"Фантастика 2025-25". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)

— Пусти! Я не пойду! Я хочу учиться!
— Ха! Учиться она захотела. В голове пусто, а туда же! Идем!
— Магистр Мерран, — раздался позади возмущенный голос сторожа, — вы посмотрите, что делается. Будущих адептов силой из Весмора утаскивают.
Я еще никогда так не радовалась появлению малознакомого человека.
  
Глава 2.2
 
Опасно блеснув зелеными глазищами, он подошел к нам:
  
— Что происходит?
До этого решительно настроенная мачеха вздрогнула и кокетливо провела ладонью по волосам без единой седой нити. Потом зарумянилась. Все-таки не каждый день увидишь мужчину в строгой форме, и с таким выражением лица, что невольно хочется выпрямиться и встать по стойке смирно.
— Вот, полюбуйтесь! Нахалку домой забираю, — смерила меня грозным взглядом, — Знаете, чего учудила? Из дома сбежала! Стоило только отвернуться, а ее и след простыл. Я всю ночь по городу металась, искала ее, а она вот куда забралась. Неблагодарная! Такая же как ее папаша!
Ну все, мачеха оседлала своего любимого коня. Она просто обожала рассказывать незнакомым людям, о том, как я у них появилась.
— Он ведь притащил ее в дом, когда мы уже женаты были! Представляете? Принес своего приблудыша в семью! Наглец!
— Невероятно, — магистр скупо улыбнулся.
— Да. А спустя несколько лет взял и исчез. Наверное, отправился новую любовь искать, а эту мне оставил. Запросто в приют могла отдать, так нет ведь, воспитывала, кормила, поила, душу вкладывала, а она мне нож в спину.
В приют она меня не отдала только по причине того, что к моменту исчезновения отца у меня уже появилась первая руна, как раз та, которая продлевала молодость.
— Очень животрепещущая история, — согласился Маррен и, не глядя на меня, продолжил, — тем не менее Ева пришла поступать в Весмор, и будет участвовать в сегодняшнем этапе отбора.
— Да какое поступать? — заискивающе рассмеялась Карла, — она ж глупенькая совсем. С трудом буквы освоила…
От такой клеветы я возмущенно охнула. Я прекрасно читаю, в отличие от сестричек, которые считают это наискучнейшим занятием, и считаю, и пишу красиво.
Магистр смерил меня задумчивым взглядом, а я отчаянно замотала головой, умоляя его не верить словам матушки. Впрочем, он и так был непреклонен:
— У нее дар, а значит, она имеет право попытать свои силы на отборе.
— Да вы посмотрите на нее. Это же замарашка бестолковая. Зачем вам такой позор? И дар у нее… пффф, — пренебрежительно махнула рукой, — сущая нелепица. Картиночки на руках делает.
Мерран опасно прищурился, на резко очерченных скулах заиграли желваки.
Ой зря, мачеха руны картиночками назвала. Он еще от пятнышек в моем исполнении не оправился.
— Вы в курсе, что за насильное вымогательство этих…картиночек, — сквозь зубы процедил он, — положен штраф в размере трех сотен золотых за каждую, и исправительные работы от полутора лет. Тоже за каждую.
Она залилась пунцовым румянцем и хлопала губами, не произнося ни звука. Потом перевела на меня лютый взгляд и зашипела:
— Ева! Чего ты им наговорила? Опозорить нас решила? — и тут же с натянутой улыбкой переключилась на Маррена, — вы же видите. Она не в себе.
Магистр хмыкнул:
— Кстати, я внес ее в реестр Созидающих. Теперь каждая руна, проступившая на ее коже, в тот же миг появится в картотеке и подлежит обязательному досмотру и учету. С последующим письменным разрешением на использование и передачу.
У матушки задергалась щека.
— Да, зачем же…не надо было, — она сморщилась так, будто съела кусок прокисшего сыра, — у нее меток-то практически и не бывает. Зачем бумагу марать из-за таких мелочей? Столько забот на пустом месте.
На самом деле из-за этих мелочей она готова была выкрасть меня из академии, притащить домой и посадить под замок, выпуская только по праздникам и под усиленным присмотром.
— Ну что вы, никаких забот, — Маррен улыбнулся, но глаза остались холодными, — это мой священный долг. Вы же понимаете, как важно сохранить руны в целости и сохранности и не тратить их впустую.
— Понимаю, — сквозь зубы процедила Карла и, наконец, отпустила мое запястье.
— А теперь, позвольте я украду вашу дочь. Ей нужно готовиться к первому этапу, — с этими словами он сунул мне в руки сверток, который до этого времени небрежно держал под подмышкой.
— Конечно, — мачеха натянуто улыбнулась.
— Попутного ветра, — и прямой наводкой указал на выход.
Она наградила меня взглядом, полным лютой злобы и, резко развернувшись, бросилась к воротам, за которыми прыгали мои дорогие сестрички.
— Мама! — тут же возмутилась Эмма, — мы что оставим ее здесь? У нее же…
— Идемте.
— Но сейчас же моя очередь, — простонала Камилла, — она должна отдать… Я хочу…
— Рот закрой! — рявкнула Карла, — Все потом! Уходим!
Сестры синхронно развернулись в мою сторону и уставились так, будто я их собственноручно обокрала.
— Живо! — через плечо прикрикнула Карла, потом в полголоса добавила, — растяпы бестолковые…вдвоем за одной усмотреть не смогли.
Девушки сердито переглянулись, взглядами обвиняя друг друга, и поплелись следом за матерью.
— Что за реестр созидающих? — шепотом поинтересовалась я, наблюдая, как мачеха и сестры, сердито накручивая бедрами, уходят прочь.
— Я его только что придумал, — ответил магистр, а потом тоном, от которого по спине прошел озноб, добавил, — с этого дня тебе запрещено выходить за пределы академии без сопровождающих.
— Это если я поступлю…
— Уж постарайся.
После этих слов он обратился к Висмору:
— Если эта мадам и ее дочери снова появятся, то за ворота не пускать. Ничего от них не предавать. И если потребуют встречи с Евой, ставить меня в известность.
Чего это он так разозлился?
— Да-да, я все понял, — дедан кивал и сурово смотрел на меня из-под своих роскошных седых бровей, — глаз с нее не спущу.
Я съежилась. Только личного надзирателя мне и не хватало.
— Ты еще здесь? — Маррен снова переключился на меня и выглядел недовольным, — отбор начинается через час.
  
