Поменяться местами

– Значит, душ, одеться – и в путь. Твой пикап на ходу? Доедем до Дардейла?
– Доедем… только… – Он сглатывает. – Разве это хорошая идея?
– Отличная идея! – отрезаю я. – Давай-ка, пошевеливайся!

Встретив нас, Фитц целует меня в щеку и недоуменно поглядывает на Джексона.
– Это что, Арнольд? – спрашивает он в притворном ужасе.
– Это Джексон, пасынок Арнольда, – смеясь, отвечаю я и добавляю шепотом: – Влюблен в Лину.
Шепот явно вышел громким, поскольку Марта, стоявшая позади Фитца, охает, хватает Джексона за руку и устраивает ему то ли допрос, то ли сеанс психотерапии.
В бар под станцией Ватерлоо набилась толпа – гости снуют туда-сюда с бутылками пива в руках. И музыка слишком громкая.
– Чтоб я еще раз согласился, – бормочет Джексон, вырвавшись из цепкой хватки Марты.
– Не волнуйся. – Я поглаживаю его по руке. – Уж если ты чувствуешь себя не в своей тарелке, просто представь, каково мне.
Он смотрит на меня сверху вниз.
– Но вы на удивление хорошо вписываетесь!
– Знаю, – говорю я беззаботно. – Просто хотела тебя подбодрить. Давай-ка найдем Лину.
Мы, конечно, комичная пара: пожилая леди и великан. Джексон, кстати, выглядит что надо: ворот рубашки расстегнут, и это подчеркивает ширину плеч; брюки достаточно элегантные, но при этом не слишком официальные, и голову он помыл. Словом, даже старые ботинки из коричневой кожи не слишком портят образ. Внимание Лины обеспечено.
– Эйлин?
Я поворачиваюсь и вижу перед собой Итана Коулмана. Вид у него, надо сказать, затравленный.
– А ты здесь что забыл?! – шиплю я.
Джексон рядом со мной словно становится еще выше и еще мощнее. Настоящий альфа-самец. Жаль, Лина не видит.
– Я хочу поговорить с Линой, – объясняет Итан. – Эйлин, прошу, выслушайте…
– Не буду я тебя слушать! Идем, Джексон. – Я тяну его за рукав, но проще сдвинуть с места грузовик.
– Положил глаз на Лину? – Итан поворачивается к Джексону. – Я еще в тот раз заподозрил. Вот только ты точно не в ее вкусе.
Джексон абсолютно спокоен. И неподвижен.
– Ты на что намекаешь? – спрашивает он.
– Да так. Бывай.
Джексон резко поднимает перед собой вытянутую руку, и Итан, решивший было протиснуться мимо нас, впечатывается в нее с громким выдохом.
– Если есть что сказать – говори. – Джексон все так же невозмутим.
Ах, какая сцена! Ну почему Лина все пропускает?!
– С тобой мне не о чем говорить. Я тут ради Лины.
– И что тебе от нее нужно?
– Сам как думаешь? – огрызается Итан.
– Дай-ка угадаю. Все еще думаешь, что у тебя есть шанс? Надеешься, что Лина одумается и простит тебя – ведь раньше тебе все с рук сходило? И ты не понимаешь, почему в этот раз все иначе?
– Ты не знаешь, о чем говоришь.
Джексон пожимает плечами.
– Может, я и ошибаюсь. Что ж, удачи, приятель. Надеюсь, Лина тебя пошлет. – Он поворачивается ко мне. – Идемте, Эйлин.
Мы проталкиваемся сквозь толпу, оставляя Итана позади.
– Как думаете, кто первый найдет Лину? – интересуется Джексон.
Я довольно усмехаюсь.
– Я – Эйлин Коттон, и она – Эйлин Коттон. Я жила ее жизнью, а она – моей. У нас есть связь. Но тебе не понять.
– Кажется, мы движемся к коктейль-бару, – замечает Джексон.
– А где еще прятаться, когда бывший заявляется на вечеринку? Остается только сидеть за баром либо поправлять прическу в туалете. А вон она! Какая красавица! – охаю я.
Длинное черное платье с открытой спиной и плечами; на запястье серебряный браслет – яркая деталь на фоне черноты; распущенные волосы уложены мягкими волнами.
Джексон не может оторвать глаз от Лины. Он сглатывает и сжимает зубы. Надо быть дураком, чтобы не понять, о чем думает этот человек.
– Лина! – слышится голос Итана слева.
– Вот змееныш! – шиплю я и подталкиваю Джексона. – Скорее, пока он не…
Он словно в землю врос.
– Нет, не сейчас.
Тогда я тоже остаюсь на месте.
Лина отмахивается от Итана. Ее щеки раскраснелись. Она встает и делает несколько шагов в нашу сторону, но потом резко разворачивается.
– Слушай, Итан, а я ведь тебе все прощала! И ты этим вовсю пользовался. Я же с чего-то решила, что ты тот самый. Но знаешь, всему есть предел. И ты не просто перешел черту, ты, чтоб тебя, ее перепрыгнул!
– Лина, послушай…
– Переспал с этой дурой Цеси, которая только и пыталась меня подсидеть! Заявил, что моя бабушка сошла с ума! Даже не знаю, что из этого хуже. С бабушкой-то как совести хватило?!
– Я запаниковал, – оправдывается Итан.
– Знаешь что? Я почти рада твоему романчику с Цеси! Вот так! Рада, что ты изменил мне. Я же пришла в себя и поняла, что ты мне совсем не подходишь. Ни этой мне, ни прошлой мне – ни какой-либо другой. Между нами все кончено.
Лина резко разворачивается и врезается в Джексона.
Он придерживает ее за руку. Их взгляды встречаются. Лина раскраснелась и тяжело дышит. Толпа поглощает Итана, отделяя его от нас.
– Джексон? – Лина оглядывает его с ног до головы. – Выглядишь…
Я почти не дышу в предвкушении.
– …странно.
– Странно?! – вырывается у меня. – О, ради всего святого, девочка!
Оба поворачиваются ко мне.
– Бабушка? Что вообще происходит?
– Да ничего особенного! Джексон давно хотел съездить в Лондон, вот я и пригласила его на вечеринку…
Внучка смотрит на меня с подозрением.
Я же замечаю, как бармен выходит из подсобки, и меня озаряет:
– А идемте-ка со мной на минутку!
Я хватаю Лину и Джексона за руки, тяну за собой в подсобку, но сама внутрь не захожу, а резко захлопываю снаружи дверь.
– Бабуль! Куда ты…
– Ну вот. Не многие в семьдесят девять могут похвастаться такой прытью. – Я отряхиваю руки о кюлоты и трогаю за плечо ближайшего мужчину. – Молодой человек, не могли бы вы подпереть собой эту дверь?
– Бабуль, ты чего? – слышится из-за двери. – Открой, ты что делаешь?
– Вмешиваюсь в чужие дела! – с задором кричу я. – Это моя новая «тема»!
 
39. Лина
В подсобке тесно и сплошь полки, даже опереться не на что. Мы с Джексоном застыли сантиметрах в пяти друг от друга, будто в метро.