"Фантастика 2025-25". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)

На его правой руке блеснул тяжелый перстень с гербом. Значит, из Хайса. Из другого мира, в котором у каждой семьи свой дом, окруженный ухоженными садами, ванные комнаты такие, что можно танцевать, а прислуга день и ночь выполняет любые прихоти хозяев.
Что этот баловень судьбы забыл в нашем Муравейнике непонятно.
Глаза у него были темные, почти черные. Я видела в них свое отражение, а еще плохо скрываемую досаду.
  
— Я просто задумалась…
— Посреди дороги? — небрежно вскинул бровь.
— У нас редко когда увидишь эр-мобили, в основном телеги да верховые… — я попыталась оправдаться, но выходило плохо и не убедительно, поэтому оставила тщетные попытки и просто произнесла, — спасибо, что спас. Чем я могу отблагодарить?
Он смерил меня оценивающим взглядом и совершенно спокойно ответил:
— Ничем. Ты не в моем вкусе.
Что?! Он меня за кого вообще принял?
Но разобраться с нахалом я не успела. Он развернулся и, заправив руки в карманы, неспешно пошел прочь, а меня окликнула мачеха, очень некстати выглянувшая из портновской лавки тетушки Бри:
— Евка! Где шляешься? Нам долго еще ждать?!
За ее спиной маячили сестры. Высокая, тонкая, как жердь Камилла и чуть менее рослая, зато пышногрудая Эмми. Глядя на меня, они хихикали и корчили противные морды.
— Я даже не успела перейти на другую сторону улицы.
— Клуша неповоротливая! — мачеха никогда не стеснялась в выражениях, но в этот раз окатить меня словесной грязью ей не удалось.
— Карла! Ты разве не видела? — возмутилась хозяйка лавки, — девочку чуть эр-мобиль не сбил! Поганые аристократы накупят игрушек, а потом по городу носятся и людей калечат!
— Эр-мобиль? — хором воскликнули сестры и, ожесточенно отталкивая друг друга локтями, бросились к выходу.
— Он самый. И если бы не тот парень, который появился словно из-под земли, Еву размазало бы всей улице. Он, кстати, тоже не из наших. Шибко уж осанистый и порода сразу видна. Не иначе из Хайса к нам пожаловал.
— Где? — сестры метались по улице, отчаянно шаря безумными взглядами по сторонам, — где они?
Следом за ними из портновской лавки вылетела мачеха и, подскочив ко мне, хорошенько встряхнула:
— Отвечай, куда они отправились.
— Эр-мобиль умчался туда, — я махнула сначала одной рукой, потом другой, — а ушел парень туда.
В тот же миг Эмми и Камилла разделились и бросились в разные стороны.
— Бестолочь! Ты должна была задержать их! — Сердито причитала мачеха, — и позвать нас!
Я представила, как бросаюсь под колеса мобилю и ору дурным голосом: стой, не уйдешь, а потом волоком тащу своего спасителя к маменьке и сестричкам. Представляю, как бы вытянулась его холеная физиономия от такого поворота. Смешно.
— Что ты улыбаешься?! — меня еще раз встряхнули, — раззява! Совсем о сестрах не думаешь!
— Из-за тебя мы упустили возможность познакомиться с кем-то из Хайса, — канючила Эмми, возвратившись с пустыми руками, — может, это судьба моя была!
— Или моя! — обиженно подхватила Камилла, словно я у нее из-под носа жениха увела.
Вспомнив того парня с черными глазами, его надменную усмешку, длинную челку, небрежно падающую на лоб, и обидные слова, которыми он наградил меня напоследок, я не удержалась и ляпнула:
— Даже не мечтайте. Вы не в его вкусе.
Что тут началось…
Меня полоскали всю дорогу до дома. Как только ни называли, какими только наказаниями ни грозили. В итоге мачеха оставила меня без ужина и приказала на ночь глядя драить полы, в то время как они ушли к соседке играть в преферанс.
Я легла поздно и спала плохо. Мне снился Хайс раскинувшийся на другом берегу реки. Окруженные зеленью дорогие дома спускались по холму к главной Набережной, широкие ухоженные проспекты сияли чистотой, а по дорожкам тихих скверов неспешно прогуливались спокойные люди в красивых нарядах. В центре города гордо взмывали к небу золотые шпили главного замка, а на северной окраине загадочно мерцали причудливые и такие желанные своды академии Вэсмор.
Во сне я шла по пустынной улице и раз за разом натыкалась на темноволосого парня. Я все хотела спросить, как его зовут, но не успевала. Он исчезал, а из-за угла вылетал эр-мобиль, и мне приходилось бежать, чтобы не попасть под колеса.
Было то жарко, то страшно, то больно. Я металась по кровати и, кажется, даже стонала, а утром проснулась от истошного вопля Эммы:
— Мама! Мамочка! У нее появилась новая метка!
Через миг, громко треснув по стене, дверь в комнату распахнулась, и Карла, схватив меня за руку, жадно всматривалась в черный символ, проступивший запястье.
В этот раз сложное переплетение черных линий сложилось в ажурную бабочку.
— Можно, мне? — взмолилась Эмма, — пожалуйста!
— С чего это тебе? Ты в прошлый раз получила от нее метку. Теперь моя очередь.
— Там ерунда была! Пение какое-то дурацкое!
— Все равно по очереди! — Камилла уступать не собиралась.
— Тихо вы! — цыкнула на них Карла.
Мачеха и сама была не против получить новую отметку. В прошлый раз я «подарила» ей долгую молодость, благодаря которой в свои почти пятьдесят, она выглядела не больше чем на тридцать, чем вызывала лютую зависть о подруг.
— Сначала надо разобраться, что это за дар, а потом уже решать кому он больше подойдет.
Мои дорогие родственники делили дар, принадлежавший мне, и не сомневались, что я, как и прежде, его отдам.
А я… Я мечтала о том, чтобы поступить в Весмор. Мне уже восемнадцать и с нерастраченной меткой есть шанс попасть на отбор. Только вряд ли Карла меня отпустит.
Я помню, чем все закончилось в прошлом году. Осенью у меня проступила метка на плече, и я собиралась ее сохранить для поступления, о чем и сказала мачехе. Меня тут же посадили под замок и не выпускали из дома, до тех пор, пока я не отдала дар одной из сестер, и строго настрого запретили даже думать об академии.
Я смирилась. Временно. Ждала восемнадцатилетия и надеялась, что метка снова появится.
И вот это случилось. Теперь надо как-то улизнуть от родственничков, добраться до Хайса и попасть на отбор в академию.
  
