пакет и многозначительно подмигнул:
  
- Приехал с докладом о строительстве береговых атомных станций. А пока Новый год встречать будем. Понимаешь?
Собрались в «квартире» Андрея - в просторной каюте, представляющей собой правильный цилиндр, покрытый теплоизоляционным слоем и тисненой кожей.
Сурен объявил себя тамадой и теперь проявлял кипучую деятельность: хватался за бутылки, открывал консервы, настраивал приемник на Москву.
Андрей встречал гостей. В числе других были Денис Денисюк и самый молодой из присутствующих - Коля Смирнов, любимец Андрея, электросварщик, применивший свой новый метод сварки и зачисленный в штат туннельного комбайна.
Дверь открылась, и появилась полная блондинка с быстрыми веселыми глазами и задорным носиком.
- Я не опоздала? - спросила она. - Какой сейчас год?
- Женщина! Настоящая подводная женщина! - Сурен застыл с бутылкой шампанского в руке.
- Конечно, женщина! И притом старая знакомая, - улыбнулся Андрей. - Помнишь, Сурен, корабельный госпиталь, где я лежал?
- Постой, постой, подожди… Ва! Корабельный врач!
- Нет! Нет! Теперь уже не корабельный, а врач подводного дока Елена Антоновна. - И женщина дружески протянула Сурену руку.
Но Сурена ждал новый сюрприз. Вошла еще одна женщина. Заметив, как она робко жмется к стенке, Сурен сразу же устремился к ней.
- Почему прячешься? Первой не хочешь быть? - И он потащил упирающуюся девушку на середину.
- Что ты, что ты? - загремел сзади Денис. - Как это наша Нина не хочет быть первой! Она у нас все время первой была, пока вот этот вот… - и Денис показал глазами на Колю Смирнова.
- А? Соперники? - радостно закричал Сурен. - Это ты, что ли, ее победил?
- Да вот третий день держусь, - скромно сказал Коля.
- Только третий день? Ну, ты не тужи… еще дня два продержишься… Нина, поди сюда. Расскажи, почему отстала?
- Не пойду! - мотнула головой Нина и отошла.
- Ну, не ходи! - засмеялся Сурен. - Но вот что, состязатели. Вы про Америку слышали? Док у них не в шестьсот метров, а в полмили. Они по туннелю не на поездах, а на автомобилях шпарят. Они к Северному полюсу скорее нашего приехать могут. Понимаешь? Вот это состязание! Так что, пожалуйста, больше ссорьтесь. Злее будете!
- Не поддадимся! - засмеялся Коля. - Насчет автомобилей американцы, может быть, и горазды, а вот насчет электросварки… Как вы думаете, Нина?
Нина тоже засмеялась.
- Тише вы там! - пробурчал Денисюк, сидевший у радиоприемника. - В Москве Красную площадь включили.
Все смолкли и невольно встали, глядя на приемник, подтянутые, серьезные. Только Коля и Нина смотрели друг на друга смеющимися глазами.
Слышался шум автомобилей, проезжавших мимо Спасской башни. И оттого, что шорох шин раздавался здесь, в цилиндрической комнате, на глубине ста метров подо льдом, каждый из присутствующих чувствовал себя особенно торжественно. И бесконечно знакомый мелодичный звон не казался сейчас обыденностью, хотя каждый слышал его сотни раз. Мерные удары - дон… дон… дон… - как-то связывали воедино этих людей со всей страной.
Последний удар - и грянул гимн.
- Одна тысяча четыреста двадцать километров до Северного полюса! - крикнул Сурен. - В наступающем году вы пройдете половину этого пути, а мы закончим строительство атомных станций.
- Ура!
Сдержанность у всех присутствующих исчезла. Послышался смех, громкий разговор. Неожиданно Сурен потребовал тишины:
- Тост говорить буду! Настоящий кавказский тост!
- А ну, давай, давай! - прогудел Денис, откидываясь на спинку стула и ласково усмехаясь.
