Элирм VII (СИ)

Паладин промолчал. Продолжая удерживать нож, он около минуты буравил меня ненавидящим взглядом, но так и не нашелся, что ответить. Ведь я был прав. И мы оба это знали. Мегалодон ни за что не покорится. Ни эльфийским чиновникам, ни даже богам. И, пожалуй, именно в этом плане они действительно были с Гундахаром похожи. Оба являлись эталонами несгибаемой силы и воли.
— Рано или поздно действие «Связующей нити» закончится, — с некоторой долей отстраненности в голосе произнес он. — Не знаю, когда именно это произойдет, но до того момента рекомендую глядеть в оба и не смыкать по ночам глаз, ибо, клянусь Пантеоном, я прикончу тебя в ту же секунду.
  
— Вот и славно. А теперь слезь с меня на хрен. Пока я тебе яйца не отстрелил, — резко переменившись в лице, я ткнул ему в пах дулом «Макарова».
Белар напрягся.
— Ты ведь тоже это почувствуешь. Если выстрелишь.
— Верно. Однако сегодня у меня был крайне тяжелый день. И меня очень расстроило, что ты ранил меня и сломал нос, а потому за адекватность будущих действий я не ручаюсь. Могу спустить курок чисто из принципа. Более того, мне категорически не нравится, что у меня на груди лежит остроухий мужик. Или ты хочешь, чтобы тебя приласкали?
— Пошел ты, — к удивлению, моя последняя фраза подействовала на него эффективнее, чем любые угрозы. Заставила отползти на три метра в сторону и, морщась от боли, криво растянуться на пожухлой траве.
Я же тем временем вложил два очка в выносливость, дабы ненароком не умереть, и снова полез за аптечкой. Поначалу хотел использовать последний «Травмпак», но затем передумал и заменил его на обычное обезболивающие, лечебный гель и бинты. Все-таки реликтовая «глина» — слишком ценная субстанция, чтобы разбрасываться ей направо и налево.
Разумеется, без нее процесс полного исцеления займет далеко не один час. А то и всю ночь. Но, с другой стороны, я и не планировал никуда уходить, потому как отчетливо понимал, что на сегодня достаточно. Мне надо передохнуть. Восстановить силы. Иначе организм просто не выдержит.
Так уж сложилось, что стараниями Диедарниса все последние сутки я двигался не переставая. Без привалов и перерывов на обед. Боялся, что не успею. Однако теперь накопленная усталость дала о себе знать. Израненное тело нещадно болело, а пустой желудок требовал немедленной дозаправки. И пить. Страшно хотелось пить.
Спустя минуту обезболивающее худо-бедно подействовало, благодаря чему я смог аккуратно сесть и, вправив сломанный нос, достать из рюкзака бутылку с водой. Параллельно со мной паладин снова зашевелился. Медленно встал и, придерживая ладонью живот, направился к сундуку. Тому самому, что материализовался подле меня в тот самый миг, когда таймер остановился. Бухнулся возле него на колени и, потянувшись вперед, ухватился пальцами за боковые защелки.
— Ну и какого хера? — искренне недоумевая, спросил я.
Эльф гневно повернулся в мою сторону. Поначалу хотел что-то сказать, но промолчал.
— Не помню, чтобы давал тебе разрешение лапать мои вещи.
— Твои? А с чего ты решил, что он твой? — фыркнул Белар. — Ни твоего имени, ни инициалов на нем нет. Только надпись: «Подарок от спонсора». Стало быть, он скорее принадлежит мне, чем тебе.
— А тот факт, что на сундуке изображен Аргентавис, тебя не смущает? Титан, чье испытание я прошел на высочайшем уровне сложности.
— Насколько я знаю, Аргентавис — не единственный, кто имеет птичий облик. Возможно, это он. А может, орел или сокол. Но даже если это и так, то я не вижу ни единой причины, по которой титаны должны одаривать такого урода, как ты. За какие такие достижения?
— Что ж, тогда давай порассуждаем логически. За прошедшие двое суток я дважды сражался с бандитами, был обстрелян бородатыми отморозками и пережил ядерный взрыв. После чего перебил стаю диких собак и преодолел более двухсот километров по опасной глуши, дабы разыскать твою наглую рожу. А что за это время сделал ты? Потратил два дня на то, чтобы надуть спасательный плот?
