Ведьмак с Марса (СИ)
Быстрым движением я заломил кисть ближайшему, заставив его выронить железяку, с которой он рванулся к моей невесте, продавил руку дальше, к плечу, толкнул и забыл о нём. Те, что бежали следом, не успеют затормозить и сделают за меня всю работу — переломают ему ногами рёбра. Кто-нибудь ещё и упадёт, споткнувшись о тело…
Пока будет вставать, может и опоздать к раздаче.
Разворот. Локоть согнутой левой руки проверил на прочность чью-то челюсть. Челюсть проиграла. Продолжая движение, рука распрямилась и кулак впечатался в переносицу третьему. Хруст костей. Не моих.
Минус трое. И ощущение взгляда откуда-то со стороны.
Но мы ведь в коридоре, и здесь больше нет никого, кроме нас?
…и глазка камеры?
Разворот. Левая сложилась, готовясь к новой атаке, правая выстрелила в глаза набегающему здоровяку накладками на костяшках. Говорят, глазные импланты сейчас очень хороши. Он даже выиграет. Сможет девушек разглядывать сквозь одежду, если реклама не врёт.
Разворот. Я был уже в гуще событий, промахнуться невозможно — и я не промахивался, работая на поражение, ограничивая себя только в одном — не до смерти.
Эти недотёпы меня на дуэль с летальным исходом не вызывали. Надо же дать им возможность исправить эту ошибку? Да и странное ощущение, что кто-то невидимый сверлит мою спину взглядом, не давало развернуться всерьёз.
Что, если камера живым-живёхонька, и только индикатор отключён? Я не был уверен, что можно провернуть такую авантюру, но предпочёл не рисковать.
Локоть-кулак-колено-стопа. Выстрел левой. Разворот.
Я ни разу не врал, когда говорил про свои рефлексы. Эти связки были вбиты в меня так прочно, что думаю, напади на меня кто-нибудь во сне, я успел бы положить нападающих раньше, чем проснусь. Только ограничить себя не успею.
Я не умею делать это спящим. Надеюсь, ни один здешний идиот до такого не додумается…
Кто же там дырявит меня взглядом? Тот, кто послал эту толпу неумех разобраться со мной? Ну и как, нравится результат? Сейчас будет ещё занятнее…
Дальше я работал без эмоций, как дроид, бездушная машина по раздаче звездюлей, контролируя каждое движение, чтобы не выдать свой настоящий уровень подготовки.
Если незримый наблюдатель захочет увидеть что-то большее — пусть тащит сюда взвод штурмовиков. А пока хватит ему приёмов грязной работы в уличных подворотнях — для его шестёрок и этого будет с лихвой.
Удар пяткой в свод стопы. Разворот на ней под громкий хруст и сдавленный вопль. Да, это очень больно. По себе знаю. Полгода на операции, сращивание и реабилитацию, если без современных чудес медицины.
Зато в сомнительные авантюры ввязываться не сможет, глядишь, успеваемость повысится.
Нырок под вскинутую руку, колено врезалось в пах, и я успел остановить добивающий локтем в затылок сложившемуся пополам парню. Ему и так хватит.
Разворот…
Упс.
— Что, всё? — удивлённо спросил я, оглядывая поле боя сверху вниз. На полу лежали поверженные противники, я не стал их считать, но больше десятка — наверняка. И ни одного способного подняться.
Я оглянулся на Снежку. Что там было про кровь?
Действительно, из-под белоснежных прядей на лоб стекала струйка цвета её глаз.
Снежка опустила планшет, съёмка закончилась.
— Ты что… Сама себя?
Принцесса дёрнула плечиком — мол, пустяки, дело житейское…
— Но ведь хорошо получилось?
Она что, ожидала похвалы?.. Я-то думал, у неё истерика случится при виде такого побоища, а у неё даже сердце чаще биться не стало. И на грудь пялиться не надо, чтобы это заметить, вон жилка на шее…
— Страшный вы человек, Снежана Дмитриевна… — выговорил я, восстанавливая слегка сбившееся дыхание.
— Стараюсь, Юлий… — выжидательная интонация.
— Александрович, — на автомате ответил я.
— Юлий Александрович. Значит, батюшку зовут Александр? Александр Марс? А говорил, что сирота.
Упс.
Подловила. Почти.
