"Фантастика 2025-25". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)

- А я всегда очень старательно изучал английский язык, - холодно сказал Андрей.
- О, я вижу, мы сговоримся на любом языке. Хочется посмотреть ваши грандиозные работы. Вы заразили американцев, у них начинается «мостовая горячка». Они хотят мост в Европу. Вы испускаете опасные бациллы, господин Корнев.
- Они не опасны для жизни.
- О’кэй! Они очень опасны для кармана. А для американца карман несколько дороже, чем жизнь. Я имею в виду, господа, «пароходные карманы»! - И мистер Игнэс захохотал.
  
- Мистер Игнэс, прошу вас, отдохните с дороги, - суетился Милевский.
- О, благодарен вам, Лев Янович. Я с удовольствием посижу с инженерами Корневыми. Однако познакомьтесь с сенатором от штата Тенесси мистером Майклом Никсоном. О, я вижу, он уже нашел здесь кое-какого знакомого. Хэлло, мистер сенатор!
Майкл Никсон, простой, ничем не отличавшийся от остальных, находящихся в кабинете людей, улыбаясь всеми своими веснушками, подошел к Корневу и потряс ему руку.
- Мы есть, пожалуй, немного знаком, - сказал он тоже по-русски.
- Ах, это он! - воскликнул Андрей, вспомнив последний день нью-йоркской выставки и человека, подтвердившего, что именно американцы спасли модель Арктического моста.
- То ж и есть мой корабельный дружок, сказал Денис, похлопав американского сенатора по плечу. - Мы с ним с того времени и не бачились.
- Теперь видеть есть часто, часто… Два часа арктический поезд… туннель… Денис к Майку кофе пить.
- Майк к Денису галушки есть! - расхохотался Денис.
- В этом есть глубокая правда, господа, - вмешался мистер Игнэс. - Мир нуждается в единой экономической системе. Нужно вместе пить кофе, есть галушки… и торговать, джентльмены, торговать! Это главная выгода нашей жизни.
- Мистер Игнэс - философ выгоды, - сказал сенатор по-английски, видимо не сумев подобрать русские слова.
Но его все поняли.
Руководители стройки и иностранные гости пошли осматривать строящийся док.
- Господин Игнэс сказал мудрейшие слова о выгоде, - заюлил Милевский.
- О, Лев Янович, по-русски кажется надо сказать «лесть»… Выгода не есть мудрость, выгода есть движущая сила.
- Но благодаря ей вы стали сторонником Арктического моста.
- О, у нас в Америке не все есть его сторонники.
- У нас тоже, - мрачно сказал Андрей. Вот, хотя бы, Лев Янович. Когда-то он называл проект Арктического моста гримасой мозга.
- Андрей Григорьевич! Умоляю!.. Старые счеты… Ну, к чему это? Ведь я теперь же принимаю ваш проект, принимаю…
- Потому что выгодно.
Мистер Игнэс и Майкл Никсон громко расхохотались.
- О, я замечаю, «закон выгоды» управляет и Лев Янычем! - сострил мистер Игнэс.
Милевский побагровел, не зная куда деваться. Миллионер покровительственно похлопал Льва Яновича по плечу:
- Вы не должны очень обижаться на меня, на вашего давнего друга. Мы давно знакомы. В Москве я частый гость. Это есть мой бизнес.
Группа остановилась на краю выемки. Пораженные американцы любовались грандиозным сооружением.
- У вас прежде говорили: «Догнать и перегнать Америку». Начиная с первого спутника Земли, догонять приходится американцам. Такого дока нет в Америке, - натянуто улыбаясь, сказал миллионер.
- Трудно вам придется, - пообещал Андрей. - Мы забраковали этот док.
- Забраковали? Хэлло, Майк! Вы слышите, это им не нравится!
- Мне уже сказал мистер Денисюк. Они собираются сделать его в шесть раз длиннее.
- Мой бог! До сих пор самый высокий дом, самый длинный мост, самый лучший образ жизни были в Америке.
- Как видите, советские люди во многом оставляют вас позади, - сказал Андрей.
Майк отошел с Денисом.
- Мы, коммунисты в Америке, так угадываем: мост сделает нас ближе, - сказал Майк.
- К социалистической стране.
- Не только есть. К социализму.
- А господа капиталисты?
- У них нет другой выход. Или война, или мост. Им нужна прибыль, а для этого надо продавать. А куда?! Кому? И мистер Игнэс придумал «закон выгоды». Только я думал есть: марксизм давно установил закон капитализма.
- Выходит дело, мост всем нужен.
- Враги найдутся.
- Беречь будем.
- Вместе беречь! - И два коммуниста, советский и американский, крепко пожали друг другу руки.
Это послужило как бы сигналом. Мистер Игнэс тоже стал трясти руки Андрею, Степану Григорьевичу, Милевскому, Сурену, Денису.
- Мне очень приятно уезжать, повидавшись с вами, господа. Я буду частым гостем, как сказал мистер сенатор… буду ездить есть галушки к господину…
- Денисюку, - услужливо подсказал Милевский.
Молоденькая девушка-секретарь принесла Андрею и Милевскому телеграммы.
- Из Совета Министров, от Волкова, сказал Андрей.
Степан Григорьевич заглянул брату через плечо. Прочтя бланк, оба переглянулись.
- Видишь, Степан. Не все, чему ты меня учил, теперь годится. Волков пишет о принципе доверия сверху донизу. Мне и тебе доверяют строить мост, а не Милевскому, мы доверяем Сурену, мастеру, рабочему… Важно построить мост, не истратив лишних денег, а не выполнять инструкции…
Степан Григорьевич закусил губу.
Милевский, прочтя телеграмму, сразу почувствовал себя плохо. Схватившись рукой за сердце, он потребовал медсестру и валидол.
- «Принцип доверия»! - взволнованно ходил по кабинету Андрей. Понимаете ли вы, друзья, какую это накладывает ответственность, какая бездна инициативы от каждого из нас требуется?
- Слушай, Андрей! Очень понимаю. На тебя гляжу и понимаю! Плечом повернул - и все через голову пошло! Вот что значит в Горном Карабахе побывал!
Автомобиль мчал американцев по шоссе. Море отступило. Кругом, напоминая его простор, тянулась степь, вдали, будто берег, виднелись холмы.
- Они привыкли к размаху, - говорил Игнэс, озираясь вокруг. - Меня тревожит эта энергия русских. Вы, сенатор, хоть и коммунист, но все же американец. Боюсь, что усилия этих парней окончательно подорвут технический престиж Америки. Они строят док, мы опаздываем. Пусть инженер Кандербль покрутит мозгами… Надо зарядить этого Меджа… Надо чем-то удивить мир. Надо бороться, сэр!
- Мистер Игнэс, на такую борьбу я согласен. Уверен, что американские парни - неплохие техники и поспорят с советскими ребятами.
- Надо бороться, Майк. И так, чтобы это действовало на воображение. Люди очень это любят. Тогда это выгодно.
  
