Случайная девочка (СИ)

А сам звоню Сарычеву. Пусть пацан метнется, хоть орден заработает. Виданное ли дело. На горячем киллера взяли.
– Помогите мне, – вопит он. – Вытащите меня. Сейчас ожог будет.
«Действительно, на горячем», – усмехаюсь криво.
– Да никуда он не денется! Все. Спекся, – кошусь на пацана, лежащего под байком. Иду к Оливии, легонько обнимаю за плечи.
– Тсс, чижик. Все хорошо. Сейчас полиции сдадим и домой поедем.
  
– Лучше за Дамиром, – шепчет девчонка. И дрожит как лист на ветру.
– Как скажешь, детка, – чуть касаюсь губами виска. – Как скажешь…
– Эй, Маслина, ты уже и под старикана легла? Тебе нашей компашки мало было, нимфоманка хренова? – блеет из-под байка молодой пораненный козлик. И тут же получает по ребрам от Димона.
– Он врет. Это неправда, – заливается ярким румянцем Оливия.
– Знаю, – жарко выдыхаю ей в ухо. – Ты только моя.
И заслышав полицейские сирены, прошу.
– Иди в машину, девочка. Тебе там спокойнее будет.
– Да, хорошо, – еле-еле лепечет она непослушными губами и смотрит на меня в ужасе. – Зачем он в нас стрелял, Федя? Это жесть какая-то! Я ничего плохого ему не сделала…
– Это исполнитель, чижик. Маленькая никчемная торпеда. Куда послали, туда он и полетел. Тут главное, заказчика найти. Давай, потом поговорим, – разворачиваю девчонку к машине. А рядом уже тормозят полицейские и наши тачки.
– Лихо ты его уделал, Федор Николаевич, – уважительно тянет Сарычев. И тут же на ходу отдает приказы. Достать из-под байка. Обыскать, сделать смывы рук и одежды на порох. Вызвать скорую.
– Зато тепленького взял, – усмехаюсь криво.
– Да ты вообще красавчик, – одобрительно кивает наш районный прокурор. – Обычно после покушения жертвы останавливаются. Ждут помощи и полицию, а ты попер за преступником. Молодца!
– Да ладно, – отмахиваюсь я. – Мы к Морозовым, Феликс Алексеевич. Потом мои адвокаты ознакомятся с делом. Хочу понять, кто меня заказал?
– Само собой, – коротко бросает Сарычев и отвлекается на кого-то из дознавателей. А я делаю знак водителю и иду к машине.
– Испугалась? – усевшись на заднее сиденье, обнимаю заплаканную девчонку.
– Я ничего не понимаю, Федор, – всхлипывает она. – Лайму убили. Мы по чистой случайности остались живы. Это Пастор никак не угомонится. Весь мир ему что-то должен.
– Нет, это не Яглин, детка, – печально мотаю головой. Целую куда-то за ухо и прошу настоятельно. – Пожалуйста, без охраны не ходи.
– Да куда ж я хожу, – горестно всхлипывает она.
– Ну, куда? В университет свой гребаный, – выдаю я и больше всего хочу запереть Оливию дома. Никуда не выпускать даже под присмотром. Целее будет.
«Нет, братан, так нельзя», – подсказывает мне здравый смысл. Она же тебе не собачка домашняя, а человек. И ты ее разлюбишь, как только девчонка сникнет и превратится в собственную тень. В клетке никому не нравится. Даже крысам и хомякам. А поэтому, давай, думай! Времени в обрез.
Уже у Морозовых отдаю Оливию в заботливые руки племянницы, а сам еду перетереть к мужикам. Влиятельные и уважаемые люди собираются в Шанске по моей просьбе и не на шутку встревожены происходящим. Никому не хочется новых войн и проблем. Хватит. Отвоевались уже.
– Пастор звонил, – обреченно опускает голову Ефим, как только мы с ним садимся в машину.
– Что говорит? – бросаю недовольно и заранее знаю ответ.
– Это не он.
– Само собой, – усмехаюсь криво и внезапно решаю. – Давай его сюда. Пусть приедет и мне лично скажет. В глаза его отмороженные хочу посмотреть. А может, и плюнуть, – выдыхаю в бешенстве.
– Так он за нами плетется, – кивает на заднее стекло мой безопасник.
– Прекрасно! – выдыхаю я. А внутри все кипит от гнева. – Дима, тормози! – рычу, ощерившись. И выйдя из тачки, жду, когда ко мне подойдет это чмо длинноволосое.
– Хмм… Федор Николаевич, я со всей ответственностью заявляю, – гундосит он, глядя мне прямо в лицо.
