Усмиритель душ (СИ)

 — Почему ты такой ледяной?
 — Мне не холодно.
 — Ага, и поэтому у тебя губы уже посинели. — Юньлань снова стащил своё пальто и набросил его на плечи Шэнь Вэя.
 — Что ты делаешь? Ты простудишься!
  
 — На мне термобельё. — Он закатал рукав, демонстрируя доказательство. — Я подготовился. Так что быстро надевай.
 Шэнь Вэй отказался.
 Тогда Юньлань понизил голос и мягко попросил:
 — Давай же, не заставляй меня волноваться.
 Шэнь Вэй не мог спокойно слушать этот тон. Ему хотелось сбежать.
 Юньлань отошёл сам.
 — Смотрите, куда наступаете. Малыш Го, помоги Чжу Хун нести чемодан. Можешь хоть сейчас быть полезным?
 Гнев шефа Чжао явно иссяк, и Го Чанчэн поспешил подхватить порученный чемодан.
 Шэнь Вэй посмотрел на Чжао Юньланя, охваченный теплом его тела. Он застегнул пальто и коснулся кулона на шее: сфера тоже была тёплой, что было особенно заметно на контрасте с погодой.
 Слабое, но приятное тепло.
 Спустя полчаса они увидели хижину, о которой упоминал Чжао Юньлань, а ещё через полчаса — наконец до неё дошли.
 Это было каменное сооружение с деревянными колоннами и крышей, защищающей от снега. Хижину окружал пошатнувшийся забор, и вся она почти целиком утопала в снегу.
 Посреди этой белой пустыни хижина казалась одинокой и заброшенной, но вместе с тем пугающе спокойной.
 Не успел Чжао Юньлань открыть деревянную дверцу в заборе, как Да Цин преобразился из брелка Чжу Хун и, вздыбив шерсть, громко зашипел.
 Юньлань взял его на руки.
 — Что не так?
 Да Цин только молча пялился на заснеженный двор, но внезапно за их спинами раздался голос.
 Тихо и слабо заговорила Ван Чжэн:
 — Шеф Чжао, Да Цин пытается сказать, что во дворе что-то похоронено.
 Глава 30. 
 Голос у Ван Чжэн был очень приятный: будь она человеком, наверняка стала бы певицей или радиоведущей. Но она была призраком, и это повлияло на её голосовые связки: теперь она говорила тихо и гулко, отчего у собеседника выступали мурашки, а по спине невольно сбегала неприятная дрожь.
 Своей репликой она напугала всех присутствующих. Студенты Шэнь Вэя в ужасе уставились на неё. Ван Чжэн предпочла бы скрыться, но ещё не привыкла к новому телу, так что пришлось ей стоять и терпеть всеобщее внимание.
 Чжао Юньлань потёр одну руку другой, пытаясь согреться.
 — Ждите здесь. Я проверю.
 И он бесстрашно вышел во двор, а Шэнь Вэй без промедления последовал за ним.
 Земля во дворе покрылась неровной, бугристой коркой льда. Чжао Юньлань медленно прошёлся туда-сюда. В темноте глаза чёрного кота зажглись, как два фонаря, и Да Цин вдруг спрыгнул с рук Юньланя и помчался к одной из стен, где принялся раскапывать маленький холмик.
 Чжао Юньлань присел рядом с ним на колено, схватил кота за холку и вытер ему лапки, а затем поднёс факел поближе к земле, глядя на вырытую ямку.
 На дне блеснуло что-то желтоватое; Юньлань вытащил из сумки небольшую лопатку и с трудом принялся дальше раскапывать мёрзлую землю.
 Только увидев костяной лоб и пустую глазницу, он понял, что раскопал половину черепа.
 Шэнь Вэй смотрел, как Юньлань осторожно достаёт свою находку и оглядывается вокруг: весь двор был усыпан подобными небольшими холмиками. Под которыми наверняка была похоронена целая армия скелетов.
 Обернувшись, Шэнь Вэй бросил взгляд на своих студентов, которые с любопытством пополам со страхом выглядывали из дверей.
 — Закопай его, — сказал он Юньланю. — И никому не говори.
 Чжао Юньлань так и сделал, а затем поднялся на ноги, словно ничего не произошло, и снова зашёл в дом.
 — Ничего необычного, просто пара разбитых кирпичей. Смотрите под ноги. Устраивайтесь на ночь и одевайтесь потеплее, — приказал Юньлань, убирая лопатку, и закурил сигарету, глядя, как студенты один за другим разбредаются к своим сумкам.
 Ван Чжэн ждала неподалёку. Остановившись возле Чжао Юньланя, она прошептала так, чтобы он один услышал:
 — Ты видел их, правда? Это только верхний слой.
 У Чжао Юньланя потихоньку начинала болеть голова.
 — Вот блядство, — выдохнул он, понизив голос, — никогда такого не видел. Если останемся тут, угодим в неприятности? Но у нас ведь нет выбора, на машинах сюда не добраться, и больше заночевать негде. Снаружи мы просто замёрзнем насмерть.
 — Для них это будет оскорблением. — Помедлив, Ван Чжэн заметила: — Я поговорю с ними. Если провести положенные ритуалы, одна ночь… На одну ночь можно.
 — Поторопись, — попросил её Чжао Юньлань.
 Выйдя наружу, Ван Чжэн отсчитала несколько шагов, а потом вернулась на два шага назад, развернулась и опустилась на колени. Сложив руки над головой, она до земли поклонилась застывшему двору. Шэнь Вэй велел любопытным студентам не высовываться, а сам вдруг понял, что пальцы Ван Чжэн на самом деле пластиковые, а волосы сделаны из нейлона.
 Словно она не человек, а манекен из торгового центра.