Поменяться местами

Очень надеюсь, что она из тех, кому «дорого внимание», потому что кексы, очевидно, подгоревшие.
– Пекарь из меня никудышный, но очень уж хотелось поблагодарить за разрешение взять машину.
Пенелопа некоторое время смотрит на меня пустым взглядом.
– Роланд!!! – Она кричит так громко и внезапно, что я вздрагиваю. – Прости, он туг на ухо. Роланд! Роланд! Дочка Мэриан хочет поговорить про машину!
– Может, я могу зайти и поговорим все вместе? – предлагаю я, но Пенелопа не слышит меня, продолжая кричать куда-то в глубину дома. Впечатляющие легкие для такой маленькой и хрупкой женщины.
– Ну… – Пенелопа внезапно становится неуверенной.
– Пенелопа, иди скорее! – доносится знакомый голос. – Только посмотри, какие тропические коктейли приготовил Джексон!
Это голос Бетси!
Но тут я просто теряю дар речи – в коридоре возникает Джексон, в руках у него коктейль в высоком стакане для мороженого – еще и с ярким желтым зонтиком! Он, однако, подготовился!
– О, привет, Лина.
– У вас тут собрание Комитета, а меня не позвали? – Я устремляю на него свой самый грозный взгляд, который обычно приберегаю для всяких извращенцев в метро.
– Да нет… – Джексон делает неуверенный шаг назад. – Мы с Пенелопой и Роландом собираемся раз в неделю на чай, иногда и Бетси с Базилем приходят… И тут у нас зашла речь о коктейлях…
– Совершенно случайно, да?
– Лина, может, присоединишься? – предлагает Пенелопа.
Дом будто застыл в шестидесятых. На полу буро-рыжий, словно в осенних листьях, ковер, на стенах – темные картины, на столике фарфоровые уточки. Душно. Пахнет сухими цветами и тушеным мясом.
Роланд, Бетси и Базиль сидят вокруг обеденного стола, перед каждым – бокал с коктейлем, украшенный цветным зонтиком и ломтиком ананаса.
– Всем привет, – начинаю я как можно дружелюбнее. – Что сегодня в меню?
– Жаркое, – отвечает Джексон, исчезая на кухне.
Ну конечно, всего лишь жаркое.
– И шоколадные кексы на десерт, – добавляет он.
Слава богу, он не видит моего потрясения. Я тихонько ставлю тарелку с горелыми кексами на комод у двери гостиной, размышляя, как бы их спрятать от Джексона. Можно сунуть в горшок с фикусом – сойдут за грунт…
– О чем ты хотела поговорить, дорогая? – спрашивает Пенелопа, шаркая к своему стулу.
– Поговорить? А! О машине.
– Все нормально с ней? – интересуется Роланд. – Ездишь?
– Да, спасибо огромное! Машина замечательная! – вру я.
Машина – абсолютная рухлядь. Например, кондиционер живет своей жизнью, так что в машине то парилка, то морозилка. Я даже пыталась погуглить, что с этим делать, – безуспешно. Приходится постоянно то снимать, то надевать кофту, создавая потенциально опасную ситуацию.
– Повезет Пенелопе, если ты паркуешься лучше, чем Эйлин! – смеется Базиль.
Я успеваю только нахмуриться.
– По крайней мере, у Эйлин хватает ума завязывать шнурки, прежде чем выходить на улицу, – резко осаживает его Бетси.
Кривясь, Базиль потирает колено.
– Вообще-то, было по-настоящему больно! И шнурки ни при чем, во всем виноваты выбоины на Нижней улице! Они и станут причиной нашей кончины, помяните мое слово!
– Верно говоришь, – поддакивает Роланд. – На днях я там чуть со скутера не свалился.
– Будешь коктейль? – Джексон появляется в дверях с полным бокалом в руке.
Коктейль выглядит многообещающе. Что ж, буду знать, на что ориентироваться.
– Спасибо. И в следующий раз я надеюсь заранее получить приглашение на собрание Комитета. – Я выразительно вздергиваю бровь.
– Это же не… – Он вздыхает. – Ладно, больше никаких дегустаций без твоего ведома. Довольна?
– Вполне. Знаете, раз уж все в сборе, хотела спросить: почему бабушка оставила затею со спонсором?
– Ах, очередной ее проект, – вздыхает Базиль. – Кажется, никто не заинтересовался, а потом она уехала в Лондон.
– Ну а мы решили не взваливать это на тебя, – добавляет Бетси, потягивая коктейль.
– Эйлин, конечно, та еще затейница, но сорваться в столицу!.. – Базиль недоуменно качает головой. – Бетси, ты вот знала, что она живет с лесбиянкой? Да еще и беременной! Ты можешь в это поверить?
– Эта беременная лесбиянка – моя соседка и одна из моих самых близких подруг, – перебиваю я. – Вам чем-то не угодили лесбиянки, Базиль?
Он оторопело округляет глаза.
– Или именно лесбиянки с детьми вам не по душе?
– Да я…
– Возможно, вам будет интересно узнать, что однополая пара может воспитать ребенка ничуть не хуже гетеросексуальной. Главное, Базиль, это быть рядом со своим ребенком, любить его, заботиться о нем!
Я набираю побольше воздуха и собираюсь продолжить, но тут Джексон резко встает из-за стола и уходит, заставив меня замолчать.
Я его обидела? Он гомофоб? Если так, это… печально.
– Джексон не может быть рядом с ребенком, – негромко говорит Бетси в наступившей тишине.
Я поворачиваюсь к ней.
– Вы о чем?
– Дочь Джексона. Она живет в Америке.
– Ох, я не знала… Я не хотела сказать, что… Пойду извинюсь и все ему объясню.
– Лучше не надо. – Пенелопа удерживает меня за руку. – Я с ним поговорю.

– Бабушка, почему ты не сказала, что у Джексона есть ребенок? – недоумеваю я в трубку по пути домой. Щеки все еще горят.
– О, у Гринвудов вообще несколько лет выдались крайне интересными! – По тону ее понятно, что меня ждут отборные деревенские сплетни. – Когда мать Джексона ушла от Арнольда, она… Ой, погоди минуту, у меня тут сообщение…
Гудки. Вздохнув, я жду десять секунд и перезваниваю.
– Ой, я сбросила звонок, да?
– Да, но не волнуйся. Что там с матерью Джексона?
На этих словах я сворачиваю на Нижнюю улицу. Базиль прав, ямы здесь и впрямь опасные. Надо будет с этим разобраться.
– Так вот, она ушла от брюзги Арнольда к Денли из Таунтингема. Это тот, с домом в Испании, вероятно, купленным на грязные деньги от отцовского бизнеса по продаже подержанных автомобилей?
Я смеюсь.
– Бабушка, я только-только начинаю разбираться в сплетнях Хэмли, до соседних деревень еще не дошла.
– Ничего, освоишься. Зови Бетси на кофе раз в неделю, и она все тебе расскажет.
Я закатываю глаза. Не похоже, что Бетси захочет заглядывать ко мне раз в неделю.
– Так-так, а что там с дочкой?