Развод. Игра на выживание (СИ)

Но если бы не талант моего Дани, пять миллионов бы не спасли.
- В какой-то момент Соболев почему-то решил спрашивать с тебя, как с равной, - произносит Вера гораздо тише. Кажется, тоже, слава богу, поняла, что ляпнула лишнего.
- Я и есть равная ему, - возражаю.
- Нее-ет, - Вера стоит на своём. – Ты Шацкая. Он Соболев.
- Я тоже Соболева, - кричу. – Что за бред, Вер?
  
- По паспорту – да. Но Богдан должен понимать, что это только лишь формальность. Когда у вас не было возможностей и денег, это было не так явно заметно. Он перестал относиться к тебе, как к хрустальной вазе. Я же помню, как пылинки с тебя сдувал.
- Я поеду, Вер, - говорю вскакивая. – Прости, пожалуйста.
Хватаю сумку и выбегаю из ресторана, совершенно не обращая внимания, как подруга меня окликает. Растерянно поправляю волосы и платье.
После поликлиники я отвезла Ваню с Машей к своим. Поэтому абсолютно не понимаю, что делать дальше. На улице глубокий вечер, а в целом мире нет никого, кто мог бы меня успокоить.
Озираюсь в поисках такси и машу рукой водителю, который стоит на небольшой парковке возле, прилегающего к ресторану, отеля.
Таксист подъезжает ко мне и распахивает переднюю дверь.
- Здравствуйте, мне нужно во второй микрорайон.
- Моё почтение, красавица, - говорит усатый мужчина лет пятидесяти. Приятной внешности, но почему-то становится гадко от его липкого взгляда.
Еще раз изучаю его вид. Серые строгие брюки, рубашка в мелкий рисунок и вельветовый пиджак. На голове фуражка.
- Приземляйся давай, - подгоняет он меня, за спиной слышу нервные гудки других участников автодвижения, поэтому быстро тяну на себя заднюю дверь и усаживаюсь на мягкое сидение.
В машине приторно пахнет ванилью и корицей.
- Домой едешь? – спрашивает водитель, причмокивая.
Холодно зыркаю в зеркало заднего вида, пытаясь вложить в свой взгляд все негодование от несанкционированного перехода на «ты».
- Чего молчишь? - спрашивает он оборачиваясь. Его выпученные глаза грязно прогуливаются по моим оголенным коленкам. Быстро обнаруживаю торчащую лямку от ажурного пояса для чулок и поправляю платье.
- Красивая такая, как картиночка. И на такси, одна, - говорит водитель так громко, что мне жутко становится. - Леденец хочешь?
Игнорирую протянутую конфету и отворачиваюсь к окну, молясь, чтобы поездка поскорее завершилась.
Слава богу, наша с Богданом квартира находится всего в пяти минутах езды, поэтому мы достаточно быстро заезжаем в знакомый двор.
Бросаю деньги на переднее сидение и пулей вылетаю из такси. Прижав сумочку к груди, бегу домой. Стук каблучков разносится по всему подъезду, преумножая и нагнетая мой страх.
Мерзкое липкое ощущение никак не покидает.
Ключей у меня нет, поэтому я жму на звонок и переминаюсь с ноги на ногу, радуясь, когда муж наконец-то открывает мне дверь. Он в спортивных брюках и майке.
- Даня, - выдыхаю ему в грудь и прижимаюсь к твердому телу. – Я так испугалась.
- Чего? – спрашивает он, поглядывая в подъезд. Становится серьезным.
Я вдруг смеюсь. И что всполошилась?
Обычный дядька-таксист.
- Да так, ничего, - мотаю головой и тяну его за руку. – Пойдем.
Глава 10. Яна.
- Ты чего такая дикая, малышка? – спрашивает задумчиво Даня, привлекая меня к себе, когда мы добираемся до гостиной.
Долгожданная близость отзывается в каждой даже самой крошечной клеточке тела. От моего любимого пахнет домом, туалетной водой и настоящим мужчиной…
- Спешила к тебе, - говорю, озираясь вокруг и пытаясь прогнать воспоминания о неприятной поездке в такси.
- Дети?
- У мамы, - отвечаю, на секунду отрываясь от своего занятия.
Здесь всё родное.
Наша квартира. Наше первое гнездышко.
Мы переехали сюда, когда Машеньке только-только исполнился годик.