Глава 1.2
 
Во время завтрака мачеха сосредоточенно перерисовывала мою новую метку на желтый листочек, чтобы потом отправиться с ним к нашей местной ведьме Эллоизе и все разузнать. Сестры тем временем скандалили в своей комнате и очень громко выясняли, кому из них нужнее новый дар. Я же всеми силами изображала смирение и отсутствие интереса.
Подумаешь метка. Да у меня их уже штук пять было! Тоже мне событие.
Покончив с рисованием, Карла поднялась из-за стола.
— После завтрака отправляйся на рынок. Возьмешь у Марты молока, а у Эрнеста свежих колбасок из печени. И не задерживайся! Одна нога здесь, другая там! А я пока с этим разберусь, — потрясла перед моим лицом сложенным вдвое листочком.
— Хорошо, матушка, — покорно согласилась я и тут же прикусила язык, потому что Карла подозрительно прищурилась. Чтобы погасить ее бдительность, я заискивающе улыбнулась, — а можно мне булок маковых взять? Пожалуйста.
О моей любви к выпечке Карла знала, поэтому взгляд немного смягчился:
— Ладно возьми. На всех, — проворчала она, отсчитывая несколько дополнительных монет, — семь штук.
Семь штук означало, что им достанется по две, а мне одна. Но сейчас булочки меня интересовали мало. Главное улизнуть. Словно почувствовав мой настрой, мачеха снова нахмурилась и, чуть поразмыслив, строго добавила:
— Девочки пойдут с тобой.
Проклятье!
— Как скажете, матушка.
Она опять подозрительно прищурилась и долго смотрела на меня, выискивая подвох. Так ничего и не высмотрев, зычно позвала:
— Эмми, Камилла! Хватит спорить. Идите сюда!
Сестры отозвались не сразу. Лишь спустя пару минут они появились на нашей крохотной темной кухне и, сердито переглядываясь, подошли к матери.
— Проводите Еву до базара.
— Я не хочу, — тут же надулась Камилла, — пусть Эмма с ней идет.