"Фантастика 2025-25". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)

— Человеческий мусор, — рыкнул негр. — В отвал.
Мне хотелось сказать многое. Например, напомнить слова Конфуция, рекомендовавшего не делать ничего такого, за что потом будет стыдно.
Напомнить о том, что чёрные и жёлтые на моей Родине — лучшие друзья, и негоже дырявить друга из ЭМ-оружия. Напомнить о кодексе Кланов, запрещающего лить без особой нужды человеческую кровь, притом кровь таких полезных членов общества, как я. Напомнить о крепчайших в мире узах заключённого на словах договора. О неприкосновенности личности свободного контрабандиста, взявшегося за выполнение заказа. Если бы с каждым курьером расправлялись после задания, дабы спрятать концы в воду, ни один серьёзный человек не занимался бы подобным промыслом, и тогда огромные ценности пришлось бы доверять «крысам», которые тут же бы попадались, не успев ещё и выйти из дома… Но я видел, что эти люди безумны и ничто не способно отвратить их от принятого решения.
  
— Надо ещё посмотреть, то ли он нам отдал, — встрял китаец. — Может, он привёз не «голубику», а кусок дерьма моего дедушки.
Я не знал его дедушку, поэтому вряд ли мог привести его дерьмо. Но, судя по всему, самым дерьмовым дерьмом в жизни его дедушки был внучек. Но опять-таки я промолчал, хотя и очень хотелось сказать эти слова.
Негру пришлось попотеть с виброножом. Я глядел, как он корячится над сверхпрочным материалом. У меня не было никакого желания помогать ему. Я продумывал план действий и незаметно выбирал наилучшую позицию. Меня учили достаточно хорошие мастера у-шу, и я мог рассчитывать вывести из строя моих сопровождающих. Вот только нужно просчитать бросок. У меня была всего одна попытка. Малейшая ошибка, и я буду продырявлен очередями ЭМ-пистолетов, и моя жизнь бесславно завершится. А я хотел бы подождать с визитом к моим предкам, хотя я их люблю и уважаю.
— Готово, — сказал негр…
О, тени моих предков, что же это было! Во вскрытом пакете лежали матово-голубые шарики. Сперва показалось, что они из камня. Потом — что из металла. Но это было нечто другое. Легко, тополиным пухом, они вспорхнули вверх и закружились, стремясь к каждому из нас. Они собирались в ожерелья вокруг шеи, сдавливая её, перекрывая дыхание. Потом я провалился в «инобытие».
Что за слово? Именно мне оно пришло в голову Мятущаяся душа должна отведать плодов и с древа порока, поэтому за свою жизнь я перепробовал множество одурманивающих средств, начиная от вульгарных опиума и героина и кончая самыми тяжёлыми компьютнарками, впрочем, никогда не перешагивая грань, за которой нет возврата. Никогда я не испытывал ничего похожего. Полное ощущение иной реальности. И в этой реальности я сам становился иным. Не хуже и не лучше — просто иным. Я стал пленником покрытого голубым настом ледяного мира. Что было в этом мире? А разве есть слова для описания этого? Это был экстаз. Это была нирвана. Да, да — именно нирвана, но не как край вечного спокойствия, а как край мятущегося, агрессивного духа. Этот мир звал не к покорности, но к переиначиванию всего на свой лад. Я становился его рабом…
Наш мир тускл и дрябл. Мне хочется снова испытать это чувство. Я готов служить ему…
Нет, нет, мы слишком отдалились от темы. Я говорю что-то не то.
Очнулся я через пять часов в полицейском управлении. Мои сопровождающие пришли в себя примерно в то же время. Возможно, я потерял массу удовольствий, не видя, как в пещеру Али-бабы прибыли сообщники моих сопровождающих. Как минутой позже туда же ворвались бойцы из спецотряда полиции. Не видел, как лились со свистом очереди из ЭМ-оружия. Полицейские потеряли одного человека. Их противники — пятерых.
Ох, всё получилось не так, как должно было получиться. Меня продали таможенникам Потом меня хотели убить, презрев и контракт, и правила достоинства и чести. Теперь я арестован, и мне вовсе не хочется, чтобы меня обвинили в смерти троих человек. Я тут ни при чём. Мне хватит и пятнадцати лет центра социальной реабилитации в Гренландии за контрабанду… Впрочем, ведь вы должны ещё доказать, что я переправлял нечто запрещённое. А вы знаете, что я переправлял? Не думаю, что это вещество находится в списках запрещённых веществ Всемирной организации охраны психического здоровья. Это разговор долгий. Кстати, что же всё-таки это за вещество? Что-то вы недоговариваете… Слушайте, а ведь вы не взяли его. Сообщники моих похитителей взяли его с собой, отступая… Тогда какие пятнадцать Гренландских лет? Три года за тайник и провоз не указанных в декларации опасных предметов — и всё… Господа, вы тоже способны сообщать радостные известия. Почему я рано радуюсь? Я просто радуюсь. Я весёлый китаец, господа…"
— Что скажешь, Володя? — осведомился я, когда СТ-проем закрылся.
— Что-то есть.
— Что именно?
— Как он держится. Его воспоминания о том, что он чувствовал после «голубики», чем-то неуловимо похожи на то, что говорят активные участники кризов.
— Действительно.
— Значит, всё же мы имеем дело с нарковоздействием нового вида и в невиданных масштабах? — Шестернев подобрался, глаза его заблестели, как и у любого порядочного опера, почувствовавшего, что в деле появилась зацепка.
— Не так все просто. Двести тысяч участников Нью-Йоркского криза второй степени не могли быть накачаны неизвестным наркотиком, притом тем, который не может быть определён меддиагностами. Тут нечто более глобальное. Каким-то образом открываются шлюзы в душах людей и из них вырывается дьявол.
— Звучит романтично, — скривился Шестернев. — А наш ли это, человеческий дьявол, Володя, а?
— Что ты имеешь в виду?
— Неважно. Есть идея, но не буду пока забивать тебе голову… Надо идти по этой тропинке Пускай оперативники отрабатывают иные линии. Мы займёмся этой. А значит…
— На Марс?
— На Марс…
  