Глава 3
 
В свертке оказалась одежда. Темно-зеленое платье с простым кремовым подъюбником, нательная рубаха с короткими рукавами и легкие ботиночки. Все ношеное, но чистое и безукоризненно отглаженное.
Я переоделась и, жалея, что в сторожке нет ни одного, даже мало мальского зеркала, кое-как переколола волосы.
— Голодная поди? — спросил Висмор, наблюдая за моими приготовлениями.
— Нет, что вы…
— А живот тогда почему урчит?
Как раз в этот момент раздалась особо заунывная трель, поэтому я смутилась.
— Свалилась на мою голову, — ворча и причитая, он начал открывать один за другим маленькие деревянные ящики.
На столе появился хлеб, кружка молока и кусочки мяса, весьма неприглядного вида.
— Чем богаты, — он развел руками, а я, поблагодарив за щедрость, принялась за трапезу.
Старалась жевать размеренно, а не заглатывать еду, как большеротые ратаны, которые жили в грязном пруду на окраине Муравейника.
— Ты не рассиживайся. Тебе еще до старой башни бежать.
Я понятия не имела, где эта старая башня расположена, поэтому поспешно затолкала в себя все, что осталось, еще раз поблагодарила хозяина сторожки и выскочила на крыльцо. Правда тут же заглянула обратно:
— Куда идти-то?
— Ох, бедовая, — проскрипел он и вышел на крыльцо, — вдоль ограды до конюшен, потом налево. Увидишь два двухэтажных дома — это архив. Между ними тропка узкая. Протиснешься. Попадешь в сад. Через него по диагонали, а там через забор и на месте. Запомнила?
— Конюшни, налево, протиснутся, сад по диагонали, забор.
Вроде все так. Не желая больше тратить ни минуты, я отправилась в путь.
Если ночью Весмор показалась мне зловещей махиной, притаившейся в тьме, то теперь, когда светило ласковое солнце, все выглядело иначе.
От резных ворот к массивному зданию академии шла широкая мощеная дорога, а по обе стороны от нее раскинулись изумрудные газоны, настолько яркие, что даже захотелось наклониться и проверить, а не облиты ли они краской. От главной дороги во все стороны ровными лучами расходились дорожки поменьше. Они были усыпаны красной мраморной крошкой, а по бокам красовались низкими, стриженными под квадрат кустиками.