Белар смерил меня презрительным взглядом, но ничего не ответил. Впрочем, ему и не требовалось. Судя по карте, мы находились всего в паре километров от его точки старта, где единственным местом, на котором он мог появиться, был застрявший посреди морской глади полузатопленный корабль. Также в пятидесяти метрах от нас у кромки воды покачивался вышеупомянутый плот, рядом с которым лежал ярко-оранжевый гидрокостюм. Слишком толстый и примечательный, чтобы расхаживать в нем по округе.
Спустившись на берег, Фройлин выбросил его и правильно сделал. А вот остальное забрал. Резиновые сапоги, нейлоновую куртку и точно такие же штаны. Эдакий комплект моряка. Разве что удочки не хватало.
— Признаю, твои аргументы звучат вполне убедительно, — согласился он, разомкнув последний замок. — Однако хочу напомнить, что именно ты украл у меня «Небесное Возмездие». Так что будем считать это справедливой платой за…
К несчастью для паладина, договорить он не смог. Приоткрыв массивную крышку и заглянув внутрь сундука, он неожиданно получил мощный разряд тока прямо в лицо. Отлетел на несколько метров назад и наглухо вырубился, распластавшись на земле, словно жертва автомобильной катастрофы.
Я со своей стороны также получил порцию ласки. Но либо по какой-то причине это произошло по остаточному принципу, распределившись между нами неравномерно, либо сыграли роль мои врожденные способности стихиалиев. Те, благодаря которым электрические разряды чаще щекотали меня, нежели приносили страдания и боль.
— Ну вот и что ты за дурачок? Сунул морду в розетку… — обратился к бессознательному телу я. — Сказал же черным по белому: не твое — не трогай. Неужели это настолько сложная когнитивная задача? Или поступать мне наперекор — главное, чем ты намерен заниматься в ближайшие дни?
Через десять минут рана наконец-таки перестала сочиться кровью, и я позволил себе медленно встать. Подошел к Белару, убедился, что он по-прежнему в ауте и, призадумавшись, носком ботинка вытолкнул его неестественно вывернутую руку из-за спины.
Наверное, при взгляде со стороны могло показаться, что я решил проявить благородство и помочь засранцу, но нет. Заботой тут даже не пахло. Просто благодаря действию «Связующей нити» я уже чувствовал, как мое левое плечо наливается болью, а пальцы и кисть начинают неметь. Следовательно, продолжать и дальше усугублять свое состояние бездействием смысла не было.
Следующим шагом я подошел к сундуку. Аккуратно присел рядом и заглянул внутрь, изучая предметы.
Термоодеяло, спальный мешок, две обеззараживающие таблетки для воды в блистерной упаковке. Световой стержень, пассивная способность «Ночное существо» (плюс 20% к интеллекту и восприятию в темное время суток) и наконец артефакт. Черный пенковый свисток в виде птицы с крохотной надписью и тремя золотыми царапинами на правом боку.
«Вызов магазина», — прочитал я, чувствуя, как мое настроение стремительно улучшается.
Вне всяческих сомнений, это были подарки самого Аргентависа. Единственного дружественного по отношению к нам титана, что с некоторых пор внимательно следил за испытанием и всеми силами старался помочь.
Безусловно, это было чертовски приятно. Внушало оптимизм. Вот только само наличие сундука вдруг заставило меня крепко задуматься. Насколько я помнил из разговора с Арвантакернисом, Диедарнис никогда не общался со своими собратьями. Игнорировал любые попытки выйти на связь и оставался глух ко всему, что происходило за пределами его подводной тюрьмы. Однако кое-что в его политике кардинальным образом изменилось. Причем недавно. Ибо сам факт присутствия наблюдателей из числа титанов говорил об одном: мегалодон подключился к их ментальной сети. А вот зачем он это сделал и почему — оставалось догадываться.
Складывалось ощущение, что он затеял нечто грандиозное. То, что до него никто прежде не делал и что для нас как для участников рейда было скорее хорошо. Потому как суицидники не склонны строить планы на будущее. По крайней мере, я на это надеялся.