Искушение Судьи (ЛП)
Кавано
Два года спустя
— Господи, я в полной заднице.
Я провожу рукой по лицу. На сгибе моей руки лежит наша двухмесячная малышка, она спит, наевшись материнского грудного молока, и улыбается во сне.
— Именно так и есть. Твоя мать сказала что-то подобное в день твоего рождения. Она решила, что это из-за неё все девочки отвернутся от тебя, когда ты будешь подростком. Она не ошиблась. Эти наглые девчонки звонили ещё до того, как ты возвращался домой с футбольной тренировки. — Папа качает головой, погружённый в воспоминания. Иден — удивительная женщина, и мы назвали нашу маленькую девочку в честь мамы. Я не знаю, кто больше плакал, когда она рассказала нам с папой об этой идее. Я почти уверен, что это было результатом того, что мы все трое пролили чертову уйму слёз. Несмотря на то, что мы с папой пытались не обращать на это внимания, как будто в этом не было ничего особенного, хотя на самом деле так оно и было, она сделала нам самый лучший подарок из всех возможных.
— Ей бы понравилась наша маленькая Мари, — отвечает папа, как раз в тот момент, когда открывается входная дверь. С тех пор, как мы вернулись домой и сказали всем, что они могут приходить, это был грёбаный Центральный вокзал. Я никогда не думал, что это будет длиться по выходным, а иногда и в течение недели, когда я работал.
— Где моя крестница? — Амелия объявляет о своём присутствии. В последнее время она приезжает в город раз в два месяца.
— Тс-с-с, она просто заснула, — говорю я ей. Я собираюсь выпустить свою девочку из своих рук, как только Амелия сможет забрать её из моих объятий.
— Хорошо, я пойду посмотрю на Иден. Она тоже спит? — Амелия кладёт руку на бедро и приподнимает бровь, рыжие волосы идеально сочетаются с тем, как она ко всем относится. Однажды она встретит свою пару, и для этого тоже потребуется решительный человек.
— Нет, она на заднем крыльце, наслаждается солнечными лучами на своей коже.
Мари не давала нам спать по ночам. Её дни и ночи полностью сбились с ритма, поэтому после того, как Иден закончила ухаживать за Мари, я посоветовал ей пойти отдохнуть. Примерно в это же время мой отец, её родители, а теперь и Амелия, появились у нас с распростёртыми объятиями.
— Хорошо, я пойду присоединюсь к ней, — Амелия целует Мари в лоб.
— Пойду посмотрю, что мы сможем раздобыть, и приготовлю гриль. Может, я тоже смогу быть полезным здесь.
— Спасибо, папа. Я попробую положить её в колыбельку в нашей комнате. Посмотрим, что из этого выйдет. Кажется, как только она оказывается вне чьих-либо объятий, она просыпается.
Мы создали это чудовище и теперь расплачиваемся за это. Ничего страшного. Мари недолго будет маленькой, так что мы можем наслаждаться этим, пока есть возможность.
— Мы все через это прошли. Вы с Иден найдете свой путь.
Папа хлопает меня по спине и направляется на кухню. В холодильнике есть куриные крылышки, которые я собирался приготовить сегодня на гриле, а также овощи и картофель фри.
— Ладно, милая. Давай посмотрим, сможешь ли ты поспать пару часов, прежде чем проснёшься и снова попросишь мамину грудь. Тебе повезло, что ты симпатичная, потому что есть только один человек, с которым я бы поделился ими, и это ты, — говорю я красавице, у которой такие же мягкие каштаново-светлые волосы, как у её мамы, сине-зеленые глаза и такие же губки-бантики, как у купидона. Она будет чертовски разбивать сердца. От этой мысли у меня щемит в груди. Чёрт, может, мне стоит поговорить с Иден. Ещё один парень в доме, возможно, не такая уж плохая идея. Мы должны начать пробовать, и как можно скорее. Кто-то может подумать, что иметь двоих детей близкого возраста — это безумие, но я не становлюсь моложе, и связь, которая может возникнуть между ними после подросткового возраста, тоже не будет плохой.
Я укладываю дочь на спину. Колыбелька ставится рядом с кроватью Иден. Я наблюдаю, как её губы начинают недовольно шевелиться. Уверенный, что она сейчас заплачет, требуя, чтобы её обняли, я тихо воркую, пока Мари не успокаивается. Я остаюсь на месте, наблюдая, как она засыпает, когда две руки обнимают меня сзади за талию.
— Знаешь, Сэмюэль, нам так повезло. — Иден целует меня вдоль моего позвоночника. Я поднимаю руку и обнимаю её за плечи, притягивая её ближе к себе, заглядывая в её усталые глаза. Она тоже не может держаться подальше от Мари.
— Да, мы везунчики, Иден. Боже, мы будем таким всегда.
Я не поднимаю сейчас идею о том, чтобы иметь ещё одного ребёнка, но это скоро произойдёт, и у меня такое чувство, что она согласится с моими планами. Если нет, я знаю, как убедить свою жену, когда её тело выставлено на всеобщее обозрение, руки обхватывают спинку кровати, а моя голова покоится между её бёдер, пока она не даст мне ответ, которого мы оба хотим.
— Люблю тебя, Иден, — говорю я ей, переводя взгляд с Мари на неё.
— Я тоже люблю тебя, Сэмюэль, очень сильно.
Конец