Глава девятая
 
ЛОНГ-БИЧ
 
- Ах, какая прелесть! Джонни, вы только посмотрите, какая прелесть!
- Замечательно! Мне даже кажется, что этот пляж построен как раз той же самой фирмой, что и бетонированная дорога, по которой мы ехали.
- Джонни, вы просто ничего не понимаете! Этот пляж никем не построен.
- В самом деле? Никогда не думал, что вы безбожница.
- Замолчите и подъезжайте скорей к самой воде. Я хочу видеть океанский прибой.
Молодые люди ехали в небольшой открытой машине. Глория встала во весь рост. Ее розовый шарф развевался, выбивающиеся из-под маленькой шапочки волосы рвались назад Радостными глазами она смотрела на поразительно ровную белую линию океанского прибоя, тянувшуюся, насколько хватал глаз.
- Уверяю вас, Глория, это не линия прибоя, а нарисованная реклама; все специально подготовлено к сегодняшнему знаменательному дню.
- Поезжайте вдоль линии, чем бы она ни была.
Волны с шуршанием подкатывались почти к самым колесам машины, едущей по гладкому, словно укатанному песку.
- Великолепное шоссе! - восхищался Джонни. - Мы с вами путешествуем уже целый месяц и нигде не видели ничего подобного. Понятно, почему все мировые автомобильные рекорды поставлены именно на этом пляже.
- Джонни! - радостно закричала Глория. - На побитие рекорда! Давайте!
- Не вижу стартера и хронометристов. Кроме того, я сегодня не давал интервью.
- Ну, Джонни, милый, на побитие рекорда! Вы не драйвер, а холодный студень. Смотрите, вас обгоняет «Крайслер».