Проклятый ранкер
— Рискованно с вашей стороны.
— Мы хорошо подготовились, — улыбнулась девушка краешками губ.
— Хорошо. Я тебя понял, — всё ещё обдумывая вариант, продолжил я. — Пусть не сейчас, но когда вы убьёте Короля, ты должна нас вытащить отсюда.
— Стас, перестань, — наиграно возмутилась Чехова. — Конечно, вы вернётесь назад.
— И будем свободны, — настоял я на дополнении первого условия.
— Вы и так свободны, — пожала девушка плечами. — Твой контракт давно кончился.
— В смысле кончился? — не понял я, почему она ответила именно так. Как-то ожидалось больше сопротивления по этому пункту.
— Прошло три месяца с момента, как ты исчез, — пояснила Варвара.
Три месяца… Услышанное меня немного удивило, но в итоге я решил на этом не зацикливаться. Пусть тут время идёт иначе, это ни на что не влияет. Главное, что для меня прошло времени меньше, чем для остальных, а не наоборот.
— Варвара, послушай. Можешь считать меня параноиком и прочее, но после случившегося я вам не верю. Ни тебе, ни твоему начальству, — откровенно сказал я. — Хочешь, чтобы я вылечил твоего брата — вытащи нас с Ариной из этого места целыми и невредимыми. Дальнейшие условия обсудим уже в нашем мире.
— Погоди, — положила Чехова руку на моё плечо, — Если ты сможешь снять проклятия с моего брата, то, возможно, сможешь его снять и с пятидесятого этажа?
Сейчас в её голосе было одновременно и любопытство, и надежда. Правда я не знал, чего в ней было больше, и кто сейчас превалирует — учёная, изучающая необычное явление, или родственница проклятого человека, которая желает его спасти.
— Обсудим это, когда выберемся, и не раньше, — отрезал я, дёрнув плечом и сбрасывая руку пробуждённой.
Не сомневаюсь, что об этом она доложит своему начальству, а дальше уже буду надеяться на адекватность Морозова. И пусть, с одной стороны, такими заявлениями я ставил себя под удар, но с другой — у меня попросту не было выбора. Я слишком многое видел и знал, особенно сейчас, чтобы позволять мне просто уйти, когда всё закончится.
В этот раз Морозова не оказалось на месте, и мной занималась какая-то немолодая и жутко уставшая, судя по крупным мешкам под глазами, женщина с короткой стрижкой и неприятным режущим слух голосом. Ей от меня было нужно примерное направление и расстояние до восточных ворот Замка, и если с первым я более-менее мог помочь, то вот расстояние оставалось загадкой даже для меня.
— Примерно полдня пути, — пожал я плечами.
— Полдня пешком и полдня на машине — это разные полдня, — презрительно фыркнула она, затем что-то написала и передала бумаги одному из охранников у входа. — Всё, свободен.
Меня выпроводили, и я совершенно внезапно понял, что остался совершенно один. Впервые с момента, как я оказался среди лагеря «Буревестников», никто не стоял за спиной и не говорил, куда идти. Это было необычно и странно.
Первым делом я отправился в сторону женских казарм. Уже там я без труда нашёл Артемиду. Она как ни в чём не бывало сидела в столовой, расположенной как раз рядом с казармами, и что-то довольно аппетитно уплетала. Я тоже почувствовал голод и без каких-либо проблем получил порцию от хмурого и недовольного повара, после чего присоединился к своей спутнице.
Судя по всему, у неё всё было более-менее нормально, да и обошлись с ней куда лучше, чем со мной. Девушка поступила на удивление мудро, хотя мы с ней это не обсуждали, и держала язык за зубами, предпочитая обходить темы относительно того, откуда она тут взялась. Видимо, сказалось то, что о настоящей личности Артемиды я не стал рассказывать Марине, и виртуальная спутница поняла, что не стоит об этом говорить кому-либо без моего согласия.
— Сказала, что меня зовут Арина, и я не помню, как тут оказалась, — ответила Артемида. — Сказала, что ты нашёл меня в снегах едва живую и спас.
— Они тебе поверили? — недоверчиво переспросил я.
— Я не знаю, — довольно легкомысленно пожала она плечами, отставив пустую тарелку в сторону. — Скорее всего, нет, потому что впоследствии ещё не раз задавали вопросы, которые косвенно касались этой темы, но я ничего не выдала.
— Ладно, — кивнул я, отдав должное приготовленной каше. Всё же хорошо состоять в гильдии — даже в таком месте тебя обеспечат всем необходимым. — Так и держись этой истории. И ни в коем случае не говори, что ты работала на «Буревестников», как я рассказывал Марине.
— Разумеется, — важно кивнула Артемида, — ведь у них есть списки, и они легко могут всё проверить. И всё же…
— М? — заинтересовано я посмотрел на девушку.
— Мне не нравится лгать, — призналась она. — Я понимаю, почему мы это делаем, но мне не нравится. Это вступает в противоречие с моей основной программой.
— Ты теперь человек, у тебя нет программы, — не согласился я с ней.
— В этом-то и проблема. Я легко могу игнорировать то, что раньше было фундаментальной частью меня, и это вызывает… думаю, люди называют это чувство… растерянностью? — с запинками Артемида всё же смогла сформулировать то, что её гложет. — В такие моменты я начинаю сомневаться: правильно ли я поступаю, могу ли я так поступать, и что будет, если я не стану этого делать. Раньше всё было проще. Есть программа, и я ей следую. Она ставит границы, за которые я физически не могу переступить, а сейчас это не границы, это даже не стены, а просто линия на земле. Я могу перешагнуть через неё, и… ничего не произойдёт. Не будет фатального сбоя, не появится программист, что попытается это исправить. Я даже те же отчёты отправить никуда не могу. Это вызывает чувство потерянности.
Артемида грустно вздохнула.
— Это и значит быть человеком, — улыбнулся я, кажется, понимая, к чему был весь этот сбивчивый спич. — Мы сами выстраиваем свои границы, и у всех они разные. Для кого-то ударить в спину человека, который только что тебе помог, это нормально, а для другого нормально помогать другим даже в убыток себе. Ничего, ты привыкнешь.
Артемида кивнула, но в её глазах всё ещё было много смятения. Да, нелегко быть человеком.
Рассиживаться нам не дали. Не успел я доесть свою порцию, как прозвучал гудок, и в лагере началось оживление. Похоже, это значило, что пришло время отправляться в путь. Разумеется, разбирать весь лагерь никто и не подумал, место было хорошо укреплено и покидать его уже на следующий день не было смысла. Как я понял, оставшиеся тут солдаты и персонал поддержки вроде поваров, медиков и простых рабочих подтянуться к новому лагерю позднее, когда он уже будет разбит у восточных ворот.
Невольно удивляет размах, с которым гильдия «Буревестников» подошла к этому. Отправить столько людей, возможно, в последний путь… Надо обладать действительно большим влиянием, чтобы устроить подобное.
Уже через пару минут после того, как зазвучала сирена, меня нашли и сопроводили прямо к той самой женщине, что чуть ранее уточняла у меня маршрут. Она нетерпящим возражения голосом приказала мне сесть на один из БТРов во главе колонны, после чего мы тронулись в путь.