Усмиритель душ (СИ)

 — Отпусти его. Немедленно! — отчеканил Юньлань сквозь стиснутые зубы.
 Призрачная Маска усмехнулся:
 — Мы с ним оба — Короли Призраков. И несмотря на наши разногласия и сложившиеся обстоятельства, я не желаю ему вреда. Он сам не оставил мне выбора: шаг за шагом подталкивал меня к этому исходу, и что теперь? Он тебе нужен? Получишь, но только в обмен на Лампу Хранителя.
  
 Чжао Юньлань не обратил на это любезное предложение о возврате заложника никакого внимания, но стремительно посерьёзнел:
 — Позволь дать тебе совет: если продолжишь в том же духе, то лучше бы у тебя и для меня был припасён шип, иначе я позабочусь, чтобы на целую вечность вперёд ты даже подумать не мог о перерождении.
 Призрачная Маска, выслушав его, громко расхохотался:
 — Будь ты Куньлунем, я бы действительно не позволил тебе уйти живым. Даже если бы это стоило мне собственной жизни. Что же касается тебя…
 Он небрежно повёл плечами, и кнут Хранителя, лишившийся защиты священного древа, раскололся и брызнул бесчисленными осколками, один из которых до самой кости вспорол Юньланю ладонь.
 — О, достопочтенный владыка… — Призрачная Маска притворно вздохнул. — Я благодарен, что ты позволил мне позаимствовать пламя твоей души, но должен сказать, что наша встреча не прошла даром. Ничего не могу поделать… Ты мне нравишься. Так и быть, поживи ещё немного.
 Густой туман взвился в воздух вокруг них с Шэнь Вэем, укутанным чёрной сетью, и оба они растворились в воздухе.
 Резкий, холодный смех ещё долго звенел у Юньланя в ушах. Не веря своим глазам, он стоял, не двигаясь с места, и кровь с его ладони струйкой стекала на землю.
 — Лорд Хранитель, — не выдержал судья, громко прочистил горло, — вы…
 Чжао Юньлань дёрнулся: чужой голос вырвал его из ступора. Он медленно повернул голову: глаза у него покраснели, а зрачки заливала жуткая темнота. Подняв руку, Юньлань медленно лизнул рваную рану на своей ладони; его лоб прорезали глубокие морщины, а опущенные ресницы прятали глаза в неверной тени.
 Судью обуяла дрожь.
 — Мне кое-что потребуется от вас, господин судья, — совершенно спокойным, жутким голосом произнёс Юньлань. — Отведите меня к Колесу Перерождений.
 Судья удивлённо уставился на него и нерешительно спросил:
 — Этот скромный служитель ада думал, что лорд Хранитель спросит его о местонахождении Лампы Хранителя…
 — Лампа Хранителя? — у Юньланя дёрнулась левая бровь. Пальцами левой руки он небрежно зажал рану на правой, и они очень быстро тоже окрасились кровью.
 Судья испугался было, что Чжао Юньлань сейчас начнёт ему угрожать, но тот не изменил своему странному спокойствию: его веки опустились, пряча глаза, не оставив даже крохотной щёлочки.
 — Прошу вас показать мне дорогу, — просто сказал он.
 — Шеф Чжао! — зазвенел в воздухе женский голос.
 Даже не оборачиваясь, Юньлань знал, что это была Чжу Хун.
 — Чего тебе, — ровно спросил он, не теряя самообладания: ему словно было плевать, что он лично отослал Чжу Хун прочь, и своим возвращением она воспротивилась его прямому приказу. — Если увидишь Чу Шучжи и Да Цина — скажи, пусть продолжают искать Линь Цзина, — велел Юньлань, немного замедлив шаг. — У меня дела. Меня какое-то время не будет.
 — Я пойду с тобой! — заявила она.
 Юньлань смерил её острым взглядом.
 — Нет. Ты будешь мне только мешать. Подождём, пока у тебя за плечами будет ещё пара лет заклинательства, маленькая змейка.
 — Маленькая змейка? — вскипела Чжу Хун. — Я? А ты тогда кто? В твоём возрасте змеи в нашем клане ещё из скорлупы не выбрались! Ты же простой смертный!
 Чжао Юньлань даже не обернулся — только уголки его губ приподнялись в холодной усмешке.
 — Не гони лошадей, — сказал он, так тихо, что его слова едва можно было расслышать. — Скоро это изменится.
 ***
 Линь Цзин, которого все разыскивали, в этот момент пытался сосредоточиться на медитации. Он понятия не имел, где оказался: когда чувства вернулись к нему, оказалось, что кто-то его связал. За спиной у Линь Цзина громоздился какой-то странный здоровенный камень, а рядом стояло дерево, такое высокое, что его ветви терялись где-то в небе. Кажется, это место находилось под водой, но Линь Цзина и всё основание дерева окружал какой-то прозрачный пузырь, позволяющий ему дышать и не быть погребённым под толщей воды.
 Перед ним и вокруг него толпились призрачные звери: некоторые смахивали на людей, некоторые предпочитали животные формы, а некоторые просто ползали по земле лужицами грязи. Все они окружали его живой стеной, угрожающе разевая пасти, стоило ему пошевелиться.
 Зажмурившись, Линь Цзин начал было читать вслух писания, но очень быстро — спустя две строчки — обнаружил, что его прекрасных соседей писания определённо злили, а они и так ползали вокруг, словно только и ждали шанса его сожрать. Вся группа призрачных зверей вдруг пришла в движение и на разные голоса зарычала и зашипела.
 Линь Цзин с трудом сглотнул и выдавил из себя некрасивую улыбку:
 — Я… Я не… Ну, я не знал, что здесь нельзя читать писания. Я человек простой и обещаю исправиться, вот прямо сейчас.
 Жадные глаза ближайшего к нему призрачного зверя потемнели, и он сдвинулся на шаг ближе, поводя носом: вынюхивал запах свежей плоти и крови.
 — Я три дня не мылся! — с ужасом выпалил Линь Цзин. — Ты же не будешь жрать меня грязным? Где твои манеры?!