Подменная невеста клана Волковых (СИ)

  
Подменная невеста клана Волковых
   
Глава 1
 
Столица встретила дождем. Больше всего я не любила в столице именно сырость, а еще ветра, а еще резкую перемену погоды, когда непонятно - надо прихватить с собой шубу, или шортами сегодня обойдемся. До сих пор помню, какое впечатление произвела на меня упитанная чайка, которая пыталась лететь против ветра, а потом плюнула, приземлилась и пошла по своим делам пешком. Да, именно эта чайка впечатлила меня в столице больше всего при первом знакомстве. А уже потом дворцы, музеи и вот это вот все. В итоге я, конечно, ко всему привыкла, но по первости было тяжко. Особенно раздражали и раздражают пробки. Почему-то дед крайне негативно относился к поездкам на метро, считая их уделом мещан. Но вот объясните мне кто-нибудь, почему, если есть способ добраться куда-то быстро, буквально минут за двадцать, надо тратить на поездку полтора часа? Не понимала и не понимаю. С запретом деда я смирилась по принципу “главное — не попадаться”. Насчет возможных покушений я долго отмахивалась, в качестве основных аргументов приводя “да кому я нужна” и “со мной Сашка”.
  
Сашка из близкой подруги превратилась еще и в ассистента. Причин приблизить “чужую” для клана девушку было несколько. Во-первых, Сашка была моей подругой, и мне хотелось как-то помощь ей в жизни, во-вторых, она умудрилась крайне хорошо сдать экзамены и могла претендовать на поступление в Имперскую юридическую академию, ну а в-третьих, пробуждение боевого типа из школы Воплощения, очень подходящего для клана. Никогда больше не хочу оказаться рядом с человеком в момент его пробуждения. Сашка тогда пол-леса чуть не спалила. Разожгли, блин, костер, хлебушка пожарить. Дед до сих пор тот лес припоминает.
В общем, в юракадемию мы поступили вместе. Более того, почти перед самым зачислением я узнала об одной фишке, которую частенько проворачивали аристократы, желающие остаться инкогнито — и поступила под фамилией вассального рода. Дед согласился скрепя сердце, а вот проживание в общаге мне зарубили, ибо негоже. Я даже спорить не стала, нажилась уже в общаге, и осознав, насколько же удобно иметь собственную комнату, в общежитие не рвалась. Но предложила для создания видимости уступок. Разумеется, для деда все мои хитрости были видны, как под микроскопом.
Так что в итоге я с небольшой свитой поселилась в квартире недалеко от академии и сделала все, чтобы привлекать к себе как можно меньше внимания.
Хотя Огневы немаленький клан, но все же это клан провинциальный, хоть и имеющий представительство в столице, так что моя особа мало кого интересовала. Даже после того, как я блистала на всеимперском балу дебютанток. Ну как блистала. Блистала там Машенька Мышкина, любимая дочь министра машиностроения, которую, по слухам, даже прочили в невесты цесаревичу, наряду с принцессой датской Августиной и дочерью аквитанского герцога Элеонорой. Страсти на этот счет разгорелись нешуточные. Наследнику двадцать шесть, а он не то что в содержании балерин не замечен, как его младший брат, но даже фрейлин матушки не лапает. Создавалось впечатление, что вокруг него даже самки комаров не летают — дохнут в зоне отчуждения. Такое отношение наследника к женскому полу вызывало в свете серьезные опасения и брожения в умах, опасные для трона. Поговаривали и о телесной немощи, о и желании наследника следовать путём Господним. Императорский двор на эти слухи отмалчивался и регулярно публиковал отчёты: наследник съездил туда-то, порешал то-то, договорился о том-то. И его позиция при поддержке императора — незыблема.
Для меня же дебют прошел штатно. Положенный реверанс, пара слов с Ее Величеством императрицей, положенное количество танцев и данное самой себе обещание “больше никогда в жизни”. Разумеется, стараниями деда и тетушки нарушенное в том же зимнем сезоне. Вывод, который я вынесла из этого всего: балы — зло, и способствуют появлению хвостов. Как показал опыт, учиться и развлекаться, в смысле, поддерживать социальные связи, одновременно крайне сложно. А выбрать либо одно, либо другое не позволяет положение. Так что ничего удивительного, что зимние сессии аристократы ненавидели. Нет, отдельные уникумы были, но таких было немного, и их превозносили, как гениев. Из плюсов — в моей академии было не так уж и много наследников и значимых лиц в кланах, и мое инкогнито в какой-то мере так и оставалось таковым.
