Сердце стальной ведьмы

На красном бархате лежала подвеска на цепочке. В оправе из чернённого серебра красовался голубой камень, а в самом его центре чернело вертикально вытянутое пятно, напоминающее зрачок. И что самое удивительное, он то расширялся, то превращался в тонкую линию, словно был настоящим.
– Надень, – разрешила принцесса. – Он поможет тебе найти самый верный путь.
Рука сама потянулась к этой величайшей ценности, но я остановилась и подняла взгляд на Миру.
– Почему ты сама его не наденешь? – спросила её.
– Потому что у таких вещей есть своя особенность. Они обладают характером, и иногда могут вести себя непредсказуемо. Моего прадеда этот артефакт прямо во время коронации перенёс в деревню, затерянную в северных горах. Да, это помогло ему избежать покушения и собственной смерти от рук бунтовщиков. Но домой он добирался очень долго. А я сейчас не имею права так рисковать. И ты тоже лучше не носи его постоянно. Надевай лишь в момент сомнения или растерянности.
Наши взгляды снова встретились, и я увидела в глазах Миры надежду.
– Хорошо, я возьму его, – ответила ей. – И помогу тебе. По крайней мере, постараюсь.
– Ты даже не представляешь, Тей, как я тебе благодарна, – ответила Миранда.
И вдруг, подавшись вперёд, заключила меня в объятия. Это оказалось для меня настоящей неожиданностью. Но обнять её в ответ я себя заставить всё равно не смогла. И пусть дала согласие ей помогать, но возобновлять дружбу не собиралась.
Однажды она уже предала наши узы, а значит, может сделать это и во второй раз. Вопрос лишь в том, что будет лежать на другой стороне весов.
– Я назначу встречу на сегодняшний вечер, – поговорила Миранда, отпустив меня, но в её взгляде промелькнуло разочарование. – Пришлю тебе послание на магфон.
Ей тоже не хватало нашей дружбы, но она слишком хорошо меня знала, чтобы надеяться на прощение.
Я кивнула и, развернувшись, направилась к выходу из кабинета. Больше говорить нам было не о чем.
– Тей, – позвала принцесса, заставив меня остановиться и снова посмотреть на неё.
– Что-то ещё, ваше высочество? – спросила ровным тоном.
– Я не могла тогда поступить по-другому. Не могла, – выпалила она, не отпуская моего взгляда. – У меня не было выбора.
– Выбор есть всегда. Тебе ли этого не знать?
Сказав это, я открыла дверь и вышла в приёмную.
Шагая по светлым коридорам дворца, всё больше осознавала, что ещё тысячу раз пожалею, что согласилась помочь Мире. Интуиция была со мной согласна. И лишь где-то глубоко в душе появилось чувство предвкушения, которое так и намекало, что скоро всё изменится.
Ну да, изменится-то точно. Вот только даже я не могла сказать, кто победит в противостоянии принцессы Миранды и её отчима. И как всё это в итоге отразится на мне.
 
Глава 2
Мой любимый артефакт, выполненный в виде широкого серебряного браслета, продолжал работать неправильно. Обычно он активировался касанием к одному из пяти драгоценных кристаллов, причём сила защиты зависела от того, на какой камень нажать. А теперь он действовал хаотично: иногда включался сам собой, а иногда, наоборот, отказывался работать. А ведь я буквально вчера вечером забрала его из мастерской!
После разговора с принцессой настроение было препаршивым, потому, едва покинув дворец, я приказала Хайму – своему верному водителю и охраннику в одном лице – везти меня в ту самую артефакторскую мастерскую. Если уж там работают такие неумехи и халтурщики, то пусть возвращают мне деньги, которые я заплатила за ремонт!
И нет, дело тут не в жадности, а в справедливости. К тому же я искренне ненавидела, когда из меня делали дуру. Видимо, там решили, что если я девушка и аристократка, то совсем не разбираюсь в тонкостях артефакторского мастерства. Не на ту напали!
Войдя в уютный зал магазинчика, при котором и располагалась мастерская, я окинула его презрительным взглядом и потребовала вызвать управляющего.
– Простите, леди Соун, – проблеяла молоденькая продавщица. – Но мистера Райна сейчас нет.
Он была бледна и пыталась спрятать под торговой стойкой дрожащие руки. Дура, будто бы по мерцающей ауре не заметна степень её нервозности.
Лёгким движением я сняла с запястья браслет и опустила его на стеклянный прилавок. Серебряные звенья с камнями звякнули, а работница магазина вздрогнула.
– Вчера я забрала из вашей мастерской этот артефакт. Ремонт не дал никаких результатов. Наоборот, стало лишь хуже. Я требую вернуть мне заплаченные деньги и возместить моральный ущерб.
Теперь бледное лицо девушки покрылось красными пятнами, а в глазах появился самый настоящий страх. Она повернулась к боковой двери, ведущей явно в смежную комнату, и смотрела с такой надеждой, будто ждала спасения.
– Извините, но я не имею права принимать такие решения без ведома управляющего. Могли бы вы зайти завтра? – едва слышным голоском предложила работница магазина.
– Я не сбираюсь ждать! – выпалила раздражённо. – Или вы немедленно вызываете сюда управляющего, или я буду требовать возмещения полной стоимости испорченного артефакта. Поверьте, вам такую сумму и за всю жизнь не заработать.
Девушка сглотнула и вцепилась обеими руками в край стойки. Потом вытащила из ящика простенький магфон, нажала на знак вызова… но ей не ответили.
– Прошу прощения, леди Соун, но мистер Райн не может сейчас говорить. Он сегодня не на работе по семейным обстоятельствам. У него…
– Вы думаете, мне есть дело до чьих-то там обстоятельств? – выдала я, холодно усмехнувшись. – Если уж ответственный отсутствует, значит он должен был оставить кого-то вместо себя. Я вижу перед собой только вас. Значит, вам и отвечать.
– Но я всего лишь продавец, – взвизгнула девица, явно от нервов. – Прошу вас, леди Соун, приходите завтра. И ваша жалоба обязательно будет рассмотрена.
– Я. Не собираюсь. Ждать. – Сказала отрывисто, чтобы эта недалёкая уже поняла. – Меня в вашей недостойной мастерской нагло обманули. Можно сказать, что из-за вашей халатности моя жизнь оказалась в опасности. Артефакт не просто барахлит, он с ума сходит. Срабатывает, как ему вздумается!
Вдруг боковая дверца распахнулась, и в зал вышел молодой темноволосый мужчина. Его появление стало для меня столь неожиданным, что я даже забыла, о чём вообще только что говорила. Высокий, статный, с правильными, точёными чертами лица. Но всё это я отметила лишь мельком, пока он сам оценивал обстановку. А потом посмотрел на меня, наши взгляды встретились… и мир померк.
У него оказались голубые глаза. Того самого оттенка чистой лазури, в который окрашиваются небеса в ясный весенний день. Они показались мне двумя волшебными горными озёрами, с кристально чистой водой… и я тонула в них. Чем дольше смотрела, тем сильнее погружалась в эту притягательную опасную пучину. Сердце билось всё быстрее, а на груди что-то отчаянно жглось. И именно эта боль умудрилась меня отрезвить.