Усмиритель душ (СИ)
— Пригнитесь! — рявкнул Да Цин.
Го Чанчэн бессильно сполз на пол, а Да Цин запрыгнул повыше и начал вдруг разрастаться в размерах, сверкая золотыми глазами. Вскоре на верхней полке уже стояла маленькая пантера, злобно скаля бритвенно острые зубы.
А затем она распахнула пасть и беззвучно зарычала: этот звук был неразличим человеческому уху, но взрывная волна энергии устремилась к голодному духу и обрушилась на него дождём острых лезвий. И та же волна отбросила убийцу к стене, так мощно, что за его спиной побежали трещины.
Убедившись, что злой дух пришпилен к стене, как новогоднее украшение, Да Цин вернулся в свою обычную форму и покачнулся, едва не свалившись на пол. Шэнь Вэй чудом успел его поймать, и Да Цин блеснул на него золотыми глазами, прежде чем отключиться.
Го Чанчэн подскочил к ним и с облегчением убедился, что Да Цин не умер, а просто вырубился от усталости.
— Что теперь? — дрожащим голосом спросил Го Чанчэн.
Опережая ответ, оглушающий рёв заставил кладовую содрогнуться.
Го Чанчэн свалился обратно на пол.
Голодный дух на стене зашевелился, и орда теней потянулась к нему из коридора, один за другим растворяясь в его раздувшемся брюхе.
Пока у него не хватило сил подняться на ноги и снова двинуться в атаку, рассекая воздух лезвиями кос.
А Го Чанчэн с ужасом осознал, что это существо притягивает его к себе.
— Меня затягивает! — заорал он и тут же охрип. — Меня съедят заживо! — Он попытался нащупать что-нибудь, зацепиться, но руки только хватали воздух. — Я полицейский! Меня же съедят!
У него, кажется, закоротило мозги: должность определённо не имела ничего общего с этой незавидной судьбой.
Раздражённый его воплями, голодный дух зарычал, и Го Чанчэн взмыл в воздух, словно на его горле стиснулась невидимая рука.
Шэнь Вэй потянул его на себя, и Го Чанчэна теперь словно пытались разорвать надвое.
Да Цин всё ещё лежал без сознания, Ли Цянь возилась на полу, а вокруг голодного духа собиралось всё больше и больше мелких злобных существа.
Ситуация была — хуже некуда.
И тогда снаружи вдруг раздался резкий свист, ворвался в кладовую, и тени шарахнулись прочь, ослеплённые.
Призрачный ребёнок сбежал первым, с визгом вывалился за дверь.
Чёрный нож вспорол воздух между Го Чанчэном и голодным духом, словно перерезав что-то, и дух отлетел к стене, а Го Чанчэн свалился на руки профессору Шэню.
Оба они пошатнулись, но…
Чанчэн бессильной грудой шлёпнулся на пол, а Шэнь Вэя кто-то ловко поймал.
Чжао Юньлань крепко обнял его за пояс и оттащил в сторону. Острые черты его лица, словно вылепленные искусным скульптором, полнились облегчением. Глаза Юньланя светились в темноте ярким пламенем, оно плясало в глубине зрачков в искушающем томном танце.
Роль спасителя чрезвычайно шла Чжао Юньланю.
— Профессор Шэнь, — мягко позвал он, понизив голос, и заглянул Шэнь Вэю прямо в глаза, — ты в порядке?
О бедном стажёре, валяющемся на полу, никто и не вспомнил.
Глава 17.
На пару мгновений Шэнь Вэй подвис, словно загипнотизированный, и лишь сумев наконец оторвать взгляд от лица Чжао Юньланя, аккуратно освободился от его рук.
— Я в порядке, спасибо.
— Шеф Чжао, помогите! — отчаянно закричал Го Чанчэн.
Быстро оглядев кладовку и убедившись, что никто не пострадал, Юньлань решил приободрить команду:
— Что за беззаконие свершил ты, что подверг себя суду? Поведай же мне!
Чанчэн понуро сполз на пол. Шэнь Вэй усмехнулся себе под нос.
Голодный призрак пришёл в себя; увидев, как его руки-серпы тянутся к Юньланю, Шэнь Вэй воскликнул:
— Сзади!
Юньлань ловко увернулся от первого удара, поднял над головой кинжал, едва успев остановить второй удар, и схватил призрака за запястье.
Позади них глубокий мужской голос монотонно повторял:
— Амитабха…
Вдруг зазвонил колокольчик, и его перелив смял всё на своём пути. У Го Чанчэна закружилась голова, а Ли Цянь перестала дрожать и затихла.
Голодный дух закричал так пронзительно, будто ему выстрелили в голову, и из его тела вырвалась целая куча чёрных теней. Подождав, пока призрак сдуется до нормальных размеров и станет похож на тощего человека с огромным животом, Юньлань вытащил из кармана маленькую стеклянную бутылочку. Он откупорил её, и из горлышка тут же вырвался яркий луч света. Призрак ринулся прочь, но стоящий в дверях Линь Цзин отбросил его назад в палату.
Юньлань направил бутылочку на призрака, и того, будто сошедшего с полотна Мунка «Крик», медленно затянуло внутрь.
Наполнившись, стеклянная бутылочка стала непрозрачной, и Юньлань заткнул её пробкой. Поднеся эту импровизированную тюрьму к уху, он несколько раз её встряхнул и сказал:
— Миссия выполнена.
Да Цин медленно открыл глаза, просыпаясь.
— Ну и шуму от вас, ребята…
Юньлань подхватил его на руки и усадил в сумку. Да Цин зевнул.