Поменяться местами

– Всё не так… – через всхлипы выдавливаю я.
Фитц целует меня в макушку.
– Что стряслось?
– Итан… Бабушка… Он… Она…
– Прости, Лина, я в ребусах не силен. Нужны еще какие-то слова.
Не могу заставить себя говорить. Всю дорогу из Хэмли у меня в голове крутились бабушкины слова: их объявили на вокзале, они слышались в музыке саксофониста в метро, в разговорах прохожих. «Он сказал, что ты стала другим человеком».
Я не верю бабушке. Я верю Итану. Я люблю его. И он всегда меня утешал и оберегал, он никогда бы не причинил мне такой боли. Это же мой Итан.
И не важно! Даже если все это правда, я просто прощу его, и все будет как раньше. Я же тоже влюбилась в Джексона. Но и это не важно! Это не значит, что я должна перестать быть Линой для Итана.
Да кого я обманываю! Если Итан… Если он с Цеси…
– Боже, Лина, дорогая, прекрати, если ты будешь так плакать, у тебя случится обезвоживание, – говорит Фитц, обнимая меня еще крепче. – Расскажи, что случилось?
– Я не могу об этом говорить. Не могу. Лучше ты отвлеки меня.
– Нет, Лина, так нельзя. – Фитц вздыхает. – Давай ты мне все сейчас расскажешь. Итан сделал что-то плохое?
– Не могу, – повторяю я более твердо, высвобождаюсь из его объятий и вытираю лицо рукавом. Слез больше нет, и я стараюсь дышать ровнее. – Это мой? – указываю я на ноутбук под кипой старых журналов о дизайне интерьеров.
– Твой, твой, – отвечает сосед вроде бы любезно, но по голосу ясно, что сменить тему мне не удастся. – Долгожданная встреча? Мне вот без своего ноута два месяца не прожить. О телефоне вообще молчу.
Черт, телефон! Мы с бабушкой так и не поменялись… Но сейчас нет сил беспокоиться об этом.
Я ставлю ноутбук на колени – какая знакомая и приятная тяжесть.
– Сделать тебе смузи? – предлагает Фитц, ласково гладя меня по голове.
Я шмыгаю носом, вытирая щеки насухо.
– Опять бурый?
– Других за два месяца делать не научился. Мой фирменный смузи всегда бурый, даже если все ингредиенты зеленые.
Ну, хоть что-то не поменялось. Это обнадеживает.
– Тогда лучше чай.
Я знаю, что это плохая идея, но мне нужно заглянуть в «фейсбук» Итана. Сам он приедет где-то через час, и мне нужно удостовериться, что… Не знаю что… Что он по-прежнему мой. И что у него нет фотографий с Цеси.
Я открываю ноутбук. На экране бабушкин профиль на сайте знакомств и открытый чат.
ДеревенскийМалый Привет, Эйлин. Хотел уточнить, перевела ли ты деньги? Не терпится запустить сайт!
– Это еще что за новости?! – бормочу я.
Но тут страница перезагружается, и теперь сайт просит ввести логин и пароль. После нескольких неудачных попыток мне все же удается вспомнить, под какими данными мы регистрировали бабушку.
– Хищение персональных данных? – язвит Фитц, ставя рядом со мной чашку.
– Меня же зовут Эйлин Коттон, правильно? – Я пожимаю плечами.
Бегло просматриваю ее переписку.
Черт! Надо было предупредить бабушку о мошенниках!
Я тянусь за телефоном, и как только беру его, он начинает вибрировать. Бабушка звонит сама.
– Бабуль, ты перевела деньги мужчине с сайта?! – выпаливаю я первой.
– Что? Лина, Лина, умоляю, возвращайся в Хэмли!
Я вскакиваю на ноги, ноутбук летит на пол. С таким волнением бабушка говорила только о болезни Карлы. Мне сразу же становится дурно.
– Что случилось?!
– Мэриан! Ее нигде нет!
– В смысле – нет?
– Дверь не открывает, в деревне ее не видели. Лина, в прошлый раз было так же! Наверное, заперлась в доме и меня не пускает. А я не могу найти ключ – ни свой, ни запасной! А вдруг она что-нибудь с собой сделала?!
Так, шаг первый: успокоить бабушку.
– Бабуль, не паникуй. Мама не собирается причинять себе вред.
Я поднимаю ноутбук с пола.
Шаг второй: посмотреть расписание поездов – оба комплекта ключей от маминого дома в моей сумочке.
– Приеду к семи часам с ключами. Прости, что увезла их. Ты уверена, что мама не поехала в бассейн в Дардейле или еще куда-нибудь?
– Я звонила в бассейн, – отвечает бабушка чуть не плача. – Сказали, ее не было с прошлой недели.
Шаг третий: сохранять спокойствие. Маме стало куда лучше: антидепрессанты помогали, мы много говорили о Карле. Я уверена, что всему этому есть разумное объяснение.
Но ведь я и в первый раз недооценила, насколько ей плохо… Я даже не знала о ее депрессии и эпизодах, пока бабушка не рассказала.
Вдруг мама и впрямь заперлась дома? Может, я сказала что-то ужасное, когда она провожала меня домой после Майского праздника? Или я недостаточно ее поддерживала, хотя бабушка просила? И зачем я только уехала?! Да еще и увезла ключи! Если у нее случился эпизод, если она заперлась в доме… А я ничего не могу поделать, и время утекает!
Спокойно. Шаг четвертый: понять, сколько времени осталось и что я могу сделать. На семинаре по контролю перемен нам рассказывали, что врачи, которые занимаются чрезвычайными ситуациями, когда на счету каждая секунда, двигаются медленнее, чем врачи в любом другом отделении. Они знают истинную емкость минуты, сколько всего можно успеть, и насколько больше успеваешь, когда ты спокоен.
– Бабуль, не переживай. Приеду и разберемся. Главное, продолжай стучать в дверь, вдруг мама все-таки дома. Если услышишь что-то тревожное, беги к доктору Петеру. Поняла?
– Поняла, – отвечает она дрожащим голосом.
Я сглатываю.
– Идем дальше. Ты перевела деньги мужчине с сайта?
– Отправила чек. Да какая разница, Лина? Ты что, не слышала, что я сказала?! Мэриан не справляется! Она ушла или прячется, она не пускает меня, она…
– Я все слышала. Но у меня есть двадцать минут, в течение которых я ничего не могу с этим поделать. Зато успею вернуть деньги, на которые тебя развели. Сконцентрируйся на маме, а я приеду, как только смогу.
– Что значит «развели»?!
– Потом объясню.
Я кладу трубку и быстро нахожу телефон бабушкиного банка.
– Здравствуйте, меня зовут Эйлин Коттон, и я бы хотела аннулировать чек. Номер счета: 4599871.
– Конечно. Я задам уточняющие вопросы, чтобы подтвердить вашу личность. Дата рождения?
– Восемнадцатое октября, тысяча девятьсот тридцать девятый год. – Я стараюсь говорить уверенно.
– А вот это точно мошенничество с персональными данными… – замечает Фитц.