"Фантастика 2025-25". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)

Металлическая плита. За ней — коридор, ведущий в компьютерный центр.
Все станции и базы похожи друг на друга. Пути к нейроцентру в обязательном порядке наиболее плотно прикрываются защитными системами. Этот двадцатиметровый коридор — не исключение.
После коридора смерти на Акаре — это всего лишь аттракцион в Луна-парке для среднего школьного возраста. Вот у рагнитов в форте Скоулстон были защитные системы…
  
Правда, тогда у меня имелся стодвадцатизарядный разрядник, которым молено было дырявить стены и плавить металл плазменных пушек. Со «Скорпионом» так не разгуляешься. Значит, надо плести узор и пробираться сквозь лес из «клинков Тюхэ».
Прыжок. Перекат. Кувырок…
Пол за моей спиной вспучился от удара плазменного шара. Лазерный луч прочертил чёрную полосу. Забарабанил град ЭМ-пуль. Чтобы не попасть под него — пришлось переместиться. Плохо, силы убывают…
Ну что, бандиты — это всё ваши сюрпризы?.. Вот он я. Уже перед дверью в компьютерный центр.
Секундная передышка. Пытаюсь сориентироваться, понять, что меня ждёт за дверью… Так, перед дверьми минимум трое. Они уже знают, что к ним идёт чудовище. У одного, кажется, разрядник… Чёрт, сразу не определишь — всё-таки инсайдсканирование это не зрение, слишком все неясно и слишком часты ошибки.
Задержать дыхание. Собраться с силами. Сейчас я должен переместиться далеко — метров на пять… Ничего, выдюжим.
Я нажимаю на спусковой крючок. И одновременно перемещаюсь. Все, я в нейроцентре.
Расчёт оказался верен. Я материализуюсь со стреляющим автоматом. И пуля разносит охранника с разрядником Тот рефлекторно в свой последний миг нажимает на кнопку, и на металле двери вспучивается плазменный шар.
Ещё двое ничего не успевают сделать. Один успокаивается навеки с несколькими пулями в животе. Очередь прошлась и по руке второго.
— Полиция! — кричу я таким диким голосом, что самому жутко становится. — Не двигаться! Руки перед собой! Без глупостей!
Просторное помещение. Прозрачные кресла-пузыри, панели компьютеров. В креслах — трое.
Двое поднимают руки. Но третий успевает приложить палец к гнезду идентификатора. Он надеется привести в действие механизм самоуничтожения лаборатории. Тогда опергруппа застанет только груды искорёженного металла, установить назначение которого весьма затруднительно. С самоуничтожением наркоделяги тянули до последнего — это действительно крайняя мера. И вот старший решает, что момент настал.
Напрасно тешатся надеждами. Я срыл ту самую скалу в виртуальном поле. А это означает — механизм самоуничтожения не сработает.
— Не выходит? — сочувствую я старшему, и, чтоб не мучался, награждаю его зарядом парализатора.
Я подхожу к компу. Пара минут — и я переключаю на себя его управление.
— Расположение людей на территории станции, — приказал я.
Так, осталось пятеро, готовых ещё подраться. Ни одного из них в промышленной зоне. На них можно не обращать внимания. Отдать приказ компу блокировать их… Сделано…
— Володя, — произнёс я в микрофон коммуникатора. — Командный пункт наш. Вызывай подмогу.
Через десять минут появились полицейские глайдеры с элитной тактической группой. Тяжеловооружённые, в громоздких комбезах спецназовцы ворвались в нейроцентр.
— Оповещение по всем помещениям, — приказал я компу. — База под контролем полиции. Сопротивление бесполезно. В случае сопротивления будете уничтожены. Сдавайтесь.
Думаю, охранники уже поняли, что в моих словах есть смысл.
— Зачищайте, осматривайте под руководством Шестернева, — я кивнул на Володю. — Я забираю глайдер и отделение Крамера. Командор Дамиани, вы тоже со мной.
— Понял, — щёлкнул каблуками Дамиани, получивший строжайший приказ выполнять беспрекословно любые мои распоряжения, пускай даже самые дикие.
Я загерметизировал комбез и через малый шлюз вышел наружу. На площадке перед базой стояли три полицейских тяжёлых глайдера.
Рассиживаться мне здесь не резон. Меня ждёт Олимпик-полис. Там намечаются интересные дела, при которых желательно присутствовать…
  
