Усмиритель душ (СИ)

 Его голос, размеренный и ровный, был просто чудесен, но проникнуться его словами Чжао Юньлань никак не мог. Если быть совсем честным, то он ничего толком и не услышал: слишком громко стучало сердце, слишком сильно хотелось спустить с поводка рвущегося наружу зверя.
 А Шэнь Вэй вдруг почуял что-то и перестал читать, застав Юньланя между страданием и тихим счастьем. Отложив книгу, он с нечитаемым выражением лица обернулся к окну.
  
 В тот же миг Юньлань без предупреждения стиснул его в медвежьих объятиях и повалил на спину.
 — Хватит читать, — прошептал он, навалившись на него всем весом, и коснулся губами пылающего уха. — Вырубай свет.
 Квартира тут же погрузилась в кромешную темноту.
 Юньлань пробрался ладонями Шэнь Вэю под рубашку, сминая ткань, жадно огладил худые бока и ущипнул его за сосок. Шэнь Вэй всхлипнул: его накрыло волной чудесного онемения, ударило в голову. Ничего не соображая, он в панике стиснул запястье Юньланя, не давая ему двигаться.
 А Юньлань только усмехнулся и мягко укусил его пониже ключицы.
 — Заводишься от одного касания, — дразняще протянул он, — так сильно хочешь меня?..
 Шэнь Вэй едва не забыл, что только что почуял чьё-то присутствие за окном.
 Но незваный гость не замедлил явиться. Окно распахнулось: послышался звучный перестук деревянных палочек и завывание ветра. Чжао Юньлань живо оторвался от Шэнь Вэя, жестом приказал ему молчать и с головой накрыл одеялом.
 Сам он небрежно уселся на краю кровати: полы его рубашки распахнулись, обнажив живот, и болтались на паре несчастных пуговиц.
 — Будь я один, я бы поприветствовал вас, как положено, — холодно произнёс Юньлань. — Чем обусловлено подобное вторжение? Разве не очевидно, что у меня гость?
 В воздухе раздалось сухое покашливание.
 — До судьи дошли слухи, что зрение Хранителя пострадало от ранения… Меня послали проверить, всё ли в порядке. Прошу прощения, если я вас…
 — Судья? — Чжао Юньлань вскинул брови и негромко хохотнул. — Слухи разносятся быстро. Я сам узнал только утром, и сейчас ещё даже полуночи нет, а страж преисподней уже стоит в моём доме… Передайте своему господину, что я в порядке. И благодарю его за заботу.
 Страж коротко кивнул и волной тёмной энергии растворился в воздухе.
 Юньлань на ощупь протянул руку, и Шэнь Вэй взял его за запястье.
 — Страж преисподней? Но как…
 — Глупый, — вздохнул Юньлань, погладив его по волосам, и тихо добавил: — Они все замышляют что-то. Против тебя. Аду ведь известно о личности «Шэнь Вэя»?
 Шэнь Вэй, помедлив, кивнул. К тому времени он уже провёл в этом обличии несколько десятилетий, и всё ради того, чтобы вести незаметное наблюдение… Разумеется, он не стал бы заявлять о подобном публично. И всё же тот факт, что Палач Душ предпочитает скрываться в мире живых, должен быть известен как минимум десяти королям преисподней.
 Юньлань нахмурился.
 — Не следует тебе провоцировать гнев другой стороны: у них даже мозги устроены по-своему. Между людьми и духами всегда столько всего намешано, а ты…
 — Юньлань, — мягко перебил его Шэнь Вэй, — ты беспокоишься обо мне?
 Юньлань со вздохом склонился к нему.
 — А ты как думаешь?
 Шэнь Вэй стиснул пальцы в кулаки и вдруг обнял его, порывисто и крепко, зарывшись лицом в шею. Юньлань завозился, чувствуя, что момент ещё не упущен, но ничего не смог сделать: слишком надёжной была эта бережная хватка.
 Шэнь Вэй обнимал его так жадно и властно, словно собирался пролежать так до самого рассвета. Юньлань только и мог, что перебирать в голове идеи, но ничего толкового так и не придумал, и вдобавок его тяжёлым одеялом накрыла сонливость. Засыпать вот так, совершенно неудовлетворённым, отчаянно не хотелось, но ещё никогда Юньлань не был столь беспомощен в собственной постели.
 И никогда ещё не был так возбуждён.
 И может, хватка Шэнь Вэя была даже слишком сильна, и именно поэтому, стоило Юньланю уснуть, ему явился до крайности странный сон.
 В этом сне он пробирался сквозь какие-то руины, окутанные туманом, а вокруг него сотни людей молили о чём-то небо. Юньлань же продолжал идти вперёд, пока не оказался на пустыре, залитом абсолютной темнотой. Эта темнота раздражала, и Юньлань щёлкнул пальцами: маленький огонёк, вспыхнувший на его ладони, умер прежде, чем успел хоть что-нибудь осветить.
 — Зря я это сказал, — вздохнул кто-то у него за спиной. — Тебе обязательно было доводить до такого?
 Это был странный голос: вместо того, чтобы вливаться в уши, он звучал как будто прямиком в сердце, каждым словом, как ледяным колом, навылет пробивал грудь.
 Чжао Юньлань проснулся от этого дикого холода. Кажется, уже было утро, и Шэнь Вэя рядом не было: наверное, вышел за продуктами.
 Юньлань открыл глаза, чтобы увидеть темноту, и сразу закрыл их. Сердце его трепетало и болезненно колотилось о рёбра, в лёгких не хватало воздуха, а ладони взмокли от пота.
 Что это был за голос? Кому он принадлежал?
 Сев на кровати, Юньлань ущипнул себя между бровей и раздражённо вытер влажные ладони. В голове его теснились тысячи разных мыслей, а вокруг стояла кромешная темнота.
 Которой он не мог выносить ни секунды дольше.
 Глава 61. 
 Торопливо умывшись, Юньлань на ощупь отыскал на кофейном столе больничные бинты и таблетки. Закрыв глаза, он забинтовал себе голову и нащупал на прикроватной тумбочке ручку и бумагу. Что это была за бумага, его нисколько не заботило: Юньлань нацарапал на ней пару слов, которые должны были сообщить Шэнь Вэю, что он поехал в офис, и вышел из дома, стараясь с осторожностью соизмерять каждый шаг.