Усмиритель душ (СИ)

 — Твою мать! — воскликнул Чу Шучжи.
 — Блядь! — отозвался Чжао Юньлань.
 Чу Шучжи ошеломлённо уставился на Чанчэна: он бы никогда не подумал, что этот кусок дерьма способен сделать то, что не осмеливался никто из спецотдела — напасть на засранца-шефа.
  
 — Какого чёрта?! — заорал Юньлань, смахивая с куртки влагу и грязь.
 — Я… я не знаю! — взмолился Чанчэн. — Оно… оно-оно-оно само вдруг…
 — Чушь собачья, эта штука активируется, когда ты напуган. И чем больше боишься, тем сильнее будет разряд. Она специально под тебя сделана, ясно? О чём ты, блядь, думал, глядя мне в спину, что так сильно испугался? Мы же просто шли вперёд!
 После долгой жуткой паузы Чанчэн с трудом выдавил из себя:
 — Вот… я об этом и думал.
 Чу Шучжи не выдержал и расхохотался.
 — Дай-ка взглянуть.
 Чу Шучжи редко с ним заговаривал. Польщённый и удивлённый этим внезапным обращением, Чанчэн протянул ему шокер.
 Чу Шучжи встряхнул его, постучал по пластиковому корпусу. Его взгляд окрасился пониманием, и он вернул прибор обратно Чанчэну.
 — Не совсем уместная штука, а? — спросил он, многозначительно глядя на Чжао Юньланя.
 Тот хмыкнул.
 — Можно подумать, ты у нас приличный парень… Осторожно!
 Юньлань рухнул на колени, утягивая за собой Чанчэна. Раздался громкий хлопок, похожий на взрыв, и над их головами пронеслась ударная волна. А следом, сопровождаемая гнилостным запахом, воздух рассекла длинная деревянная балка, утыканная острыми лезвиями. Попадёшь под такую — вмиг превратишься в фарш.
 Отскочивший к стене Чу Шучжи извлёк из кармана дюжину бумажных талисманов.
 Десятифутовая балка развернулась в воздухе и угрожающе устремилась к ним сверху. Чу Шучжи швырнул в неё несколько талисманов, словно дротики, но, кажется, выбрал неправильные талисманы: балка не остановилась и с леденящей душу скоростью продолжила падать на них.
 Чжао Юньлань выхватил пистолет.
 К всеобщей неожиданности, Го Чанчэн вдруг осознал, что происходит, и завопил что есть мочи:
 — Мамочки!
 Из шокера в его руках вырвалось пламя такой силы и жара, будто от взрыва. Юньлань и Чу Шучжи одновременно увернулись, позволяя пламени поглотить лезвия на балке и в мгновение ока их сжечь. Сама балка, охваченная огнём, в конце концов расплавилась тоже, разливаясь на землю шипящей лужицей.
 Пару минут никто и слова вымолвить не мог.
 И лишь спустя некоторое время Чу Шучжи обернулся к Го Чанчэну и искренне сказал:
 — А ты крут.
 Го Чанчэн всё ещё пребывал в диком ужасе, а сердце его так колотилось, что ему явно требовалось успокоительное. От похвалы Чу Шучжи его захлестнуло океаном эмоций.
 — Я думал, ты просто запечатал в шокер земного духа, который подпитывается страхом, — поёжившись, Чу Шучжи обернулся к шефу. — Что… что там на самом деле?
 Выражение лица Чжао Юньланя молниеносно сменилось с удивлённого на самодовольное. Он отряхнул куртку и серьёзно сказал:
 — Это незаконно — запирать духов в тюрьме. Я порядочный и законопослушный госслужащий, с чего бы мне нарушать правила?
 На это Чу Шучжи не нашёл, что сказать.
 — По сути, шокер содержит осколки душ нескольких сотен казнённых духов, большую часть которых я получил от Палача Душ, а часть — выменял на деньги у стража преисподней. Потом я смешал души с Истинным пламенем Самадхи [1]…
 Чу Шучжи нервно рассмеялся:
 — Где, чёрт возьми, ты достал пламя?
 — В прошлом году поймал сбежавшую птицу Бифан [2] и одолжил немного её пламени, чтобы прикурить сигарету. Ну и сохранил искру.
 Чу Шучжи молчал, неспособный что-либо сказать. Протянув руку, чтобы помочь Чанчэну подняться, он выдавил:
 — Ладно, пойдёмте уже.
 Его начальник — бандит, который водит дружбу с добром, злом и всеми видами существ из трёх миров. Чу Шучжи боялся, что и за всю свою жизнь ему не отыскать средств, чтобы победить этого человека. Но, возможно, эта славная миссия со временем перейдёт его товарищу и офисному талисману Го Чанчэну.
 Чжао Юньлань улыбнулся, собираясь напомнить им соблюдать осторожность, как вдруг раздался свист, и в воздухе появилось серое мерцающее облако. Подлетев к Чжао Юньланю, оно осело в его руках и превратилось в письмо.
 Знакомый запах, чёрный конверт и кроваво-красные буквы.
 Чу Шучжи напрягся и сделал шаг назад. Юньлань, переживая, что испуганный Чанчэн снова потеряет контроль, напротив, прошёл немного вперёд.
 — Это от Палача Душ? — спросил Чу Шучжи.
 — Да.
 Юньлань открыл конверт и, пробежавшись глазами по тексту письма, нахмурился.
 Обычно Палач Душ был весьма словоохотлив. Он начинал с приветствий и несущественных формальностей, будто спрашивал о твоих дальних родственниках, и только после этого переходил к тому, о чём действительно хотел поговорить, и укладывался буквально в несколько слов. Возможно, это звалось искусностью опытного джентльмена. Однако на сей раз письмо было невероятно кратким, в нём значилось: «Опасно, не продолжайте путь, возвращайтесь немедленно».