7
 
* * *
Полицейские из тактической группы были несказанно удивлены тем, чем им приходилось заниматься. Сложная, сложившаяся за многие десятилетия система «полицейские-воры», в которой каждый сверчок знает свой шесток, рушилась на глазах. Начиналась война. Большинство ребят, как я понял, готовы были подраться всласть. Им надоело унизительное положение марионеток, надоели пакты о ненападении с преступными структурами.
— Малейшая попытка сопротивления, — говорил я, проверяя оружие и перезаряжая его в грузовом фургоне с эмблемой фирмы по обслуживанию кухонных сетей, — отвечать огнём на поражение.
— Под чью ответственность? — спросил командор Марсель Дамиани. Он так и не понял, кто эти двое гражданских, которые раздают тут обязательные для исполнения приказы.
— Под мою. Эксперта-чрезвычайщика. Знаете, что это?
Кто-то присвистнул. Кто-то притих.
— Все, выдвигаемся.
Фургон тронулся с места. В это время ещё два фургона, замаскированные под машины обслуживания городского хозяйства, блокировали свои участки.
— Третий на месте, — послышалось из рации.
— Второй на месте. Блокирование участка завершено.
— Отлично, — кивнул я
Сжатые закодированные импульсы нелегко засечь сканирующей аппаратурой. И ещё тяжелее расшифровать. Так что если у охранников «Красного ящера» и есть соответствующая техника, они всё равно не поймут, что происходит, даже если и выявят шуршание в эфире.
«Красный ящер» был не просто обычным для окраины северного сектора притоном. Здесь собирались люди, занимающие не последнее место в вотчине Донга. И «Ящер» являлся не просто местом их отдохновения и безумных, страшно дорогих запретных сенсоригрищ. Это был и своеобразный штаб трети боевых бригад Организации.
«Красный ящер» представлял из себя одноэтажный замызганный бар, в который приличному человеку и зайти грешно. Но это вывеска. Из подвала вёл ход в просторный зал.
— Так, — отметил я, рассматривая на экране горбатую привычно замусоренную трущобную улочку из невысоких строений. — Вон кар — наверняка охрана.
— И те мальчики — тоже, — Дамиани ткнул пальцем в направлении троих «крыс», лениво рассевшихся на тротуаре. Они пытались держаться наигранно равнодушно и скрыть наличие оружия.
— И вон те двое — подозрительные. Девчонка и парень. Надо держать в виду их. Ну что?
Мы ещё раз прикинули порядок. Я расслабился. Интересно, удастся парализовать их следящие системы? Так, что-то нащупывается… Все, обзорные камеры выключены. Пускай теперь бандиты гадают, что случилось с техникой.
— Пошли, — приказал я.
Штурмовая группа вырвалась из фургона и устремилась к дверям бара. В это время с других сторон подходы блокировались группами прикрытия. От бронебойной очереди разлетелись стекла бандитского кара, водитель вывалился на мостовую, рядом с ним лежал ЭМ-автомат.
Парализаторами и прикладами на асфальт уложили «крыс».
Девчонка и парень тоже оказались при делах. Парень дёрнулся рукой за пазуху и схлопотал удар кованого ботинка в спину.
Девчонка устроилась рядом с ним на мостовой, из её сумочки вывалился ЭМ-пистолет.
Все, внешнее кольцо охраны снято.
— Не двигаться! — ору я, врываясь в бар.
Посторонних людей здесь нет и быть не может. Человек пять в тесном, пропахшем сигаретами и марихуаной помещении. В углу в СТ-проёме дикторша излагает последние новости. Какие-то встречи, переговоры, контракты. Между тем главные новости здесь. Не пяльтесь в проем, уважаемые посетители, ловите исторический момент.
— Руки за голову! — кричу я. — Не двигаться!
Не понимают. Рука бармена лезет под стойку. Самурай, что ли? Из преданности хозяевам решил биться до конца? Зря. Я жму на спусковой крючок, и удар пули в плечо отбрасывает бармена к стене. Сзади ломаются стулья. Второго, особо прыткого, укладываю на пол.