Еще одним важным событием в моей жизни стало пробуждение, но совершенно не такое, как бы мне хотелось. Признаюсь честно, в мечтах я видела себя повелительницей огня высочайшего уровня, но реальность оказалась ко мне сурова. После фарса с подменными дочерьми за меня взялся Максим Леонидович, главный безопасник клана, чтобы кое-чему натаскать в качестве факультатива, так сказать. На всякий случай. В каком таком случае мне понадобятся методы военно-полевого допроса, я до сих пор не представляю, но именно при демонстрации этих самых методов я и пробудилась. К моему большому сожалению, наследие матушки никуда не делось, и вот вроде бы кровь Огневых явно должна быть сильнее, но нет - школа “Прорицания”, пробуждение “Глаз лжеца”. Теперь стоит мне сосредоточиться на человеке во время беседы, и я могу увидеть графическое воплощение уровня лжи в речи. Очень похоже на панель в любовном симуляторе: уровень симпатии, уровень угрозы, уровень доверия, уровень лжи мне, уровень убедительности лжи моей. И с этим как-то надо учиться жить и управляться. Первое время постоянно болтающаяся перед глазами панель дико раздражала и мешала нормально взаимодействовать с миром. Я и в стены врезалась и в ступор вставала, и даже умудрилась заехать в челюсть мимо проходящему парню, когда отмахивалась от панели. Тётушка, посмотрев на это, утащила меня на месяц в клан Шубиных, для тренировок. В конце концов, именно наследие с материнской стороны доставляло мне проблемы. Клан Шубиных оказался маленьким, даже странно, что его дочери смогли стать жёнами Огневых, но потом тётя объяснила, что раньше Шубины были вассальным кланом и до сих пор имели очень тесные связи с бывшими сеньорами. Разумеется, у Огневых были свои прорицатели, технически меня было кому учить, но у Шубиных был пробужденный с тем же типом, что и у меня, поэтому на семейном совете было решено все же отправить меня в “материнский” клан. Иногда я уставала, как собака. Занятия в академии, занятия у Шубиных, занятия у Максима Леонидовича. Порой мне казалось, что у меня нет времени даже поесть спокойно. А потом, словно этого было мало, дед решил заняться моим погружением в дела клана. Иван в это время как раз закончил свою академию, женился, — это был незабываемый кошмар, из-за которого клан полгода стоял на ушах. — и счастливый, укатил с женой куда-то на границу, отбывать обязательную для аристократов военную службу. Неаристократы на военку шли только и строго по контракту. Как же меня тогда трясло. Хотя официально между Империей и Империей Цин мир, иногда на границах случались боестолкновения, как выражались дипломаты - “от горячей крови”. Поэтому каждый раз, читая о таких случаях, у меня замирало сердце. Отец и дед, конечно, высоко ценили мои потенциальные способности как главы клана, но это было то, чего я хотела меньше всего. Это ж такая ответственность! А мне собаку доверить нельзя, сдохнет от голода. Отпустило, только когда пришли новости о том, что со второй в очереди я резко стала пятой. Милена родила очаровательных тройняшек, и все мальчики. Дед был счастлив, я была счастлива, старички, с трудом принявшие мое существование, просто пищали от восторга. Только Иван не был счастлив и мечтал провернуть фарш обратно. Тройняшки занимали все свободное время у мамы. Я похихикивала над стенаниями брата и была уверена, что теперь с чистой совестью могу быть обычной прожигательницей жизни, с лицензией частного сыщика и скромным офисом где-нибудь в центре столицы. Ага, как же.
Сейчас я официально готовилась к выпуску из академии, и медленно и неспешно писала диплом “Отличительные особенности серийных преступлений, совершенных женщинами”. Узнав тему моего диплома, дед недовольно поджал губы, а тетя долго смеялась, а потом заметила: