Поменяться местами
– Спасибо!
Машина срывается с места.
– Я никогда не доверяла мужчинам по имени Дерек, – таинственно заявляет Пенелопа.
На центральной улице Фирс-Блэндона ставят киоски все наши поставщики.
– Паркуйтесь, а я пошла.
Найти Дерека не составило труда. На вид ему сильно за шестьдесят, он в ярко-желтой и совершенно ненужной здесь строительной каске, с мегафоном в руке.
– Чуть правее! А теперь левее! Нет, левее! Левее, говорю! – орет он в мегафон.
– Вы Дерек?
– Да, – бросает он, не удостаивая меня взглядом.
– Я Лина Коттон из Хэмли-на-Харксдейле, – говорю я, встав прямо перед ним и протянув руку.
Он оживляется.
– Не заставили себя ждать.
На его лице растягивается такая ехидная ухмылка, что я в момент закипаю.
– У меня очень хороший водитель. Где бы нам с вами поговорить?
– Я, вообще-то, в хлопотах: праздник организую. Дело, сами знаете, нелегкое.
– Конечно. Просто хотела пожелать удачи.
– Спасибо, милая, но нам удача не нужна! – Его ухмылка становится шире. – У нас сегодня лучшие закуски Йоркшира!
– А я не о празднике говорю. Удачи с заявкой на строительство!
Дерек столбенеет.
– В смысле?
– Общественный центр, который вы собираетесь строить на краю деревни. Какой амбициозный план! Думаю, многие будут ему рады! Вот только жителям Чибисовой улицы он портит живописные йоркширские виды…
Теперь-то он меня слушает.
– Пенелопа, Базиль, Арнольд! – подзываю я. – Знакомьтесь, Дерек. Мы теперь часто будем видеться – очень уж нас заинтересовала грядущая стройка в Фирс-Блэндоне. – Я расплываюсь в широкой улыбке. – Болит у нас душа за родной край. Ведь правда, друзья?
– Совершенно верно! – выпятив грудь, поддакивает Базиль.
– Вот я ни одного события в деревне не пропускаю! – вворачивает Арнольд.
– А мне, – Пенелопа пронзает Дерека взглядом, – имя Дерек не по душе. Ни одного нормального Дерека в жизни не встречала. Ни одного.
Вновь расплывшись в улыбке, я без труда забираю у него мегафон.
– Собирайтесь все! – объявляю я. – Мы возвращаемся в Хэмли-на-Харксдейле!
Поставщики отправляются в Хэмли с побежденным видом. Пенелопа все так же летит по дороге на манер оголтелого подростка и умудряется привезти нас домой чуть ли не раньше всех, хотя мы еще заезжаем в Нарджил за Николой.
У поворота на Хэмли Пенелопа вдруг сворачивает к обочине – я вскрикиваю, цепляясь за ручку двери. Она же выходит из машины и решительно выдергивает указатель Фирс-Блэндона, бросая его на обочине.
– Ой, упал! – восклицает она.
– И вон тот спихни! – предлагает раззадоренная Никола на знак фермерского магазина.
Мы въезжаем в Хэмли, я вновь перебираю в уме дела: биотуалеты, дренаж парковки…
На поле, выделенном под продуктовые ряды, собралась небольшая толпа. Мы с Пенелопой хмуро переглядываемся, и она паркуется на обочине. Я спешу выйти из машины и помочь Николе, но меня опережает Базиль с видом благородного рыцаря. Арнольд похлопывает Агату по крыше – привязался он к ней, после того как спас из изгороди.
– По какому поводу шум? – кивает Арнольд на столпотворение.
Идем выяснять. По дороге я читаю сообщение от Би, и сердце у меня радостно замирает.
Лина, мы должны это сделать. Я про «B&L консалтинг»! Рассказала твоей бабушке и вновь загорелась этой идеей! Если ты пока не готова, я всегда поддержу, просто не убирай проект в стол. Позволь мне сделать всю работу, если у тебя нет времени. Но нельзя отказаться от мечты!
А от сообщения Итана одно расстройство:
Прости, ангел, у меня дурдом. Сидеть мне в офисе еще несколько часов. Может, у тебя получится вырваться?
Я медленно выдыхаю и на ходу набираю ответ:
Сам знаешь, сегодня Праздник Первого мая – куда я уеду? Сил тебе разгрести дела. Хотя бы созвонимся сегодня?
– Итан не приедет? – тихо интересуется Арнольд. – Я поднимаю на него глаза. – У тебя на лице все написано.
Я убираю телефон в карман толстовки.
– Это не его решение. Работа…
Арнольд смотрит на меня долгим, тяжелым взглядом.
– Знаю, Лина, он был рядом, когда тебе было тяжело. Но это неправильно – оставаться с кем-то только из благодарности. Это неправильно.
– Я с Итаном не из благодарности!
– Ну хорошо. Хорошо. Просто ты заслуживаешь лучшего.
Арнольд улыбается. Но через секунду мы оба меняемся в лицах.
– Ты оборзела, мать твою?!
Это голос Клиффа. Я протискиваюсь сквозь толпу и вижу его и Бетси, замерших друг напротив друга, словно ковбои. Бетси сжимает в руке… нет, не револьвер – пульт от телевизора.
– Хватит с меня! Надоело! Слышишь? Надоело!
На этих словах она берет пульт в обе руки, будто собираясь сломать надвое. У Клиффа вырывается яростный рык.
Как-то так я его и представляла: краснолицый, коренастый, в длинных носках и шортах, грязной рубашке, натянутой на пивной живот. Полный антипод хрупкой Бетси с ее косынкой на шее и розовым жакетом. Однако сейчас сила на ее стороне.
– Клифф Харрис, – произносит она тихим и пугающе спокойным голосом. – Я. Достойна. Лучшего!
И тут она, будто высвобождая накопленную за много лет злобу, с нечеловеческой силой переламывает пульт пополам.
Клифф уже прет на жену, но мы с Арнольдом быстрее: отрезаем ему путь и хватаем за руки.
– Чтобы через неделю духа твоего в доме не было, понял?! – кричит Бетси через поле.
Клифф поливает ее такой грязной бранью, что я охаю. Арнольд оттаскивает его, жестом подзывая Базиля на помощь.
– Тут мы сами, – бросает Арнольд.
Точно, я нужна в другом месте. Бетси обмякает в моих объятиях, как только я подхожу к ней. Я тут же увожу ее прочь, грозным взглядом разгоняя толпу любопытных зевак.
– Все хорошо. Вы молодец, Бетси. Молодец.
Она порывается развернуться.
– Лучше я… Я…
Я хватаю ее за руку.
– Домой вам сейчас не надо. Подумаем, у кого бы вам остановиться на день-другой…
Я прикусываю щеку. Бабушкин дом слишком близко, а Бетси минимум неделю нельзя возвращаться к себе, пока мы не выдворим Клиффа.
У машины ждут Пенелопа и Никола, вид у них изумленный. Я усаживаю Бетси на переднее сиденье, и в это мгновение меня озаряет.