И тут я не выдерживаю. Хватаю за шкирку и бью под дых.
– Какого хера ты к Лайме моей вязался? И что тебе нужно от Оливии? Говори. А я сам решу, кто прав, а кто виноват.
– Это какая-то провокация! – возмущенно пыхтит Пастор, пытаясь выровнять дыхание. И тут у меня срывает чеку.
– Фима, упакуй гражданина, – морщусь, как от боли. – Я с ним потом поговорю.
Парням моим дважды напоминать не надо. Хватают Яглина за шиворот, волокут к тачке. Кто-то уже открывает багажник, чтобы принять клиента.
Но Родиоша в последний момент вырывается и бегом возвращается ко мне. Падает на колени прямо на мокрый асфальт.
– Я клянусь! Федор Николаевич! Клянусь жизнью своей! Крестом святым клянусь! Я никогда не причинял вреда ни Насте, ни Ольге. Ольгу люблю. Но она от меня сбежала. С Настей встречался. Ругался. Требовал вернуть мою невесту. Но не более. Тут кто-то другой замешан. Отпустите меня. Разберитесь! – заламывает руки в отчаянии.
А мои парни фотографируют. Находчивые бакланы.
– Хорошо, – соглашаюсь я. Этот слизняк явно не у дел. Кишка тонка человека заказать. – Но если ты к ней приблизишься хоть на сто метров, фотки сразу же попадут в сеть. Усек? Больше повторять не стану.
– Да, конечно, – склоняет голову Пастор и добавляет тихо. – Я так понял, Ольга у вас останется…
– Все правильно. Догадливый ты, я смотрю, – усмехаюсь криво и иду к машине, оставив Яглина так и стоять на коленях.
«Кто же ты? Где тебя искать?» – мысленно обращаюсь к неведомому заказчику. И даже предположить не могу, в какую сторону думать. Меня хотели убрать или Оливию? Вот в чем надо сначала разобраться.
 Глава 34 
Глава 34
В доме Морозовых меня ждут и принимают как родную. Лера хлопочет на кухне, наливает мне в тарелку горячий суп с фрикадельками, ставит рядом пиалку с салатом, где красные мясистые помидоры соседствуют с тонко нарезанными малосольными огурчиками, фиолетовым луком, желтыми подковками болгарского перца и мелко нарезанной зеленью.
Вот только я есть не могу. Как кол стоит в горле. А перед глазами – полыхающие ненавистью глаза Сереги Анциферова. Вот что я ему сделала? Да ничего! Общались в одной компании, вместе ржали над мемами. И все. За это не убивают!
– Ты ешь, ешь, – садится напротив Лера Морозова. – Детей я уложила. Мои долго угомониться не могли, а твой сразу заснул.
– Как он без меня? – опускаю ложку в суп. И как-то органично вхожу в мамский разговор. Дамир теперь мой ребенок. И я за него несу ответственность.
Ну и Федор, конечно же.
Низ живота моментально тяжелеет, стоит только подумать об Анквисте. Замуж меня позвал. Неужели это правда, или так прикололся мимоходом? А потом сделает вид, что ничего не было.
«Федор не такой», – укоряю саму себя.
Он ответственный и слово свое держит. Только зачем я ему? Неопытная наивная дурочка. Если только из-за Дамира. Причина, естественно, веская, но мне хочется выйти замуж по любви. А не из-за племянника.
– Ой, он хорошо играл с моими девчонками. Строили какой-то замок, потом Дамирка все разломал и кидался кубиками. А когда у него их отобрали, расплакался. К папе нашему на руки пошел. И уснул у него. Но Тиму дети любят, – тараторит Лера и потом спохватывается. – Утрата большая, Олечка. И говорят, в вас стреляли на дороге.
– Да, я до сих пор в себя прийти не могу. Получается, мой однокурсник заказал мою сестру и пытался убить меня. А зачем? Ума не приложу.
– А ты подумай, вспомни, – берет меня за руку Федина племянница. – Может, где-то соприкасались.
– Нет, – уверенно кручу головой. – Лайме он не нравился. Обычная антипатия. Но за это не убивают…
– Следствие разберется, – пожимает плечами Лера. – Пойдем, полежишь лучше. Потом поешь, – бросает выразительный взгляд на мою тарелку.
– Потом. Федор приедет… Может, с ним, – ляпаю я, не подумав, и тут же хозяйка дома косится на меня с любопытством.
– Есть смысл его ждать? Он наверняка поздно будет. Пока со всеми перетрет. ЧП в городе… Вон Тима мой тоже на работу уехал, как о стрельбе узнал. Силовики приведены в повышенную готовность.