Усмиритель душ (СИ)

 — Малыш, ты слишком горяч.
 Шэнь Вэй смотрел на него сверху вниз, и глаза его светились невыразимой, необъяснимой, чудовищно огромной любовью.
 Лёгкий румянец расцвёл на его лице, и в тусклом освещении Шэнь Вэй сейчас выглядел даже красивее, чем обычно. Осознав это, сердце Чжао Юньланя дрогнуло, и он бережно снял с Шэнь Вэя очки и сел, притянув его поближе к себе. Его пальцы скользнули по бледной коже, видимой в распахнутом вороте рубашки, и медленно двинулись вдоль ряда пуговиц, аккуратно расправляясь с каждой из них. Под слоями ткани Шэнь Вэй скрывал крепкое, совсем не слабое тело, и прикосновения Юньланя разжигали в нём яркие вспышки страсти.
  
 Поцеловав Шэнь Вэя между ключиц, Юньлань вскинул голову и томно протянул:
 — Я планировал сегодня побыть джентльменом, но ты сам напросился.
 Шэнь Вэй в ответ схватил его за плечи и повалил на простыни, набросившись на подставленное открытое горло. Его пальцы крепко сжали запястья Юньланя, надёжно прижимая его к постели.
 Юньлань осознал, что у него давно уже безнадёжно сбилось дыхание. Шэнь Вэй смотрел на него так, словно собирался сожрать целиком. Эта неприкрытая, обжигающая страсть поражала, и очередной чувствительный укус заставил Юньланя со смехом завозиться под ним:
 — Полегче, малыш, ты ведь…
 Его возня словно окончательно сорвала Шэнь Вэю крышу, и он, сверкнув глазами, перевернул Юньланя на живот и стиснул зубы на его загривке, властно предъявляя свои права.
 Юньлань с трудом повернул к нему голову, чувствуя, как трещат его старые кости.
 Шэнь Вэй навалился на него всем весом, заломив руку, и взял ледяными пальцами за подбородок, осыпав лицо жадными, нетерпеливыми поцелуями. Лампа на потолке затрещала и отключилась, погрузив комнату в темноту, и в этой темноте слышно было только отрывистое дыхание, подобное изголодавшемуся монстру.
 Рубашку на Юньлане Шэнь Вэй одним рывком разодрал пополам.
 — Малыш, достаточно… Шэнь Вэй!
 К тому моменту Юньлань был ужасно возбуждён, но пьяного и свихнувшегося Шэнь Вэя ему было мало. Вывернувшись, он перекатился на постели и высвободился из крепкой хватки.
 Шэнь Вэй тихо застонал и вдруг, замерев, бессильно повалился Юньланю на руки.
 Лампа на потолке загорелась вновь.
 Юньлань ошарашенно моргнул, привыкая к свету, и осторожно размял ноющее плечо. Шэнь Вэй лежал у него на руках без движения.
 — Какой же ты всё-таки… — прошептал Юньлань, окончательно растеряв пыл. — Даже когда напьёшься…
 Чудовищное осознание заставило его протрезветь в одно жуткое мгновение.
 В тишине этой комнаты дыхания Шэнь Вэя не было слышно!
 Юньлань торопливо прижал палец к его шее. Пульса не было.
 Лицо Шэнь Вэя всё еще горело румянцем, но он не дышал.
 — Шэнь Вэй? Шэнь Вэй! — опрокинув его на спину, Юньлань шлёпнул его по щеке и, не дождавшись ответа, принялся за сердечно-лёгочную реанимацию.
 Шэнь Вэй под ним был словно тренировочный манекен и дышать не желал несмотря на все усилия.
 — Блядь! — спрыгнув с постели, Юньлань схватил с пола свой телефон. Батарейка выпала, когда его бросили на пол, но Юньлань торопливо вставил её на место и набрал скорую. Девушка на линии велела ему заглянуть Шэнь Вэю в сумку, но никаких лекарств там не оказалось.
 И в этот момент Юньлань зацепился взглядом за свою порванную рубашку.
 Она была порвана от левого плеча до правого бока, распорота ровно пополам. Юньлань провёл пальцами вдоль разреза на толстой зимней ткани и с удивлением распознал в нём след от острого лезвия.
 Откуда у Шэнь Вэя было взяться острому лезвию?
 Полупьяный и в полном смятении, Чжао Юньлань наконец собрался с мыслями. Обычный человек не лишился бы чувств так стремительно. Даже у сердечного приступа есть симптомы, которые его предвещают. А Шэнь Вэй просто взял и выключился, словно лампочка перегорела.
 Взглянув на него, лежащего на кровати, Юньлань нахмурился и вытащил из сумки чёрную книгу. Достал из неё талисман и позаимствовал у Шэнь Вэя прядь волос, завернул в жёлтую бумагу и сжёг, а пепел развеял над страницами книги.
 Словно соль, рассыпанная над водой, пепел растворился бесследно.
 А на странице возникла краткая строчка: «Великая угроза. Человек без души.»
 Юньлань угрюмо прижал к странице ладонь и спросил:
 — Откуда он пришёл?
 Предыдущая надпись исчезла во вспышке белого пламени. Её заменили другие слова:
 «Из невообразимых глубин преисподней.»
 Юньлань нахмурился и захлопнул книгу. А затем прибрал комнату и как мог починил свою несчастную рубашку несколькими булавками, а поверх набросил куртку, которую спьяну бросил прямо у входа.
 Прибыла скорая, подняв всех остальных, и во всколыхнувшемся хаосе Шэнь Вэя увезли прочь.
 На скорую руку успокоив паникующих студентов, Юньлань велел им оставаться с Линь Цзином и поехал в больницу вместе с Шэнь Вэем.
 Тот по-прежнему не дышал. Врачи отчаянно пытались его спасти, а Чжао Юньлань стоял в стороне и хранил молчание: ему было прекрасно известно, что с Шэнь Вэем всё хорошо. Просто могущественное существо, обладающее этим телом, опьянело настолько, что лишилось сознания, и тело подобающим образом среагировало на его отсутствие.