Сурен оглядел всех озорными глазами и начал:
- Жил-был царь. Невзлюбил он одного князя и решил сделать ему самое большое горе. Позвал он своего палача и велел зарезать у князя жену. - Сурен с шутливой свирепостью взглянул на свою соседку. (Елена Антоновна, не зная, куда он клонит, смущенно улыбалась.) - Выполнил палач приказ, вернулся к царю, а тот его спрашивает: «Ну как, заплакал князь?» - «Нет, не заплакал», - отвечает палач. И велел тогда царь зарезать всех малых детей князя. Вернулся палач веселый, руки потирает, а царь его опять спрашивает: «Ну как, заплакал князь?» - «Нет, не заплакал!» - отвечает палач. Удивился царь и велел зарезать отца и мать ненавистного князя. Вернулся палач, кинжалом в серебряных ножнах играет. - Сурен повертел перед собой столовым ножом. - А царь спрашивает: «Ну как, заплакал князь?» - «Нет, не заплакал!» - отвечает палач. Рассердился царь и крепко задумался. А потом приказал палачу: «Пойди зарежь самого любимого друга у князя». Пошел палач, выполнил приказ и вернулся к царю. «Ну как, заплакал князь?» - спрашивает царь. «Заплакал, горько заплакал, - отвечает палач. - Так заплакал, что я не выдержал и тоже с ним плакать стал». Сильно удивился царь и велел позвать к себе князя. Предстал перед ним князь, голову потупил. И спросил его царь: «Скажи мне, князь, почему, когда твою жену мой палач зарезал, ты не заплакал? Почему, когда отца и мать твоих мой палач зарезал, ты не заплакал? И еще скажи, почему ты безутешно плачешь теперь, когда твоего друга зарезали?» И ответил князь: «Человек второй раз жениться может и детей будет иметь - потому я не заплакал; отец и мать старые были, сами умирать собирались - потому я не заплакал. - Вздохнул князь тяжело. - А вот второго друга, настоящего, хорошего друга, не скоро найдешь - потому и плачу…» - Сурен оглядел притихших людей. - Так выпьем же за дружбу, потому что нет ничего ценней!
Все переглянулись и зашумели.
- Правильно, правильно! - послышались голоса.
- Ай да Сурен! Куда подвел! - восхищенно воскликнул Денис, поднимаясь и подходя к Сурену. - Это ты добре сказал про дружбу. Верно, что нет ничего ценней! - И он обнял Сурена.
Андрей вышел в свой кабинет и вернулся оттуда с какой-то бумагой в руках. На щеках его выступили красные пятна. Поспешно спрятав бумагу в карман, он подошел к Сурену и крепко пожал ему руку. Он хотел что-то сказать, но неугомонный Сурен, махнув на него рукой, принялся отодвигать стол.
- Плясать будем, - шепнул он Елене Антоновне и стал засучивать рукава воображаемого бешмета.
Присутствующие образовали круг и начали ритмично ударять в ладоши. Денис старательно барабанил в такт по стулу.
- Па-ашел! Ва! - Сурен тряхнул черной лохматой головой и поплыл по комнате. Ноги его быстро мелькали, а корпус плавно передвигался, словно под ним не пляшущие ноги, а лодка. - Хасса! Хасса!
Пройдя круг, Сурен вытащил на середину Елену Антоновну и Дениса. Каждое движение Елены Антоновны преображало ее, делало легкой, заставляло забывать о ее полноте, у Дениса же каждый шаг подчеркивал неуклюжесть его огромной фигуры. Он со всего размаха бухался на пол и, опустившись на корточки, тяжело и невпопад выбрасывал ноги.
Все смеялись до слез. Коля и Нина стояли в сторонке, о чем-то тихо разговаривая.
Улучив момент, Андрей взял Сурена под руку и вышел с ним из комнаты.
- Пойдем. Ты сегодня произнес тост. Мне хочется поговорить с тобой о нем. Кстати, посмотрим, как передвигается док. Сборка закончена.
- Пойдем, - охотно согласился Сурен. - Посмотрим, как это твой док двигается.
- Мой ли?.. - спросил Андрей и пристально посмотрел на Сурена.
Тот сделал вид, что не слышал этого вопроса, и пошел впереди Андрея. Поднявшись по винтовой лестнице в вертикальном патрубке и пройдя цилиндрический коридор, они вошли в сборочный зал. Сейчас он был освещен лишь несколькими лампами. Не слышалось обычного шума и треска. Редкие фигуры проходили по площадкам.