— В приюте все были Александровичами, — пожал я плечами и пояснил: — В честь покровителя.
Разумеется, она это обязательно проверит и убедится, что всё так и есть. Настолько простыми вопросами мою легенду не пробьёшь.
Отвернувшись, я принялся аккуратно стягивать перчатки с рук — через салфетку, чтобы не запачкаться. Перчатки упаковал в пакетик, пакет сунул в рукав куртки. Мало ли что. Не люблю держать на виду улики. Выкину в ближайший утилизатор, и никто не сможет доказать мою причастность…
Кроме моей невесты.
Когда я закончил и повернулся, то встретил изучающий взгляд алых глаз.
— Что? — спросил я.
— Сама не знаю… — призналась она. — Ты умён, силён, обладаешь экстраординарными навыками. Не будь ты безродным сиротой, ты был бы идеальным кандидатом в мужья… и это очень подозрительно.
— Так это же плюс? — я приподнял бровь. — Если я действительно никто, то корпорации «Росмех» достанется чистый, без всякого вредного влияния извне кандидат.
— Это верно, — помолчав, признала принцесса. — На что и может быть расчёт…
— Что вдвойне подозрительно, согласен, — покивал я.
В уме моей невесте не откажешь, не зря учится.
— В тебе есть какая-то тайна. Что-то тёмное, — не унималась Снежка.
— Например, я дьявольски красив? — предположил я с улыбкой.
— Не заставляй меня жалеть о том, что я похвалила твой ум, — отрезала Снежана, направляясь к свалке из тел.
— Как мало надо девушке для счастья, — заметил я, наблюдая за довольной моськой Снежки, которая снимала одну маску за другой, записывая весь процесс на видео.
— Конечно, мой первый материал для шантажа — и сразу так много подопытных, — она сняла маску с последнего. — Виконт де Вильмонт?.. Один из подпевал Пьеро. Какая неожиданность, кто бы подумал…
— Думаешь, Винсент замешан? — сарказма у неё в голосе хватало на всю эту гоп-компанию, и мне наверняка останется, но я всё же решил уточнить.
— Всё же рано я похвалила твой ум, — фыркнула Снежана.
— Это потому, что я голодный, — пожаловался я и выразительно пощёлкал зубами. — Сама же сказала, что с голодными мужчинами невозможно иметь дело. А загрызть никого не разрешила. Так что корми меня, а то я стану ещё глупее и что-нибудь тут кому-нибудь… Откушу. Ненужное.
Моя невеста выразительно закатила глаза, как бы спрашивая у потолка, за что ей такое наказание, и повела меня дальше, аккуратно переступая через слабо шевелящиеся тела.
— Раз уж мне выпал такой перспективный актив, стоит обращаться с ним бережно, — проворковала она с непередаваемой смесью заботы и издёвки. — Тщательно ухаживать и протирать красивой тряпочкой…
— Снежана Дмитриевна?
— Что ещё? — я сбил её фантазию на взлёте, и ей это не понравилось.
— Разрешите пригласить вас на свидание? — спросил я.
И получил редкостное удовольствие наблюдать, как генетически модифицированный человек споткнулся на ровном месте.
Едва мы свернули в другой проход, за нашими спинами послышалось едва уловимое жужжание.
Камера ожила.
Глава 7
— Сейчас этот выскочка уже валяется с переломанными костями!
— Пусть знает своё место!
— Он теперь и сжульничать не сможет, ха-ха! Вот умора!
— И это всё на глазах у Снежки! Да она на него теперь и плюнуть побрезгует! Тоже мне, жених выискался!
Гомонящую свиту, которая уже прикидывала, как долго проваляется в медблоке новичок, Винсент дальше не слушал. Он думал о том, что отец, похоже был прав, когда так пренебрежительно отзывался о его приятелях. Никаких мозгов, думают исключительно нижней головой…
Хорошо ещё, что они затеяли эту безумную авантюру без его участия, и никто не сможет втянуть его в эту мутную историю. И на этом пора было остановиться. Иначе эти недоумки, почуяв безнаказанность, натворят ещё что-нибудь, от чего он не сможет отвертеться.
На коммуникатор поступил входящий вызов, и Винсент резко вскинулся, увидев на смарте надпись «Абонент не определён». Только этого не хватало…