4
 
ЧАСТЬ ВТОРАЯ
МАРС. ПОГОНЯ ЗА ПРИЗРАКОМ
Марс — четвёртая планета Солнечной системы, среднее расстояние от солнца 228 миллионов километров, год равен двум земным, сутки на час больше, масса — в девять раз меньше массы Земли. Два естественных спутника — Фобос и Деймос. Собственная биосфера погибла много миллионов лет назад. В подземных пустотах хранятся огромные запасы замёрзшей воды. Существует три археологических комплекса — открытый в двадцатом веке «Марсианский сфинкс» и два лабиринта, датируемых от миллиона до двух миллионов лет. Создатели — неизвестны. Скорее всего не марсианская цивилизация, а пришельцы, названные условно «реликтами». Территория планеты — вне государственная зона, находящаяся под контролем Всемирного Совета Внешних Поселений. Население — восемь миллионов человек. Промышленность в основном добывающая — редкие металлы, только здесь встречающиеся природные соединения. Вместе с тем имеется несколько крупных биоинженерных комплексов, подчиняющихся самому мощному исследовательско-производственному объединению Совета Земли — институту «Биореконструкции». Все эти сведения, если они не вбиты намертво со школьной скамьи, нетрудно почерпнуть в любой книге по астрономии или в самом завалящем банке данных.
Как быстро необычное становится обыденным Пару тысяч лет назад налитая кровью звезда на небосклоне наводила поэтов и астрологов на мрачные мысли. Древние римляне дали ей имя бога войны. До последних веков мало кто верил, что когда-нибудь на те земли ступит нога человека. Девятнадцатый-двадцатый века — сенсации о марсианских каналах, попытки и проекты связи с тамошними аборигенами, бесчисленные фантазии по этому поводу, книги с описанием путешествий по марсианским лесам и борьбы с кровожадными туземцами. Чего только не по навыдумывали про Марс, пока не пришли первые фотографии безжизненной каменистой поверхности. 1975 год — две американские станции опустились на поверхность Марса и выдали вердикт — планета безжизненна и пуста. И сразу что-то ушло, завяло в сердцах многих людей. Неоправдавшиеся надежды на новые сказочные миры, на расширение горизонтов. На стремление встретить чудо.