Ремонт делали сами, своими руками. Где-то друзья Богдана помогли, где-то мои подруги подсобили. Старались, чтобы было качественно и со вкусом. Сейчас вижу, насколько цвет стен устарел и вообще, конечно, в сравнении с профессиональным ремонтом в доме, выглядит кривовато.
Но так жаль переделывать, если честно.
Так как в дом мы выбирали совершенно всё новое, здесь, в нашей квартире обстановка осталась прежней.
Окидываю взглядом серый плюшевый диван во всю стену и портьеры такого же оттенка на окнах. На полу мягкий, пушистый, молочного цвета ковер, измазанный в одном месте ярко-синим фломастером.
Маша постаралась.
- Соскучилась? – спрашивает муж, коротко целуя мои сухие губы. – Холодная вся. Яна, блин.
Его горячие руки проникают под платье и нетерпеливо оглаживают мои бёдра, греют ягодицы.
- Да, очень соскучилась, - выдыхаю не сдерживаясь.
Тепло его рук, которое пробивается под кожу, разливается по всему телу. Внутренние струны натягиваются от предвкушения предстоящей ночи.
Наконец-то, с момента встречи с Верой в ресторане успокаиваюсь. Просто обожаю свою подругу, но иногда она слишком откровенна и категорична.
А ссориться с мужем из-за его претензий ко мне, я не хочу.
Я так его люблю, что дыхание внутри стопорится. Просто оттого, что он рядом. Просто оттого, что я могу касаться его широких плеч и ничего не опасаться.
Я никогда рядом с Даней никого не боялась.
Ничего и никого.
Человек часто привыкает к тому, что имеет и перестает быть благодарным. Тому, кто всегда рядом, тому, кто многое для него делает и старается.
Богдан для меня - главный защитник и мужчина, который никогда не даст в обиду. Просто порой случается, что… сам обижает.
Так бывает.
Наверное, это даже больше моя проблема, чем наша совместная.
- Когда ты вернешься домой, Данечка? – спрашиваю, положив голову на его плечо.
Веду кончиком пальца по крепкой шее, наслаждаясь тем, как от практически невесомого прикосновения рассыпаются мурашки на загорелой коже.
Мой. Только Мой.
- Завтра вернусь. Обещаю, - отвечает муж, не прекращая поглаживать. – Невыносимо без вас. Просто невозможно жить, Ян. Хочу домой.
- Ты дома! – пожимаю плечами, немного его поддразнивая и оглядываясь.
- Мой дом там, где ты и наши дети, - отвечает Даня, обнимая меня еще крепче. –Ты у меня самая лучшая.
- Было с кем сравнить? – замираю, прикрывая глаза от ужаса, сковывающего сердце.
- Дурочка, - глухо смеется муж и легонько щипает за ягодицу, а потом затихает. - Прости меня. Вывалил на тебя столько дерьма абсолютно незаслуженно.
Тактично помалкиваю, не зная, как реагировать на подобные откровения. Но вместе с этим радуюсь, что муж перестал сыпать претензиями и успокоился.
- Как ты здесь? – спрашиваю тихо. Перевожу взгляд на гантели в углу комнаты и слабо усмехаюсь.
- Нормально, - отвечает Богдан. – Вечерами было грустно, спорт выручал. Мне кажется, нам с тобой это расставание пойдет на пользу.
- Почему так думаешь? – закусываю губу.
Разве может быть на прок, когда тебе плохо? Что в этом хорошего и терапевтичного?! Я умираю без него, кровь высыхает в венах и артериях. Никогда не понимала смысла оптимистичной философии «всё к лучшему», потому что есть в жизни такие вещи, которые точно не имеют позитивной расцветки. А я не розовый единорог, чтобы радоваться каждой мелочи.
- Ходил к семейному психологу, - признается Богдан.
- Куда? – ухмыляюсь, округляя глаза и пытаясь заглянуть ему в глаза.
Мой Даня и психология – это просто смешно. Как эти две параллельные могли пересечься?!
- К семейному психологу, - повторяет Даня, игнорируя мою иронию. – Я тебе отправлю контакт, если хочешь, тоже сходи.
- Хмм, - качаю головой. - И что он тебе сказал? Этот психолог?
- То, что с нами происходит всего лишь стандартный семейный кризис.
- Ну про это я тоже читала, - соглашаюсь. – Наткнулась на статью про эволюцию чувств между живыми особями. Оказывается, любовь необходима, чтобы вместе воспитывать своё потомство, и когда дети становятся более-менее самостоятельными, любовь тоже трансформируется.